Клерк.Ру

В лучах заката эры Р.О.З.

708

«— А куда плывут эти корабли?
— Они слишком быстро тонут, чтобы куда-нибудь плыть.»

Не анекдот

Не знаю, как вам, дорогой читатель, а мне нравится современная Россия. Нам с вами крупно повезло – мы живём, возможно, в самый интересный период в истории нашей страны, когда колоссальные, прежде непредставимые по масштабу и глубине перемены в обществе, экономике, культуре и морали происходят в прежде невозможные сроки. За два-три десятилетия можо пронаблюдать зарождение, расцвет, упадок и гибель целых концепций, мировоззрений, типологических групп, или как они там ещё называются у социологов.

Возьмём, к примеру, средний класс в путинской России. Оговорюсь сразу, в этой статье речь пойдёт именно о российском среднем классе, который уникален, и от всего остального мира отличается до полной непохожести.

Это ведь не просто какая-то группа людей, это именно мировоззрение, это тип человеческого существа, которое от остальных отличает особая евразийская  предпринимательская жилка – способность создавать добавленную стоимость из ничего в одиночку или в составе организованных групп в условиях постоянного противодействия со стороны государства. Крупный бизнес и олигархия (российские, повторяю!) нередко начинают в среднем весе, однако стоит им вырасти, они, как правило, прекращают переживать за добавленную стоимость, и переходят на различные процессы, которые сами участники поэтически называют «работающими деньгами», а биология с присущей ей честностью квалифицирует как паразитизм. Все эти ваши хедж-фонды, банковский сектор, фондовый рынок, инвестиции – это всё в старой доброй советской терминологии объединялось понятием «спекуляция» или «ростовщичество». С этической окраской термина можно спорить, но мы не будем, а просто констатируем, что суть всех этих мероприятий сводится к передаче каких-то ресурсов (денег, активов) во временное возмездное пользование тому самому среднему классу под проценты, чаще всего совершенно людоедские.

Посудите сами: столп Российской банковской системы, Сбербанк, даёт коммерческие кредиты российским юрлицам под 15-23% годовых, а, например, чешским юрлицам – под 4-6%, что тоже очень много, но с «домашним» ценником не сравнить.

Ещё один характерный для российской бизнес-среды нюанс: любой инвестор у нас, как правило, немедленно теряет интерес к любому инвестиционному проекту, как только узнает, что срок окупаемости оного превышает 3 года, если только его не убедят, что маржа будет как у мраморных московских бордюров.

Добавим ко всему этому всё остальное – полупроводниковое, работающее в одну сторону законодательство, полную беззащитность бизнеса перед левоохранителями, толпу надзоров за спиной и дикие налоги, которые к тому же меняются чуть реже, чем ежедневно. 

Этот бизнес-климат даже экстремальным не назовёшь, в подобных условиях стандартный, психически здоровый западный бизнесмен не смог бы просуществовать и дня. А наш – может и пока ещё существует, хотя вопросов к его психическому здоровью ни у кого обычно не возникает. Почему «пока ещё существует», спросите вы, и я вам отвечу: потому что этот уникальный, эндемичный для России подвид обречён на вымирание, и мы с вами, возможно, станем последним поколением, которое наблюдает представителей этого редчайшего явления в естественной среде.

Давайте попробуем понять, откуда он взялся, как смог выжить в нашей банке с кислотой, и почему, несмотря на его жизнеспособность и уникальные качества бойца, российский средний класс обречен на скорое исчезновение.

У меня есть приятель – каноничный представитель рассматриваемого вида, успешный по российским критериям бизнесмен, владелец и директор собственной компании с оборотом полтора миллиарда рублей за 10 лет, сделавшей имя на строительстве различных инженерно-насыщенных объектов инфраструктуры, и широко известной в узких кругах.

