https://www.facebook.com/Nalog.advocat/. Все материалы из источника

Инспекция проводила иные мероприятия налогового контроля в отношении акционерного общества «БМК». В рамках этих мероприятий инспекция затребовала у «Мечел-энерго» документы, касающиеся деятельности «БМК»: счета-фактуры, товарные и товарно-транспортные накладные, платежные документы, договор с актами выполненных работ. Инспекция ссылалась на ст. 93.1 НК.

Инспекцию интересовали документы за 3 месяца. То есть не документы по конкретной сделке, а документы за период. Но статья 93.1 говорит о возможности затребовать документы именно по конкретной сделке, а не за период.

«Мечел-энерго» отказалась предоставлять информацию, ссылаясь на то, что у инспекции нет права эту информацию требовать. Согласно пункту 2 статьи 93.1. НК инспекция может затребовать документы в рамках иных мероприятий налогового контроля, но только документы, касающиеся конкретной сделки, а не за период. Суды поддержали компанию.

Однако в целом по делам, касающимся истребования документов, инспекция выигрывает чаще, чем бизнес. Налоговая победит, если в требовании о предоставлении документов есть любая информация, позволяющая идентифицировать сделку или сделки. Суды становятся на сторону инспекции, если:

– указаны реквизиты договора, заключенного с контрагентом;

– перечислены счета-фактуры от контрагента;

– указан период сделок, которые интересуют инспекцию даже без реквизитов документов по этим сделкам;

– инспекция требует документы не по одной сделке, а по нескольким.

Иными словами, суды трактуют право инспекции требовать документы по сделке вне рамок налоговой проверки максимально широко. Впрочем, ничего нового.

Реквизиты дела: Постановление Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-9127/19 от 16 января 2020 г. по делу № А76-15894/2019. 

Компания перечислила в бюджет 614 тыс. руб. в счёт уплаты НДС за III квартал 2017 года. Вернее, компания думала, что перечислила.

На самом деле деньги до бюджета на дошли, потому что банк оказался неплатежеспособным. На его корреспондентском счёте не было денег, и в бюджет банк ничего не отправил. Но с расчетного счета компании деньги были списаны.

Организация считала, что эти 614 тыс. руб. сформировали переплату по НДС и в начале 2019 года попросила инспекцию зачесть эту сумму в счёт уплаты НДС за IV квартал 2017 года. Инспекция отказала, потому что до бюджета-то деньги не дошли.

Суды поддержали инспекцию. Они сказали, что:

– зачесть можно только ту сумму, которая поступила на счета соответствующего бюджета;

– даже если обязанность по уплате налога признана исполненной, то это ещё не значит, что эту сумму можно зачесть.

В этом деле интересно то, что инспекция не доказала недобросовестность компании. Фирма не знала о проблемах банка. Но суды все равно отказали в зачете 614 тыс. руб.

2507 НДС

Директора компании «Русцентросвязь» вызвали в налоговую на комиссию. Причина вызова – инспекторам не понравился один из контрагентов компании. Они пригрозили камеральной проверкой по этому контрагенту и предложили добровольно заплатить НДС и налог на прибыль. 120 млн руб, однако.

Директор согласился и заплатил через Военно-промышленный банк. Но до бюджета деньги не дошли, т.к. через 2 недели после платежа у банка отозвали лицензию.

Компания пошла в суд, требуя считать налог уплаченным. И вот тут пошло самое интересное. Суд сказал: 

– а в связи с чем вообще компания решила заплатить эти 120 млн? Инспекция на комиссии потребовала? Не знаю я никакой комиссии, её, может, и не было вообще. А если и была, то обязанность доплатить налог она не порождала. Компания должна платить налог в двух случаях: когда она сама декларирует этот налог, либо когда налоговая выставляет требование. А она его выставляет по итогам проверки, которой в этом случае не было.

– в платёжных поручениях нет отметки о списании денег со счёта компании, нет назначения платежа (соответствующая графа не заполнена), да и вообще, компания действовала недобросовестно. Она предъявила платежные поручения в банк при том, что имелась общедоступная информация, что у него есть финансовые трудности. Вот так и испарились 120 млн руб.

Это трагикомедия какая-то. Больше «траги», чем комедия.

Дело № А40-293750/2018

730 НДС

Компания хотела возместить НДС – 9,7 млн руб. Инспекция сначала отказала, но Управление позже решило, что всё нормально и возмещение НДС из бюджета разрешило. Даже направило в казначейство заявку на возврат НДС в бумажном виде и на диске.

