Клерк.Ру

Идет коза рогатая за малыми ребятами

Фото ИА "Клерк.Ру".

Франция. В одну из ассоциаций по защите прав семьи обратилась за помощью женщина,  бывший супруг которой был начальником тюрьмы. Однажды их пятилетний сын после свидания с папой рассказал, что тот со своим приятелем  «делал ему больно». 

Когда потрясенная мать пришла к судье по детским делам и показала медицинское заключение об изнасиловании мальчика, судья приказала: «Немедленно заберите ребенка у матери и поместите его в приют, так как мать манипулирует ребенком и восстанавливает его против отца».  

Это не единичный факт. Это типичный пример работы так называемой ювенальной юстиции. В последнее время споры об этом институте разгораются все сильнее в свете того, что его собираются внедрять в России, а в некоторых регионах уже запущены пилотные проекты. Проблема нарушений прав несовершеннолетних, несомненно, существует. Но я решила детально разобраться, какой же именно опыт нам предлагают перенять. Начала я с самого простого – в окошке поисковика набрала словосочетание «ювенальная юстиция». То, что я прочитала в следующие полтора часа, потрясло меня до глубины души.  

Вот что говорит о ювенальной юстиции в России Википедия: «законопроекты предполагают не сводить идею ювенальной юстиции только к созданию уголовных судов для несовершеннолетних, а имеют целью решать более широкие задачи: создание ювенальных гражданских судов,  решение социальных вопросов, связанных с несовершеннолетними, лишенными родительского попечения, в том числе и в случаях лишения родителей родительских прав. В некоторых случаях предусматривается расширение полномочий социальных служб, которые по существу уполномочиваются контролировать родителей и исполнение ими родительских обязанностей, в том числе и по обращениямсамих детей. Отдельными проектами предполагается охватить медицинские вопросы, в частности сексуальное просвещение детей и планирование семьи».  

Лиха беда начало – «по обращениям самих детей». Готовы ли вы к тому, что, начиная с детского сада, вашим детям будут внушать: «Родители – враги, от которых тебя надо защищать. Если ты чем-то недоволен – звони, и добрые дяди и тети тебе помогут». Какая удобная позиция для государства: возможность воспитать целое поколение павликов морозовых под эгидой борьбы за счастье детей.

Не буду касаться сексуального просвещения, нет, не подростков, а ДЕТЕЙ. Кому это необходимо и так понятно. Порноиндустрия и производители презервативов вполне успешно умеют лоббировать свои интересы в среде наших законодателей. Скажу лишь, что, на мой взгляд, эта проблема никак не входит в компетенцию государства. Родители, исходя из собственных убеждений и опыта, должны сами определять, когда, кто и в какой форме должен объяснить ребенку про «тычинки и пестики». С одной стороны, так, чтобы не опередила улица, с другой, – чтобы не лишить чадо радости детства. 

Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что тот опыт, который на сегодняшний день накоплен ювенальной юстицией в западных странах, носит весьма спорный характер. Многие правозащитные организации кричат о его пагубном влиянии на институт семьи и на судьбы детей. Но это глас вопиющего в пустыне. Ибо государственная машина, один раз взяв на себя бремя власти,  добровольно с ним не расстанется. Почему, понятно любому: в вопросах, касающихся детей, каждый из нас становится беззащитным и сговорчивым, как ягненок.  

Давайте представим себе на минуту, что такой институт в России уже создан. То есть имеется огромный штат чиновников разных мастей, которые вместо вас призваны решать, что хорошо для вашего ребенка, а что плохо. Как вы думаете, в каком направлении будет работать такая система: в интересах детей или в собственных интересах? 

Во-первых, каждый человек склонен минимизировать рабочую нагрузку. А это означает, что в притоны, где наркоманы и извращенцы издеваются над детьми, никто и не заглянет. Какому чиновнику охота рисковать собственной шкурой? Поэтому проблемы детей из неблагополучных семей никто решать не станет. Иначе они уже сейчас были бы решены. И западный опыт, пестрящий издевательствами над детьми и убийствами, это подтверждает. 

Во-вторых, дети – самое дорогое, что есть у родителей. И не только у родителей. Наверно, поэтому во всем мире процветает киднеппинг, торговля людьми и их органами. А у нас махровым цветом распустились вымогательство и взяточничество.  Да и сама система усыновления, зачастую, - весьма и весьма выгодное дело. Где гарантия, что чиновники не решат «погреть руки» в столь удобном бизнесе?  Уже сегодня всплывают факты торговли российскими детьми, что же будет после внедрения ювенальной юстиции, когда чиновники почувствуют свою безнаказанность? 

Дети из неблагополучных семей, которых еще и найти надо, и отмыть, и одеть, не известно с какой генетикой не нужны никому: ни государству, ни родителям, ни усыновителям. Чего нельзя сказать о детях из более-менее нормальных семей. Не случайно в западных странах все громче говорят о многочисленнейших нарушениях в системе ювенальной юстиции и попранных родительских правах. 

Так, к примеру, для многих французских судей по детским делам «удушающая, захватническая любовь родителей» – самое опасное деяние. В частных разговорах некоторые судьи подтверждают, что в девяти случаях из десяти детей отнимают у родителей именно на этом основании. Итак, господа, кто из вас может похвастать отсутствием у вас этого злостного качества? Только, наверно, тот, у кого еще детей нет. 

В странах с развитой системой ювенальной юстиции провозглашен лозунг: «Дети – собственность государства». Только вдумайтесь! Дети, живые люди, – чья-то собственность. Родитель говорит ребенку: «Ты мое дитя, продолжение меня самого». Государство говорит: «Это моя собственность». Готовы ли вы согласиться с ним? 

В-третьих, не секрет, что развитой чиновничий аппарат живет по законам выполнения плана. Как вам «выполнение плана по количеству изъятых детей»? Где гарантия, что многие вполне порядочные семьи не попадут под раздачу в силу личных или товарно-денежных отношений? 

В-четвертых, верите ли вы, что у наших чиновников хватит ответственности, ума и трудолюбия разбираться в каждом конкретном случае? Или у каждого судьи ювенальной юстиции на компьютере будет «рыба» протокола очередного изъятия очередного ребенка из очередной семьи, которую этот чинуша и в глаза не видел? Что, на ваш взгляд, более вероятно? И куда потом родителям идти, доказывать, что они не верблюды, добиваться свиданий с собственными детьми, обивать пороги? 

И, наконец, в-пятых, страна, которая не имеет средств решить проблему  детей, от которых родители отказались добровольно, вынужденная передавать этих детей пачками за границу, вдруг начинает разрабатывать и внедрять у себя систему, направленную на дальнейшее пополнение рядов беспризорников. Немного странная политика, не считаете? Ведь ряды ювенальной юстиции будут укомплектованы из все тех же чиновников, которые и сегодня трудятся на ниве работы с подрастающим поколением. Неужели вы верите, что в новой системе эти же люди станут работать эффективнее? И готовы ли вы доверить им счастье своих детей?