Этот приятель – я буду звать его Гавриил, не спрашивайте, почему – основал свою компанию в во второй половине «тучных 2000х», когда, собственно, и зародился объект нашего маленького исследования – уникальный российский супернэпман. Бизнес-климат того времени был, если вы вспомните, очень мягок, и каждый, кто платил немного откатов,  мог при наличии каких-никаких мозгов не платить совершенно никаких налогов. Тот самый общественный договор, о котором сейчас многие вспоминают с такой ностальгией: мы не мешаем вам пилить за то, что вы не мешаете нам зарабатывать.

Все успешные строительные бизнесы среднего калибра тогда работали в лучшем случае всерую: платили зарплаты в конвертах, имели минимальный штат (т.н. skeleton crew), активно «отбивали» НДС, и привлекали полчища гастарбайтеров. Всё это было, конечно, не вполне законно, но в силу упомянутого общественного договора всех устраивало: надстройка получала откаты, а базис хрячил в три смены, и зарабатывал на сейшелы и лэнд-роверы, вечерами за стаканом благодушно рассуждая о разнице между злокачественной коррупцией и доброкачественной системой неформальных договорённостей. Ещё одним характерным признаком того периода, как мы помним, была полная аполитичность общества. Россия стала по-настоящему единой в глубоком безразличии ко всему, что касалось выборов, законов, политической конкуренции и прочей подобной чепухи, от которой никакого удовольствия, только голова болит.

Нэпманы не платили в казну почти ничего, зато носили чиновникам кэш, получая взамен то, что в другой реальности чиновникам полагается делать без дополнительных условий – разрешения, госзаказы,  льготные кредиты, меры господдержки, формат «одного окна» в решении любых вопросов. Мой Гавриил искренне считал, что эта схема не была лишена своеобразной справедливости, поскольку разве можно было, в самом деле, ожидать от государства качественных и недорогих услуг за те жалкие копейки, которые бизнес платил в бюджет? Тем более, что параллельно существовавшая система неформальных расчётов обеспечивала достижение результата – нормальные пацаны нормально работали, давали работу другим и заколачивали нормальные бабки.  Мнение, которое преобладало в головах тогдашних гавриилов, сводилось к тому, что они нас не тронут, мы им нужны, у нас – симбиоз, ведь мы их кормим.

Однако, запивая свой хамон шато-лафитом, гавриилы как-то упустили из виду то обстоятельство, что неформальные расчёты во всём мире потому и называются коррупцией, что они разрушают основу государственного управления, главный его принцип, который содержится в самом определении государственного служащего.

Государственный служащий служит государству, он на контракте  с обществом, с налогоплательщиком, и ОБЯЗАН действовать в интересах общества, а не в своих.  Если этот принцип нарушен, если контракт с обществом неформален, то чиновник получает возможность отказаться от него в любой момент без какого-либо риска для себя, покольку несёт ответственность только в пределах официально принятых обязательств. 

Вот, пришёл мой Гавриил, к примеру, в мэрию за согласованием проекта на строительство очередного многоквартирного жилого дома. Мэрский бугорок, который эти согласования обязан выдавать на основе прозрачных процедур, выдаёт их на основе собственной, тоже вполне прозрачной процедуры – тому из застройщиков, кто предложит бугорку более интересные условия, например, квартирку в будущем доме, а лучше – не одну. В качестве бонуса победитель теневого конкурса получает иммунитет от проверок на время строительства, и режим максимального благоприятствования при вводе дома в эксплуатацию – ту саму «крышу», часть тяжёлого наследия «лихих девяностых», избавлением от которого так гордится нынешняя власть.

Правда, всё это как-то устно, как-то полушёпотом и полунамёками, ну что же, мы все люди, мы всё понимаем! Гавриил соглашается продать бугорку пару квартир по смешной цене, и уходит с заветным разрешением, довольный своим иммунитетом. Похоже на симбиоз, не так ли?

Не так.

Существует огромная, важная разница между симбионтом и паразитом. Симбионты сотрудничают по доброй воле, и могут расстаться в любой момент, а перестать кормить паразита носитель может лишь двумя способами – убив его, или умерев самому.