Но за три месяца до этих событий было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст.159 УК РФ «в отношении неустановленного должностного лица, действовавшего от имени генерального директора ООО „Снабтех“, по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса».

В рамках этого уголовного дела следователь изъял из казначейства заявку на возврат НДС в бумажном виде и диск. Казначейство не успело перевести компании деньги. А теперь и не переведет, ведь заявки у неё больше нет.

Компания пошла в суд с иском к налоговой, требуя, чтобы инспекция всё-таки вернула 9,7 млн руб. Но все суды, включая Верховный, отказали компании, сославшись, что инспекция сделала всё, что от неё зависело.

Правда, суды попытались «утешить» компанию, указав что «в случае осуществления возврата следственными органами ранее изъятой в рамках предварительного расследования уголовного дела заявки на возврат обществу НДС, процедура организации исполнения ее требований подлежит возобновлению». Иными словами, ждите. Если следователь соблаговолит вернуть вашу заявку, казначейство всё-таки переведет вам деньги. Если.

Дело № А56-75682/2017.

1360 НДС

Завод фасонных изделий купил у НИИРПИ земельный участок, здание и имущество на участке за 60 млн руб. Продавец выставил заводу счета-фактуры 30 декабря 2013 года.

Завод отразил эти счета-фактуры в книге продаж за 4 квартал 2013 года. Пока все правильно. Участок был учтен на счёте 08, но принят налогоплательщиком на учёт согласно карточке учета 01 в первом квартале 2014 года. Часть НДС по счетам-фактурам (2,2 млн руб) завод включил в книгу покупок за 1 квартал 2014 года и предъявил к налоговому вычету за 1 квартал 2014 года. Все логично, вопросов нет.

А другую часть НДС, в размере 6,2 млн руб завод включил в книгу покупок только в 4 квартале 2016 года и предъявил к вычету в 4 квартале 2016 года. Почему тянули так долго, почему было не предъявить этот НДС к вычету сразу, как предъявили в вычету НДС на 2,2 млн руб?

Налоговая получила ответ на этот вопрос, допросив главбуха завода во время выездной налоговой проверки. Директор решил не учитывать эту сумму, чтобы «избежать возмещения налога из бюджета». Неудивительно, ведь налоговая реагирует на любую попытку возместить налог из бюджета, как бык на красную тряпку.

Итак, в 4 квартале 2016 года завод всё-таки заявил вычет по НДС на 6,2 млн руб. Завод считал, что раз участок приведён со счёта 01 на счёт 08 в 2014 году, то и право на вычет НДС сохраняется в 2017 году.

Но инспекция отказала, и суды её поддержали. Почему? Налогоплательщик может отразить вычет в налоговой декларации за любой налоговый период в пределах 3-х лет. Завод получил счета-фактуры в 4-м квартале 2013 года. То есть право на вычет возникло в 4-м квартале 2013 года. Да, компания принимала имущество к учету на 01 счете в течение 1-го квартала 2014 года, Но это никак не влияет на момент возникновения права на вычет. И, следовательно, на момент окончания этого права.

Вот так компания, не желая заявлять налог к возмещению из бюджета из осторожности, вообще лишилась возможности вычесть этот НДС. Потеряла 6,2 млн руб. Откуда такая осторожность? Это инспекция «приучила» компании не возмещать НДС из бюджета. Растягивать вычет как угодно, но чтобы возмещения НДС из бюджета не было. Из-за этого компания лишилась 6,2 млн руб НДС.

Определение ВС № 307-ЭС19-24486.

Инспекция назначила выездную в отношении предпринимателя, которого заподозрила в дроблении бизнеса с помощью других предпринимателей. В рамках выездной инспекция провела выемку.

Выемка касалась файлов, программ, дневников, записных книжек, электронных, служебных и неофициальных записок, черновиков дневников и так далее. Предприниматель возмутилась — по её мнению, у инспекции не было оснований производить выемку.

Суд поддержал предпринимательницу, потому что:

– инспекция может проводить выемку, если у неё есть достаточные основания полагать, что документы могут быть уничтожены, скрыты, изменены или заменены. Но у инспекции никаких оснований подозревать, что так будет сделано, не было.

