Клерк.Ру

Денег нет, и не будет

Фото Евгения Смирнова, ИА «Клерк.Ру»

Недавно президент Путин объявил, что попытки Запада устроить коллапс в российской экономике не увенчались успехом. По его словам, пик сложностей пройден.

Так ли это? Недавний доклад Центра макроэкономического анализа (ЦМАКП) под названием «Итоги 2014 года и прогноз экономического развития на среднесрочную перспективу» подталкивает, скорее, к противоположным выводам.

Росли по инерции

Темпы экономического роста в России, как известно, продолжают снижаться. Если в минувшем году был отмечен хоть какой-то рост ВВП (0,6%), то в 2015-м, скорее всего, значение показателя будет отрицательным.

Рост, пусть и близкий к нулю, удалось обеспечить за счет сохранявшегося  расширения потребительского кредитования (которое по инерции увеличивалось вплоть до четвертого квартала прошлого года), а также ажиотажного спроса на непродовольственные товары в конце года на фоне девальвации рубля.

Никаких шансов на продолжение роста в таком режиме в настоящее время нет, говорится в докладе ЦМАКП. Уровень закредитованности населения зашкаливает, предпосылки к росту реальной заработной платы отсутствуют. Более того, падение реальной заработной платы, начавшееся еще в середине 2014 года, в начале 2015 г. ускорилось (третий квартал: -0,6% в среднем за месяц, четвертый: -1,1%, первый квартал 2015 -1,2%, сезонность устранена).

Уже в начале 2015 г. оборот розничной торговли впервые за последние годы начал снижаться.

«Социальный перегрев» экономики

С определенной точки зрения, сегодняшний кризис – всего лишь продолжение предыдущего, считают эксперты ЦМАКП.

В 2008-2009 годах выйти из кризиса удалось, во многом, благодаря резкому росту доходов населения (прежде всего, реальных пенсий и заработной платы бюджетников), существенно опережавшему общую экономическую динамику. В 2010-2013 годах потребление населения являлось наиболее важным фактором экономического роста.

Рост оплаты труда в бюджетных секторах повлек за собой скачок оплаты труда и на рынке в целом. Этот рост, в свою очередь, стал основанием для экспансии банков на рынке потребительского кредитования (особенно по мере ухудшения финансового положения предприятий и роста рисков корпоративного кредитования). Такая – слишком односторонне потребительски-ориентированная – модель роста стремительно исчерпывала сама себя, пока не рухнула в 2014 г.

Копить нельзя купить

Продолжают сокращаться инвестиции в основной капитал (в 2014 году – минус 2.5% ). А в условиях отрыва доходности бизнеса от процентной ставки инвестиции вообще обессмысливаются, подчеркивают эксперты ЦМАКП. Сегодня деньги экономически разумнее – одновременно и безопаснее, и выгоднее, что бывает очень редко - держать в финансовых активах.

В этих условиях под сомнением оказывается курс на импортозамещение, который может масштабно сработать лишь при активизации кредитования и инвестирования. А пока что бизнес работает на выплату даже не долгов, а процентов по ним. В опубликованном чуть раньше обзоре ЦМАКП «Тенденции развития промышленности» говорится: «В большинстве видов деятельности процентные платежи превышают половину прибыли от продаж, а в АПК, машиностроении и производстве стройматериалов сопоставимы с прибылью. До кризиса 2008 года процентные платежи составляли в промышленности менее 16% прибыли».

Не надо валить на санкции

Санкции против России – отнюдь не главная причины нынешнего положения экономики, подчеркивается в докладе ЦМАКП. Они не столько создали новые проблемы, сколько обнажили уже существующие, давно сформировавшиеся.

«Не США создали модель «вывозим и занимаем» на рынке капитала – когда Россия, одновременно масштабно вывозила капитал (и по частным, и по государственным каналам) - и масштабно занимала на внешних рынках капитала. Причем для крупных долгосрочных проектов частного сектора, предусматривающих приток технологий из-за рубежа, выход на глобальные рынки и т.д., это финансирование стало практически безальтернативным.

Не Евросоюз создал ситуацию, когда участие иностранных партнеров стало ключевым не только в производстве сколько-нибудь конкурентоспособной машиностроительной продукции (что еще объяснимо) но, и например, в разведке месторождений нефти.

Не Япония создала ситуацию «потребительского перегрева», когда взаимный разогрев заработной платы (как в бюджетном, так и в частном секторе), потребительского кредитования и потребительских ожиданий ведет (на фоне иллюзорной стабильности) к быстрой потере конкурентоспособности национальной продукции. И, одновременно, дестабилизации платежного баланса из-за опережающего роста импорта».

Вместо резюме

«Никогда, ни при каких обстоятельствах дотоле кредит в России не падал номинально, - пишет на своей странице в Facebook известный экономист, профессор ИМЭМО РАН Яков Миркин. - Даже когда кризис, когда какая-нибудь козья морда скукоживалась над экономикой, кредит рос и рос в рублях, потому что есть инфляция и еще потому, что жить – надо.

Весь первый квартал 2015 г. кредит в экономику падал.

В статистике есть странный иероглиф. Он называется «Общая сумма задолженности по кредитам юридических лиц-резидентов и индивидуальных предпринимателей в рублях». Это и есть кредит в экономику. На начало года – 20,7 трлн. руб., на 1 апреля – 20,3 трлн. руб. Вместо обычного быстрого роста кредита в начале года.

Сжимаются кредиты населению. Вместо обычного роста. На начало года – 11,0 трлн. руб., на 1 апреля – 10, 6 трлн. руб.

Сокращение кредита (и, значит, монетизации, насыщенности деньгами), плюс высокий процент, плюс вновь переоцененный рубль (50 – 52 руб. за доллар) – все это означает падение экономики (при прочих равных).

Всему этому название - «холодная» денежная политика Центрального банка. Никакого денежного облегчения. Мы – во власти загадочного и неизменно решительного существа, называемого «центральный банк», который, хотя и ступает неуверенно, и приключений у него впереди полно, но он, действуя из собственных представлений о том, как должна быть устроена жизнь, цепко держит за шею экономику и не дает ей далеко отползти».