В описанной выше ситуации бугорок ничего Гавриилу не дал, кроме того, что застройщик мог и должен был получить и так, без отката. Этот «иммунитет», эта «крыша» - такой же фэйк, как и всё остальное, чем власть торгует за взятки, и вот почему.

Когда рано или поздно, когда бугорка возьмут за жабры (другой бугорок-конкурент или силовики, но возьмут обязательно!), крышу в тот же миг сдует ветром перемен, потому что коррупционер, которого держат за жабры, умеет беспокоиться лишь об одном – о целости своей собственной любимой шкуры. Какие обязательства, какой иммунитет, какие-такие договорённости, вы что, пармезана объелись?! Да, стал дольщиком в гаврииловом доме, да, по цене чуть ниже рыночной, но разве это противозаконно? Ну, закрыли его площадку из-за многочисленных нарушений, так ему и надо, законы нужно соблюдать, а вы видели, сколько у него там нелегалов работает? Да, проглядели, но разве я сторож брату моему? Да я сам теперь пострадавший дольщик, не знаю, как свои кровные деньги вернуть!     

А к Гавриилу прилетает комплексная проверка, и  он - добросовестный, грамотный строитель, который способен был без напряжения соблюсти законные требования, получить согласование, и строить, и продавать свои квадратные метры – вынужден теперь глотать убытки, потому что формально нарушил всё, что можно было – зарплаты у него серые, нелегалы непонятно чьи, компания фактически пустая, везде неучтёнка, проектная документация в хаосе. Само собой, любые ссылки на то, что так все делают, к учёту не принимаются, ибо делают все, а попадаются только те, кто не тому занёс. И, чтобы спасти свой средний бизнес от превращения в малый, Гавриил отнесёт снова, отнесёт очередную сумку кэша новому бугорку, который уже сел в кабинете прежнего, и тем же твёрдым голосом обещает гарантии и иммунитет. И всё у Гавриила станет вновь хорошо – дом введётся, квартиры продадутся, новый рейндж-ровер купится – на какое-то время, до следующего цикла.

Это, мой дорогой читатель, краткая зарисовка типичной ситуации, которая в различных формах повторилась за последние 10-15 лет миллионы раз по всей стране, и породила такие прекрасные вещи, как «экономика Р.О.З.», «бешеный принтер», «миллиардер-виолончелист», «домик для уточки», «денег нет, но вы держитесь» и «суд удаляется для телефонных консультаций».

Какая связь, спросите вы? Да очень простая.

Поощряя коррупцию, российский средний класс – лучшая, самая инициативная и активная группа в нашем обществе – вручил паразитам мандат, авторизацию на демонтаж фундаментальных общественных институтов, инструментов контроля и обратной связи, создав ситуацию, до смешного похожую на то, что происходит в банке с брагой. Дрожжи доедают остатки сахара, и уже выделили столько спирта, что теперь погибают в нём, и вскоре погибнут все до последнего.

Именно поэтому тот средний класс, который мы знаем, и которым по праву гордимся, обречён на исчезновение – вместе со средой, которая его породила, и в которой он только и может существовать. Как колонии бактерий-экстремофилов, которые живут у вулкана, а больше нигде выжить не могут, и когда вулкан гаснет, с вулканом гаснут и они.

Сейчас многие из них, если не большинство, уже поняли, что происходит, и испытывают огромный стресс из-за осознания неотвратимости катастрофы, а главное – из-за чувства вины за свою роль в её наступлении. Ведь то, что система в нынешнем виде не может дальше существовать, не вызывает ни у кого сомнений. Государство больше не может себе позволить прежний общественный договор, потому что на его продление тупо не хватает денег - невозможно бесконечно черпать из замкнутого сосуда, ничего в него не доливая.  

Любопытно то, что некоторые особо упрямые предприниматели изо всех сил сопротивляются этому наступающему осознанию, отрицают его, и пытаются убеждать самих себя в том, что кормить паразита – не такая уж глупая затея, что это, в некотором роде, домашний питомец, и это, в общем, даже где-то  эксцентрично – собственный власоглав внутри.