Инспекция подозревает, что предприниматель участвует в схеме по дроблению? Это не причина считать, что документы будут уничтожены и так далее;

– Инспекторы могут ознакомиться с документами налогоплательщика только на его территории. Из этого правила есть исключение — если выездная проверка проводится по месту нахождения налоговой. Но проверка проводилась на территории налогоплательщика;

– До выемки инспекция потребовала предоставить документы. Предприниматель, хоть и с опозданием на 1 день, ответила налоговой, что копии документов готовы и находятся в помещении, отведенном для выездной налоговой проверки. Инспекция проигнорировала этот этот ответ;

– В постановлении о проведении выемки инспекция формально указала, что основания для проведения выемки есть (п.14 ст. 89, ст. 94 НК). Но это формальное указание не означает, что основания для проведения выемки действительно были;

– Инспекция указала, что документы нужны были, чтобы провести почерковедческую экспертизу. Но экспертиза так и не была проведена;

– Изъятые документы нужно перечислить и описать в протоколе выемки с точным указанием наименования, количества, индивидуальных признаков этих документов. Инспекция нарушила эти требования. В описи изъятых документов указаны только наименования изъятых папок и коробок.

– Суд поддержал предпринимателя и признал недействительным постановление о проведении выемки.

Теперь, если инспекция нашла в документах какие-либо доказательства против предпринимателя, то она не сможет ссылаться на эти доказательства. Дело А06-841/2019.

Инспекция провела выездную проверку и доначислила компании больше 63 млн руб. И приняла обеспечительные меры (заблокировала операции компании в банке). На каком основании она это сделала? Инспекция заявила, что компания:

– применила схему дробления бизнеса;

– не пускала инспекторов в помещения;

– не предоставила документы по требованию;

– несколько раз приезжала с адреса на адрес;

– получила значительные доначисления.

Всё это, по мнению инспекции – причина заблокировать операции компании в банке. Ладно, не будем давать оценку качества юридического образования сотрудников налоговой.

Компания пошла в суд. Суд решил отменить обеспечительные меры. Почему?

– Инспекция применяет обеспечительные меры, если есть причина считать, что компания максимально затруднит исполнение решения инспекции о доначислениях. Но в описанном случае у инспекции не было оснований об этом заявлять.

– Инспекция заявляет, что компания раздробилась, не предоставила документы по требованию, несколько раз переезжала? Это не говорит о том, что взыскать доначисленные деньги будет невозможно.

– Компания получила значительные доначислений? Ну это тоже не говорит о том, что взыскать эту сумму не получится.

– У компании снизились объемы выручки, увеличился долг по кредитам? Это нормальная практика для бизнеса.

– Инспекция не проанализировала дебиторку (она вообще отказалась признавать дебиторку имуществом), запасы, нераспределенную прибыль общества. Хотя перед тем, как применять обеспечительные меры и блокировать счёт, обязана было это сделать, ведь накладывать запрет на отчуждение имущества можно последовательно в отношении:

— недвижимости;

— транспортных средств, ценных бумаг;

— иного имущества;

— сырья, материалов, продукции.

И только если всего этого не хватает, чтобы покрыть сумму доначислений, можно накладывать запрет на деньги на счету. Инспекция в описанном случае заблокировала счет компании просто «от балды», потому что ей так было удобно. А скорее – из мести.

Суды поддержали компанию. Дело № А17-6430/2018.

Как выглядит обычные обвинения в дроблении бизнеса? Налоговая заявляет, что единый бизнес был разделен на несколько юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, чтобы сохранить право пользоваться упрощенной системой налогообложения. А значит, налоги надо считать не для каждой компании или индивидуальных предпринимателей отдельно, а для всего бизнеса в целом.

При таком пересчёте бизнес не может использовать упрощенку, потому что превышает лимит, а значит, налоги надо доначислить по общей системе. Чем налоговая обычно аргументирует обвинение в дроблении?

– Одна из компаний оплачивает коммунальные услуги, рекламу, интернет за все компании. Это можно было бы объяснить удобством, если бы другие компании возмещали плательщику понесенные затраты. Но они никакие затраты не возмещают.

– Одна из компаний использует основные средства, которые принадлежат другим компаниям. Договора аренды нет. Доказательств того, что компания оплачивает использование основных средств другим компаниям, тоже нет.

– Компании работают под одним брендом и с общим логотипом.

– У сотрудников компании есть визитки. Но там указан лишь общий бренд без разделения на конкретные юридические лица.

– На ценниках в магазине не указано, какое именно юридическое лицо продает этот товар. А общий бренд указан.

– Торговый зал общий для всех компаний. Непонятно, какой товар принадлежит одной компании, а какой — другой компании.

– Несколько компаний хранят свои товары на одном и том же складе. При этом они не ведут учет, который позволил бы определить остаток товара по каждой из компаний.

