Клерк.Ру

Как власти проводили денежную реформу в январе 1991

475

Российский предприниматель Сергей Васильев автор цикла заметок о том, как развивался российский бизнес в начале 2000 годов, решил описать на своей странице в Facebook о том, почему провалилась первая денежная реформа 1991 года. Это был вторник, поздний вечер, когда во время программы «Время» в стране неожиданно объявили денежную реформу. Совсем недавно со своего поста ушел Рыжков, Председатель Совмина СССР, а Горбачев начал терять свою команду, с которой начинал Перестройку. Экономика страны разваливалась, а тут еще в жесткое противоборство с Союзным Правительством вступил вновь избранный Верховный Совет РСФСР с Ельциным во главе. 

Тот сразу стал гнуть свою линию. Кто главнее, союзное правительство или законы РСФСР? Горбачев и Рыжков вроде бы тоже были за реформы и перевод экономики на рыночные рельсы, но напористый Ельцин вывалил на стол знаменитые «500 дней».

Горбачев твердил о Перестройке уже последние пять лет, а тут пришел свежий Ельцин и говорит, что все поменяет за 500 дней. Трезво оценить реалистичность этих быстрых и резких «планов», конечно, никто не мог. Но Борис Николаевич вовсю стал размахивать этим залихватским названием, раззадоривая оппонентов. Союзное и российское руководство тогда впервые схлестнулись в споре - кто же ведет реформы в стране?

И тут Горбачев впервые сдался.

Он согласился с Ельциным на план его «быстрых» реформ – негоже ведь отцу «Перестройки» плестись в хвосте собственных преобразований. Он принял отставку Рыжкова, который еще как-то сопротивлялся напору Ельцина и поставил на его место Валентина Павлова. И тот первым же своим проектом запустил денежную реформу. 

Павлов пришел из министерства финансов и считал, что разбирается в деньгах хорошо. Он объявил об обмене старых 50-ти и 100-рублевых купюр (1961-го года выпуска), на свежие, нового образца.

К этому моменту дисбалансы в советской экономике ощущались вовсю. В стране пустели полки магазинов, очереди стояли за всем подряд. Создавалось ощущение, что на руках населения гораздо больше денег, чем товаров в магазинах. С полок сметали все. 

Понять причину происходящего было трудно. Простой человек, как получал свои 120 рублей зарплаты или 50 рублей стипендии, так и получал их. У людей вроде бы не появлялось больше денег, но упорно ходила версия, что «излишки» денег находятся у цеховиков и спекулянтов, которые ворочают миллионами. И, якобы, в своих «общаках» они держат эти накопления именно в пятидесяти и ста рублевых купюрах. Эти «лишние» деньги и смывают товары с прилавков. И хоть версия была, возможно, и сомнительная, но именно она легла в основу этой «денежной реформы», с которой и начал свое премьерство Валентин Павлов.

При этом было объявлено, что нужно успеть обменять старые 50 и 100-рублевые купюры за три дня. При этом не более 1 тыс. рублей на человека. Более крупные суммы должны были рассматривать специальные комиссии. Телевидение объявило об этом вечером во вторник, у народа оставались среда, четверг и пятница.

Предполагалось, что спекулянты и цеховики не успеют или просто побоятся предъявлять свои незаконные многомиллиардные накопления и их потеряют. Это изъятие теневых накоплений должно было по логике «реформаторов» снять навес «лишних» денег в стране.

Сама «реформа», очевидно, задумывалась давно. Такое невозможно приготовить за одну неделю. Она продумывалось, наверное, еще при Рыжкове, но запустить этот трюк взялся Павлов.

Утром в среду я поехал на Рижский рынок, это был тогда главный вещевой и продовольственный рынок в Москве. Считалось, что там крутятся основные московские спекулянты и торгаши. 

Там уже творился ажиотаж, все активно обсуждали случившееся, и по площади вовсю стал распространятся слух, что «спекулянты» готовы будут менять свои теневые заначки на новые деньги в неограниченном количестве. При это уже сразу назывался курс обмена 1/3. А если дело будет завтра, в четверг, то курс будет и 1/5, а в пятницу, наверное, 1 к 10.

Я тут же рванул к нам на факультет, обсудить обстановку с деканатом и профкомом и предложил план:

- Давайте соберем такие старые купюры со всех, у кого они есть. Может быть, что-то есть в кассе факультета. Быстро поменяем их в Сберкассе на новые. Потом я поеду на Рижский рынок, поменять их по курсу 1 к 5 снова на «старые» и быстро вернусь назад, чтобы успеть поменять их на «новые» до вечера пятницы. Как будем делить доход, решим позже. 

Времени долго обсуждать не было, тут играла роль именно скорость. Руководство меня поддержало, и мы стали обходить всех сотрудников, преподавателей и студентов с вопросом:

- Есть ли у вас купюры в 50 и 100 рублей.

И тут выяснилось, что таких ни у кого почти нет. 50 и 100 рублей – были тогда очень крупными купюрами. Если стипендия – 50 рублей, то ее редко выдавали одной купюрой, а если и выдавали, то студент ее тут же разменивал. Надо же на что-то жить. Сторублевки тоже появлялись очень редко в нашей среде. Да и вообще, выяснилось, что на руках людей собственно и нет особых излишков, а если такая редкая купюра у кого-то оказывалась, то он боялся ввязываться в такую "спекуляцию". В общем, мне удалось собрать по институту и общежитию всего 200 или 300 рублей на эту «обменную» операцию, и я рванул с ними к Рижскому вокзалу.

Там уже бурлила вся площадь перед рынком. Огромная возбужденная толпа в темных пальто и полушубках рыскала по площади в поисках вожделенных «спекулянтов», кто хотел бы поменять свои «нетрудовые» старые купюры на новенькие. Народу с новыми купюрами приехало очень много.

Все ждали и искали «спекулянтов» и «цеховиков». Мы толкались несколько часов на морозе, но все бесполезно. Этих мифических «лишних» денег так никто и не дождался на площади у Рижского рынка.

Реформа Павлова провалилась.  Народ так и не понял, зачем нужно было это затевать, тратить на это время и нервы. Стало видно, что Правительство в поиске «быстрых» шагов теряет нить событий, уже не понимает, что происходит в стране. И вообще – они не знают, что делать.

Ситуация на прилавках магазинов с того момента стала еще более усугубляться и через три месяца кабинет Министров СССР вынужденно начал реформу розничных цен. Пришел первый шок - цены взлетели раза в три. А в оборот, впервые в советской истории, вошли купюры в 200, 500 и 1000 рублей.

Сергей Васильев
Сергей Васильев

председатель совета директоров ИГ "Русские Фонды"

Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением редакции.
Мнения
 
Прекрасно помню эту реформу. Я работала кассиром на заводе. Все 50 и 100 рублёвые купюры, находящиеся в кассе, надо было обменять в банке. Все организации в то утро рванули в банк. Очереди стояли на улицу. Люди падали в обмороки. На заводе в это время собирали купюры со своих сотрудников и на следующее утро опять везли в банк для обмена, опять очередь на улицу. Так три дня. Мне было 18 лет, я только начинала свой трудовой путь. Но уже тогда задавала себе вопрос: зачем государство так издевается над народом? Задаю его до сих пор. И не нахожу ответа.
Аватар
Но уже тогда задавала себе вопрос: зачем государство так издевается над народом? Задаю его до сих пор. И не нахожу ответа.

 Может потому, что мы для власти с тех лет и до нынешнего времени были и есть кем угодно: электоратом, стадом, быдлом, толпой, овцами, но только никак не народом?

Люди которым это нравится