Но убеждать получается не очень, поскольку российские нэпманы слишком умны, слишком много в их бизнесе зависит именно от умения вовремя всё понять, предугадать, оседлать волну. Результат – печален.

Мой герой, который в своё время горячо поддерживал как общий курс, так и конкретные скрепы, стал всё чаще терять деньги, поскольку его основной заказчик – окологосударственные структуры – всё меньше беспокоится о сохранении кормовой базы, и всё больше о том, как бы выдрать кусок покрупнее, и убежать с куском подальше, пока не началось. В разы участились случаи невозврата гарантийных денег, пошли какие-то бесконечные выматывающие иски от властей, бешеные штрафы за нарушения каких-то законов, о которых бизнес не успевает узнавать, потому что целью этих законов больше не является регулирование правил игры, они направлены на создание оптимальных условий для поглощения остатков сахара в банке с брагой. Та самая стабильность как-то вдруг резко подразжижела, и стала пугающе подрагивать в воздухе. Стало непонятно, с кем договариваться, кому нести кэш, чтобы получить хоть какие-то гарантии, поскольку в нижних эшелонах вертикали обстановка чуть менее спокойная, чем в борделе во время облавы – если даже губернаторов «ротируют» чуть не каждую неделю, чего уж говорить про шелупонь помельче! Вся эта глистобратия ужасно нервничает, и совершает массу хаотичных разрушительных действий, бьющих в первую очередь именно по таким, как мой Гавриил.     

За последние два года он пережил два очень крупных наезда, с выемкой жёстких дисков и урозой сесть в тюрьму, которые стоили ему инфаркта. Однако, к несчастью, наш объект очень упрям, и не желает признать свою ответственность за происходящее, поэтому его ум отталкивает правду, и лихорадочно ищет объяснение этому всему, какой-то способ рационализировать поведение властей, и оправдать тех, кому он доверился, и кто его предал.

Этот образ мышления свойственен многим представителям среднего бизнеса, и именно он возродил уже подзабытое и ставшее вновь популярным заблуждение про хорошего царя и плохих бояр. Сколько раз я слышал это за последнее время! А царь, разумеется, поддерживает эту веру, изредка устраивая показательные порки наименее удачливым боярам. Бояре после порок чувствуют себя прекрасно, некоторые даже лучше, чем до, но разве это кто-то видит? Нет.

В банях дорогих особняков, как и в кухнях многоэтажек, люди вечерами рассуждают о том, что гордый двухглавый орёл расправил, наконец, крылья на международной арене, и это – главное. Да, сейчас трудно, но зря мы, что ли, три года назад плакали вместе с президентом на ветру? Разумеется, величие не может и не должно стоить дёшево, и, конечно, мы с радостью затянем пояса ради поддержания престижа нашей великой Родины.

Вот только пояса затягиваются всё туже, соскальзывая с талии на шею, и это становится всё труднее игнорировать. Средний класс сжимается, сокращает свою деятельность, сокращает персонал, консервирует накопленное, и воздерживается от новых проектов, вызывая отложенный, но очень ощутимый эффект во всей экономике – когда котёл остывает, паровоз замедляется.

Гавриила очень жаль. Он и подобные ему вытащили страну из нищеты не благодаря, а вопреки разрушительной и во многом бессмысленной деятельности абсолютно некомпетентных и коррумпированных властей. Именно малый и средний бизнес дали работу миллионам, выброшенным на улицу после краха СССР. Именно средний класс вырастил в россиянах хорошую, правильную национальную гордость – за то, что мы смогли, за то, что справились, и не просто выжили, а зажили, стали сыто есть, мягко спать и ездить по миру. Сделав это, предприниматели навсегда вписали свои славные имена в исторические хроники нашей страны, и в этих словах нет никакой иронии, никакого фальшивого пафоса – они, без всякого приуменьшения, герои.

Однако именно этот средний класс, именно эти самые довольные горожане своим молчаливым одобрением всеохватывающей коррупции, своим нежеланием признать сорного помоечного голубя в двухголовом орле способствовали превращению нашей экономики в замкнутую систему с экстремальными условиями, в ту самую банку с брагой, в которой расцвёл, и вместе с которой исчезнет современный средний российский класс.