– Доставку товара до склада оплачивает одна компания. Из документов не видно, чтобы остальные компании возмещали ей свою долю.

Иными словами, ничто в деле не свидетельствует о том, что компании ведут деятельность самостоятельно. Как правило, суды соглашаются с таким подходом и оставляют в силе сделанные доначисления.

Компания «Росавиаспецкомплект» взяла в долг у компании «Транзит» 161 млн рублей и не отдала. Кроме того, еще одна компания – «Международный бизнес центр» уступил «Транзиту» долг того же «Росавиаспецкомплекта» ещё на 116 млн рублей, но «Росавиаспецкомплект» не заплатил и эти деньги. Так убыток «Транзита» составил 277 млн рублей.

При этом компания «Транзит» – один из учредителей ООО «Росавиаспецкомплект», который обанкротился в 2008 году. В 2016 году Транзит присоединился к ПАО «ГЗАС им. А.С. Попова», которое вследствие этого присоединения «унаследовало» убыток в 277 млн рублей, что и указало в налоговой декларации на прибыль организаций. Налоговая заподозрила, что это присоединение – схема, чтобы уменьшить налоги «ГЗАС им. А.С. Попова».

Вот аргументы инспекции:

– у «Транзита» нет не имущества, нет транспортных средств, сотрудники отсутствуют;

– «Транзит» – подконтрольное лицо относительно «ГЗАС им. А.С. Попова», так как учредитель «Транзита» и председатель совета директоров «ГЗАС имени Попова» — один и тот же человек.

Теперь вспомним, что компания «Транзит» – один из учредителей «Росавиаспецкомплекта», который не выплатил долг, из-за чего и образовался убыток.

– Компания «Транзит» была убыточной с 2000 года по 2016 годы.

А самое главное – деловой цели присоединения «Транзита» к «ГЗАС им. А.С. Попова» нет. В договоре о присоединении прописали, конечно, что компания присоединяется для «достижения наиболее эффективного использования активов Сторон, повышения конкурентоспособности услуг, оказываемых Сторонами, рационализации управления и сокращения издержек в интересах повышения прибыли и увеличения объемов оказываемых услуг», но на практике ничего хорошего «ГЗАС им. А.С. Попова» от этого присоединения не получил. А раз нет деловой цели присоединения, значит, это схема, чтобы меньше налогов платить.

Инспекция доначислила налог на прибыль организаций 27 млн рублей, и суды согласились с этим.

Вывод из этого – при присоединении убыточной компании нужно доказать деловую цель этого присоединения. В противном случае, инспекция заявит, что это схема (дело № А43 –24142/2018). 

1006 штраф

Компания должна была подать налоговую декларацию по налогу на прибыль организаций за 2017 год до 28 марта 2018 года (п.4 ст.289 НК). Но подала она её только 29 марта.

Кроме того, в июне компания уточнилась по налогу на прибыль организаций и увеличила сумму налога к уплате в бюджет на 22,5 млн руб.

Конечно, инспекция не могла простить компании просрочку в один день (29 марта вместо 28-го). И начислила штраф — 5% от суммы налога согласно п.1 ст.119 НК. 5% составляют 1,125 млн руб.

Но инспекция уменьшила его в 2 раза и выставила компании счёт на 562,5 тыс руб. Налоговая посчитала такой штраф оправданным из-за просрочки в один день. Компания обратилась в суд, требуя снизить штраф.

Суд согласился с компанией, указав что:

– пропуск сроком в один день является незначительным;

– долгов по уплате налога за указанный период у компании нет;

– негативных последствий пропуска срока нет;

– штраф несоразмерен тяжести совершенного правонарушения.

Суд решил снизить штраф ровно в 10 раз.

Смелее оспаривайте штрафы. Судебная практика знает случай, когда суд снизил размер штрафа в 400 раз. Кроме того, суды уже выяснили, что если инспекция снизила штраф, то это не лишает суд возможности также снижать штраф. То есть штраф может быть снижен и инспекцией, и судом (дело № А32-12272/2019).

Если не платить налоги в крупном и особо крупном размере, можно получить уголовное дело. Какая сумма считается крупной и особо крупной неуплатой налогов, прописано в Уголовном кодексе. В Госдуму внесен законопроект № 871811-7, который меняет суммы, считающиеся крупной и особо крупной неуплатой налогов. Ст. 198 УК «Уклонение физического лица от уплаты налогов, сборов...» будет:

– крупный размер — 2,7 млн руб;

– особо крупный размер — 13,5 млн руб.

