Клерк.Ру

Еркин Татишев (Kusto Group): как импакт-инвестирование поднимает развивающиеся рынки

Есть инвесторы, которые делают добро, рассчитывая на прибыль в стратегической перспективе. Например, построить инновационную школу, чтобы получить сильных специалистов через 10 лет. Это называется импакт-инвестированием, и в него вливается всё больше игроков.

Возможно, вы не слышали об ответственных инвестициях, но с большой долей вероятности о них будут говорить всё больше. С тех пор как в 2007 году был официально введён в употребление термин «импакт-инвестирование», отрасль развивается скачкообразно. Чем нагляднее демонстрируется способность капитала решать экологические и социальные проблемы, тем больше инвесторы обращают внимание на новые возможности. И это не пустые слова — более 50 % организаций, занимающихся инвестициями воздействия, сделали свои первые вложения за последнее десятилетие.

Теперь инвесторы стремятся не к абстрактной благотворительности, но к осознанным инвестициям воздействия. Пусть и эффект от них проявится не скоро. Основатель Kusto Group Еркин Татишев объясняет, почему корпорации и небольшие фонды обратили внимание на ответственное инвестирование и зачем об этом знать.

Чем импакт-инвестирование отличается от благотворительности

Последние 10 лет всё чаще можно услышать об импакт-инвестировании (или инвестиции воздействия). Если рассматривать эти вложения по отдельности, может показаться, что речь идёт об очень выборочной благотворительности. Однако первое впечатление обманчиво.

Обратимся к терминологии Глобальной сети импакт-инвестиций (Global Impact Investing Network, GIIN) — вероятно, наиболее авторитетного оператора рассматриваемого процесса. GIIN определяют инвестиции воздействия так:

Инвестиции, осуществляемые с намерением генерировать положительное, измеримое социальное и экологическое воздействие наряду с финансовой прибылью. Импакт-инвестирование осуществляется как на развивающихся, так и на развитых рынках, а также по всем классам активов, включая частные и государственные рынки.

Kusto Group поддерживают подобную формулировку. Сами GIIN приводят ряд показательных кейсов, среди которых проект чистой энергии Голландского банка развития FMO. Инвестор вложил почти €27 млн в развитие возобновляемых источников энергии в Монголии. До прихода FMO в стране 95 % энергопоставок приходилось на уголь.

https://lh5.googleusercontent.com/rSk5XSaYGRUEv4DlLTEMAvAlu88DotWSmkqtsS2FVom62iJpzq99rNsH4M5Z6XVOgKxnlGyxY9cWtb9J8vnizjjd9ZUgeMffKpNb2XmT-hRlMLeqhbxOOTJV3Xcftf0amL5d9Pfj
Salkhit Wind Farm стал первой импакт-инвестицией для Монголии. Фото alphaquartz.mn

Проект оказался успешным. В 2017 году в Монголии внедрили схему тарифов на энергию, генерируемую ветряными электростанциями. Salkhit Wind Farm — крупнейшая из таких станций — расположена в 70 километрах к юго-востоку от Улан-Батора. Теперь FMO усиливают использование солнечной энергии, а солнечные станции постепенно вытесняют другие виды электростанций.

Очевидно, FMO целенаправленно наращивает импакт-инвестирование в Монголии. Инвестору проще договариваться с региональными властями, ведь их проект не несёт вреда экологии, создаёт рабочие места и привносит новые технологии. Однако помимо поддержки устойчивого роста Монголии, FMO рассматривает инвестиции как возможность катализировать роль возобновляемых источников энергии в регионе. К тому же компания на правах инвестора получает прибыль с поставок электроэнергии и заявляет об интересе развивать в стране сельское хозяйство, чтобы поспособствовать пищевой безопасности.

Концепция «зарабатывай, делая добро» становится всё популярнее. При этом большинство импакт-инвесторов даже не подозревают, что они ими являются. В Kusto Group считают: рано или поздно идея осознанного инвестирования станет мейнстримом, и в этом нет ничего плохого.

Кто такие импакт-инвесторы и сколько их

По оценке GIIN, в мире насчитывается 1340 импакт-инвесторов, подобных голландскому FMO. При этом рынок показывает скачкообразный рост. В 2016 году объём рынка оценили в $144 млрд, в 2017 — в $228 млрд, а в 2018 — в $502 млрд. Данных за 2019 год пока нет —GIIN традиционно публикуют отчёт в апреле. Впрочем, это не мешает части экспертов прогнозировать объём рынка в $1 трлн в 2020 году.

https://lh5.googleusercontent.com/fKnHPse27VXzwNSzUSywJ-3XmVNjcBg86VSV_qeqjUy0pbg6jtqSV3XaUP9lc9nzjQ7EMy_x5bNs7ZZIhEguScMP0wXJqhzRon9f81bmrd9VOLvOySrfc3VqibHmDnzHg0WHFb94
У Kusto Group есть агронаправление, действующее на территории Украины. Компания использует новые технологии обработки земли и выращивания культур, а также спонсирует местные инициативы. Фото kustoagro.com

Стоит признать, что инвестиции воздействия обрели институциональность на стыке «нулевых» и «десятых». До этого они реализовывались независимо друг от друга, инициаторами выступали частные и государственные инвесторы. Операторы процесса вообще появились только в 2009 году.