Вне всякого сомнения, это не значит, что его ниша опустеет, или что паровоз экономики остановится. Экстремальные условия ненормальны, и обычно не длятся долго, поэтому их и называют крайними, экстремальными. Система изменится, между властью и обществом будет заключен новый, нормальный, обыкновенный общественный договор, а все стандартные и обычные механизмы и институты будут восстановлены, потому что ничего другого просто не бывает – природа стремится к гармонии и равновесию.

На смену уникальному и неповторимому, крутому и удивительному русскому супернэпману начала 21 века придёт робкий, боязливый и намного менее впечатляющий предприниматель-вол, предприниматель-бюргер, который будет нудно брюзжать и жаловаться на правительство, но при этом не будет платить ему взяток.     

А это, поверьте, единственная вещь, способная заставить государство из паразита стать симбионтом. И наше государство непременно станет, неизбежно станет. Поэтому, как было сказано в начале, нам с вами крупно повезло, мой читатель.

Потому что мы это увидим на своём веку, увидим собственными глазами закат эпохи Р.О.З.  

Иван Федоров
Иван Федоров

экс-предприниматель

Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением редакции.
Мнения
 
Однако именно этот средний класс, именно эти самые довольные горожане своим молчаливым одобрением всеохватывающей коррупции, своим нежеланием признать сорного помоечного голубя в двухголовом орле способствовали превращению нашей экономики в замкнутую систему с экстремальными условиями, в ту самую банку с брагой, в которой расцвёл, и вместе с которой исчезнет современный средний российский класс.

 Неправда. Мы не виноваты

Клерк
!function(e){function t(t,n){if(!(n in e)){for(var
r,a=e.document,i=a.scripts,o=i.length;o--;)if(-1!==i[o].src.indexOf(t)){r=i[o];break}if(!r){r=a.createElement("script"),r.type="text/javascript",r.async=!0,r.defer=!0,r.src=t,r.charset="UTF-8";;var
d=function(){var

 

На днях Над.К написала, что я разговариваю сам с собой, я не спорю. В этой статье автор разговаривал сам с собой. Он писал о нашей средней прослойке. Если бы статья была про конкретную Сидорову тут было бы очень много комментариев. А как нужно понимать среднюю прослойку? Он пишет о том как ей мешают отдельные люди. Он даже не писал что должны делать сами люди этой прослойке чтобы не исчезнуть. Или, почему средний человек какого то регионального города так сильно по доходам отличается от такого же человека, проживающего в Москве.
Клерк

гражданин
автор заразился манией величия? "Он и подобные ему (средний слой - прим.)
вытащили страну из нищеты" - каким образом!? в "тучные нулевые"
и до весны 2011 года непрерывно росла цена на нефть. плюс в 2003 году посадили
одного олигарха - и налоговые поступления выросли в разы. за счет этого
"группа Путина" стала перераспределять "нефтяной жирок" в
пользу народа. народ это помнит. платежеспосбный спрос населения вырос и
"супернэпман" стал получать высокий доход. как только цены на нефть
упали, так сразу и доходы населения с супернэпманами тоже упали. из-за таких
неадекватов страна и рушится.



таких
как Гавриил мои знакомые нефтянники называют "присосками" -
присосались к государственному бюджету и считают себя крутыми
"бизнесменами". как отцепили от госбюджета и где их
предпринимательский гений!?



"предприниматели
навсегда вписали свои славные имена в исторические хроники нашей страны".
фантастические штаны! ассоциация с "Лабутенами". что они Гагарина в
космос запустили?! дома строят? так и в СССР строили. какой-такой прорыв
осуществили? айфон 6 произвели в России? или для них уровень Гагарина и
Королева - это в 50 городах "бутик" поставить для продажи айфон 6?!
бесславно жил - бесславно и уйдет. снимите "розовые очки" и спуститесь на землю, гражданин автор!

Люди которым это нравится