Сейчас:

– крупный размер — 0,9 млн руб с условиями или 2,7 млн руб;

– особо крупный размер — 4,5 млн руб с условиями или 13,5 млн руб.

Ст. 199 УК «Уклонение от уплаты налогов... организацией» будет:

– крупный размер — 15 млн руб.

– особо крупный размер — 45 млн руб.

Сейчас:

– крупный размер — 5 млн руб с условиями или 15 млн руб.

– особо крупный размер — 15 млн с условиями или 45 млн руб.

По аналогии с этими статьями будут изменены статьи 199.1, 199.3, 199.4 УК. Иными словами, составы преступлений станут проще, а число их уменьшится. Например, крупный размер по статье 198 УК сейчас выглядит так: «Крупным размером в настоящей статье признается сумма налогов, сборов, страховых взносов, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более девятисот тысяч рублей, при условии, что доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов превышает 10 процентов подлежащих уплате сумм налогов, сборов, страховых взносов в совокупности, либо превышающая два миллиона семьсот тысяч рублей», а теперь от этого всего остаётся только та часть, где сказано про 2,7 млн руб.

Законопроект, кстати, внёс Президент, и этим многое сказано о перспективе его принятия.

Компания торговала бижутерией. Прибыль оказалась ниже, чем рассчитывали руководители, и бизнес было решено закрыть.

Компания расплатилась с контрагентами, после чего директор прекратил подавать в налоговую отчетность. По сути, компанию просто бросили, не применяя процедуру ликвидации.

И тут арендодатель понял, что компания не доплатила ему 780 тыс руб. Он пошел в суд за взысканием, суд его требования удовлетворил, выдал исполнительный лист. Но получить эти деньги арендодатель не смог, потому что инспекция к тому времени уже исключила компанию из ЕГРЮЛ как недействующую. Отчетность-то не подавалась.

Тогда арендодатель решил действовать иначе. Он заявил, что бросив компанию, её руководители поступили недобросовестно и неразумно, а значит, на них должна быть возложена субсидиарная ответственность. То есть он попытался получить 780 тыс руб через субсидиарную ответственность.

Три судебные инстанции с ним согласились. Они сказали, что не представлять налоговую и бухгалтерскую отчетность — это недобросовестно или неразумно. Если директор хотел прекратить бизнес, то ему следовало ликвидировать компанию в установленном порядке, а не просто бросать ее.

Но директор уже ликвидированной компании пошёл в Верховный суд, который отменил все нижестоящие судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Сейчас на сайте кад.арбитр есть только резолютивная часть Определения Верховного суда по делу № А65-27181/2018. Она была изготовлена 23 января 2020 года. Поэтому мы не можем точно сказать, с какими аргументами Верховный суд отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Вот так директорам чуть не прилетел риск субсидиарной ответственности ещё и за непредставление налоговой и бухгалтерской отчётности. Впрочем, точка ещё не поставлена, ведь дело теперь будет опять рассматриваться в суде первой инстанции. Будем следить за этой историей. 

Многие уже отлично понимают, что применять схемы не надо. Но компаниям продолжает прилетать за налоговые нарушения прошлых лет. Тогда многим казалось, что схемы – это нормально.

Например, в 2014 году компания из Архангельской области фиктивно купила в Дагестане 11 тыс. тонн щебня. В 2018 году прошла выездная проверка, которая решила, что этой сделки на самом деле не было, а у компании был свой щебень, который она использовала для строительства дорог. Вот как инспекция доказала это в суде:

– товарные накладные со стороны покупателя якобы подписал заведующий базой. Но в период поставки щебня он у покупателя не работал. Поставщика щебня он не знает, ничего не подписывал, и по этой ситуации сказать вообще ничего не может. Что интересно, потом, после этого допроса, завбазой пришёл в налоговую самостоятельно и изменил показания. Теперь он говорил, что якобы работал на заводе, но по ГПХ, накладные подписал и поставщика вспомнил. Ему не поверили ни ФНС, ни суд.

– Экспертиза подтвердила, что подписи на товарных накладных выполнены не тем лицом, которое их якобы подписало. Покупатель попытался это оспорить, но не вышло.

– Чтобы перевести спорный щебень из Дагестана до Архангельской области, нужно было 1400 КАМАЗов. В деле рассматривалась покупка щебня двух фракций: 0-10 и 20-40. Перевозка только мелкой фракции потребовала бы расхода топлива на 16,5 млн руб, что делает всю операция нерентабельной. Расстояние от карьера, где якобы добывался щебень, до покупателя — 2500 км.