Международная финансовая корпорация, входящая в Группу Всемирного банка, признаёт:

Несмотря на большой интерес к инвестициям воздействия и продуктам, претендующим на позитивное воздействие, нет никаких стандартов, по которым можно оценить некую инвестицию воздействия. Это создало сложность и путаницу для инвесторов. У операторов процесса тоже нет общего стандарта, на который можно было бы сослаться при планировании своих проектов.

У сложившейся ситуации есть и позитивная сторона: свобода действий и относительно невысокий порог вхождения. Поэтому импакт-инвестиции привлекли широкий круг инвесторов: как индивидуальных, так и институциональных.

GIIN выделяет 9 основных групп импакт-инвесторов:

1. Управляющие фондами.

2. Институты финансового развития.

3. Диверсифицированные финансовые учреждения и банки.

4. Частные фонды.

5. Пенсионные фонды и страховые компании.

6. Семейные бюро.

7. Частные инвесторы.

8. Некоммерческие организации.

9. Религиозные учреждения.

Импакт-инвестиции пока не так сильно зарегулированы, что значительно повышает их привлекательность. В Kusto Group отмечают: не исключено, что в ближайшем будущем в рамках ответственного инвестирования появятся программы краудфандинга.

В каких странах вкладываются больше

По оценке GIIN, подавляющая часть инвесторов воздействия находится в США и Канаде. Правда, стоит оговориться: статистика показывает географическое положение центрального офиса, а не в какие государства вкладываются ресурсы.

По итогам 2018 года география импакт-инвесторов выглядит так:

58 % — США и Канада;

21 % — Западная, Северная и Южная Европа;

6 % — континентальная Африка;

4 % — Латинская Америка и Карибский регион;

3 % — Южная Азия;

1 % — Восточная Европа, Россия и Центральная Азия;

1 % — Северная Африка;

1 % — Океания.

Стоит учесть, что импакт-инвестирование гораздо шире, чем развитие возобновляемых источников энергии. В поле зрения инвесторов нового поколения находится устойчивое сельское хозяйство, энергосбережение, микрофинансирование, а также доступные базовые услуги, включая жильё, здравоохранение и образование. То есть, всё то, что делает экономику диверсифицированной и антихрупкой.

https://lh5.googleusercontent.com/9xratc1sLLrJX9O3RUJ35s50mo-J0iKy56s5DUoEBL6HfWPqUN5n0cH1fm8L9w4GtYJR_gLPrfokkLdBLzoEkYIZ_Dp7i2AkLU8bVl57Uvm3WY-Yf_UyvHhTJYSOzZxkzE5M-sVkПроектная школа High Tech Academy — проект основателя Kusto Group Еркина Татишева. Развитие образования входит в перечень импакт-инвестирования. Фото High Tech Academy

Определённо, импакт-инвестор может вкладываться в несколько сфер и не обязательно в другое государство. Примером подобных инвестиций можно назвать частные инициативы основателя Kusto Group Еркина Татишева. В центре их внимания находится Казахстан. Чем это государство отличается от других?

С начала независимости экономика Казахстана в значительной степени зависит от добывающего сектора — на горнодобывающую и нефтегазовую отрасли приходится половина государственных доходов и более двух третей экспорта. История показала, что добыча природных ресурсов не может обеспечить государству устойчивое развитие в долгосрочной перспективе. Однако переход к диверсифицированной экономике должен на что-то опираться. Хорошая новость — у большинства государств эта опора есть.

В уже упомянутой Монголии степной ветер стал источником чистой энергии, а в Казахстане — это плодородные пахотные земли. Сегодня Kusto Group определяет отрасль животноводства в качестве ключевой точки роста для Казахстана. У государства есть потенциал, чтобы стать крупным поставщиком России, Китая, стран Ближнего Востока и — в перспективе — Европы.

Только 7 % пахотных земель орошаются надлежащим образом, а сельское хозяйство страдает от недостатка инфраструктуры и других компонентов, необходимых для устойчивой промышленности. Инвестиции Kusto Group позволят устранить некоторые из этих пробелов. Партнёрство с американскими компаниями и импорт технологий обеспечит устойчивое развитие агроэкономики.

Рынок импакт-инвестирования растёт скачкообразно, и пока наибольшую заинтересованность показывают США и Канада. При этом общий подход перенимает всё больше региональных операторов процесса. Рынок импакт-инвестирования предлагает разнообразные возможности для продвижения социальных и экологических решений с помощью инвестиций, которые также приносят финансовую прибыль.

Еркин Татишев. Справка

Еркин Татишев основал промышленно-инвестиционную компанию Kusto Group в 2002 году. Сегодня она объединяет более 30 компаний и 8 тысяч сотрудников в 10 странах мира.

Философия Kusto Group — командный дух, партнерство, открытость, реинвестирование и самосовершенствование. Команда Еркина Татишева настроена на развитие горизонтальной структуры управления.

Kusto Group Еркина Татишева и американская Tуson Foods построят мясокомбинат за $300 млн. Предприятие позволит создать до 20 тыс. рабочих мест.

Мероприятия

Разместить

Блоги компаний

Создать блог