Клерк.Ру

Предринимательские истории. Госизмена, Россия vs США и почему от уголовки у нас не отмыться никогда

Павел Врублевский, владелец процессинговой компании ChronoPay в своем Фейсбуке — очень откровенно о серии впечатляющих событий, в которых он оказался за последние годы. Печаетаем с сохранением стилистики и орфографии автора и сокращениями.

Ко мне очень часто обращаются за идеями или с бизнес предложениями. Очень часто ищут инвестиций. Очень много ребят, кто видит, что нам очень тяжело дается работа в России, и часто простодушно зовут к себе в Калифорнию или другие страны, в ту же Бразилию.

Когда я могу, я даю концепты и надеюсь, они многим нравятся. Вот недавно товарищам сделал концепт для цифровизации общества, так называемое «умное общество» для работы с концепциями Smart City — на это есть бюджеты по слухам в России.

Отключить рекламу

Я с удовольствием разбирал и разбираю какие-то крипто-темы. Помогал выстраивать отношения многим в данном рынке с СМИ. У нас у самих совершенно изумительный новый проект уже несколько лет в разработке по блокчейн — проект Pandora, суть которого — это создание инвестиционной стоимости и статистики продаж в реальном времени, а это экономика спроса — любые разработки такого плана дают надежды на преодоления целых мировых кризисов экономики и, соответственно, снижение военной напряженности. Ни много ни мало. Немало времени я критикую и даю какие-то наброски и по информационной безопасности — в том числе убил немало сил на доказывание того, что Россия не взламывала выборы в США, и разъяснял, как мог, где и когда и как с моей точки зрения все пошло не так и не туда.

Я не шпион, не масон, не бандит и не ученый. Я просто предприниматель. И поэтому мне становится каждый раз необыкновенно сложно объяснить тому или иному человеку, почему мы не можем сейчас никуда инвестировать, почему никто не инвестирует в нас, раз у нас такие умные идеи.

И вообще почему, если по общему признанию мы одни из основателей рынка тех же платежей по картам в России, нам так уж прямо тяжело работается.

В 2013 году Павла Врублевского приговорили в России к 2,5 годам тюрьмы за организацию Ddos-атак на «Аэрофлот». Также Врублевский утверждает, что благодаря его сведениям удалось раскрыть государственную измену среди сотрудников Центра информационной безопасности ФСБ и «Лаборатории Касперского». Аресты по делу были в конце 2016 г. Под стражей оказались теперь уже бывший начальник второго оперативного управления ЦИБ ФСБ Сергей Михайлов и другие — Примеч. ред.

Давайте я объясню. Сразу и для всех. Как вы понимаете, когда в 2011-м я попал под атаку, причем одновременно в двух странах сразу — в России и в США, за то, что посмел указать на очевидный слив информации сотрудниками органов и раздувание кибер-истерии, естественно, бизнес и личная жизнь оказалась под ударом.

С 2011-го по 2014-й год, когда я вылез из очередных застенков (вообще-то ссылки, все ж таки :-)), естественно, и в компании, и в личной жизни все было не очень хорошо. Как вы понимаете, отделить бизнес и личную жизнь от атак, когда на тебя набрасывается ФСБ (а где-то за ним в тени ФБР и ЦРУ) — невозможно.

И как вы понимаете — героев в мире мало. Тем более, что до 2016 г. никто вообще не знал, в чем суть конфликта между Хроно и ЦИБ ФСБ — все наши выкладки были засекречены и в общем-то неплохо. Поэтому формально я был как «враг народа», но в наши дни. В 2014-м никто не собирался никого и меня, в том числе, отпускать на самотек. В США на всякий случай Кребс выпустил аж целую книгу, где я главный злодей, подгадав мое возвращение. В России СМИ (Форбс, журналист потом перешел на работу в Group-IB) опубликовали огромный лонгрид, из которого всем должно было быть предельно ясно, — у врагов народа в обществе нет места.

Отключить рекламу

И в том числе потому, что никто ничего не собирался отпускать на самотек, в 2014-м я нашел себя в собственной компании, в которой за эти годы сформировался, скажем так, странный коллектив людей, кого все устраивало. В основном не я их нанимал, и пути их попадания в компанию были разные. Чтобы не переходить на личности, я сказал именно так, как сказал — всех всё устраивало. Часть новых сотрудников коллектива вообще оказались участниками других разных чужих уголовных дел. Многие имели, как оказалось позже, одну и ту же черту — попадали под уголовное преследование в прошлом, но магически избегали наказания.

Но, собственно, первый год я приходил в себя по большому счету дома, потом наплевал на все эти глупости и разогнал почти разом всю эту чекистскую «богадельню», создав заново почти новый и, в общем, очень неплохой коллектив.

Как ни странно — никто по этому поводу особо не старался вмешаться, в конце концов, видимо это уже никого особо не волновало. К 2016 г. мы заново начали отлично разгоняться и даже получили первое место в независимом рейтинге платежных компаний Mark & Webbs. Во всю шла работа над учебником компании, путь который мы нашли для себя как выход из старых репутационных историй. Да и рынку приятно помочь.

Однако в декабре 2016 г. внезапно и совершенно неожиданно, сразу за избранием таким же неожиданным Трампа, все те люди, кто атаковали нас в 2011-м, были арестованы УСБ ФСБ за государственную измену. Более того, если верить журналистам (а я, как вы понимаете, не могу и не имею права раскрывать те собственно немногие детали), то причиной ареста как раз и послужили и наши старые материалы по этим людям и их работа по передаче данных в зарубежные службы в отношении нас.

Чуть позже ФБР США обвинило этих же людей (Докучаева и FSB Officer 3) еще и в кибер-преступности, причем не отрицая их работу в пользу США.

Отключить рекламу

И вот эта ситуация достаточно быстро и абсолютно вопреки любой логике немедленно опять заблокировала возможность нормально работать и развиваться в России. Как, собственно, и где либо еще.

Меня часто спрашивают, почему я не уезжаю. Начнем с того, что я не могу уехать, пока не закончатся суды и не будут поставлены точки над i.

Тем более, что пока дела не закончились, меня элементарно могут использовать как способ пропаганды или попытаться переиграть существующее дело. Причем и в США, и в России. Хуже того. Формально говоря — я судимый человек с погашенной судимостью в России. За рубежом нет такого понятия как «погашенная судимость». Она либо есть, либо нет <...>.

Дальше больше. Казалось бы, как собственно, все и думают, в моей ситуации после бесчисленных атак на компанию, как теперь выясняется, с легкой руки шпионов из США, собственно именно за то, что мы об этом указали, государство могло бы как-то восстановить нанесенный немалый ущерб <...>.

В совокупности все эти ситуации совершенно не дают ни работать нормально, ни отдыхать, ни уж тем более куда-то двигаться. Кому это нужно и зачем — я не имею не малейшего понятия. Но, по крайней мере, таким образом могу объяснить вам, почему мы никуда не инвестируем и почему с нами иногда так тяжело работать в последнее время.

У меня все это вызывает определенную грусть, грустно смотреть, что делает собственная страна, грустно смотреть, как совсем даже в таких фундаментальных для страны вопросах как «предатель» и «не предатель», люди теряют саму совесть, но, конечно, остается и надежда на светлое будущее, когда наконец все эти вопросы выборов и Михайловых будут закончены и можно будет спокойно поработать. Возможно закончить книгу. Дать возможность расти и развиваться другим. <...>

Отключить рекламу

Отключить рекламу