– Поставщик не задекларировал и не заплатил НДС, у него масса признаков однодневки, у него нет ресурсов, чтобы добывать щебень.

– Покупатель не рассчитался за щебень. Поставщик перевел долг на другую организацию, причём директор поставщика и директор компании, которая получила право требования долга — одно и то же лицо. Так покупатель получил доначисления на 5,5 млн руб.

Выводы из этой истории настолько очевидны, что не будем вас ими утомлять: вы и сами все понимаете.

У налогоплательщика было 3 спорных контрагента. Он покупал у них оси, рамы, шасси, прицепы и т.д. Но инспекция заявила, что ничего налогоплательщик не покупал и доначислила НДС с пеней. Всего на 18 млн руб.

Контрагенты и правда очень сомнительные. Вычеты по НДС – 99,9%, документы подписываются директором и бухгалтером, хотя бухгалтера в штате нет и т.д. Но в этом деле надо обратить внимание на другой момент.

У налогоплательщика очень строгая система пропуска на территорию:

– дежурят два сторожа. Один – на проходной, другой – на территории;

– когда приходит посетитель, сторож переписывает его данные в журнал посетителей;

– если приезжает транспорт, сторож уведомляет отдел закупок или коммерческий отдел;

– водителя пропускают в соответствующий отдел, где он оформляет документы, чтобы транспорт мог проехать на территорию;

– с документами для въезда водитель возвращается к сторожу, который выписывает пропуск на въезд и вносит запись в журнал въезда-выезда;

– когда транспорт выезжает, водитель предъявляет все документы, пропуск, на транспортных накладных фиксируется время въезда и отъезда;

– все документы передаются в бухгалтерию.

И что же? Налогоплательщик не представил в инспекцию никаких документов, которые доказывали бы, что транспорт спорных контрагентов въезжал на территорию. При том, что въезд-выезд оставляют документальный след, как описано выше, и эти документы должны храниться в бухгалтерии.

Ах да. Ещё компания ведёт видеонаблюдение. И записей с камер она тоже никому не показала. Суд согласился с инспекцией и оставил доначисления в силе.

Так что, уважаемые бизнесмены, рисованием бумажек инспекцию давно не проведёшь, не надо и пытаться. Прежде, чем что-то делать, надо подумать на десять шагов вперёд и уж точно не полагаться на методы, которые работали несколько лет назад.

Директор строительной компании покупал у предпринимателей стройматериалы и инструмент за наличные, которые он получал в своей компании под отчёт. Купил всего на 22,6 млн руб.

А вот инспекция решила, что ничего он у предпринимателей не покупал, потому что:

– предприниматели заявили, что ничего они директору не продавали, товарные чеки не выдавали и не подписывали, да и самих товаров в глаза не видели;

– выручка, указанная в авансовых отчетах, не соответствует выручке предпринимателей;

– предприниматели, которые якобы продали директору материалы, были на ЕНВД, а компания заявляет вычет по НДС;

– в товарных чеках нет информации о должности, ФИО тех, кто эти чеки выдал;

– инспекция нашла те компании, у которых налогоплательщик купил строительные материалы на самом деле по безналичному расчёту.

Чтобы определить это, инспекция провела сравнительный количественный анализ и проанализировала количество материалов, отраженных в актах о приёмке выполненных строительных работ. А значит, покупок за наличные точно не было. А значит, по спорным операциям налогоплательщику не положены ни вычет по НДС, ни зачёт расходов по налогу на прибыль (дело № А32-33822/2018).

А директор пусть заплатит из своих средств НДФЛ – 2,1 млн, так как деньги, якобы выданные ему его компанией, стали его доходом (раз инспекция решила, и суды подтвердили, что эти деньги не расходовались на стройматериалы).

Не надо схем. Тем более, таких топорных.

4645 опрос

Есть компания «Магистраль». Она занимается строительными работами в качестве подрядчика и субподрядчика.

Эта компания оказывала услуги компании «Проект-Т». Для этого требовались материалы. Их покупала и доставляла компания «Континент» от компании «Интер» по агентскому договору.

Инспекция решила, что на самом деле в этой цепочке компании «Континент» не было, а реальным поставщиком была «Интер».

У инспекции был ряд доказательств её правоты, в том числе – протокол допроса директора «Магистрали». Он не смог вспомнить:

– какие предприятия оказывали «Магистрали» транспортные услуги;

– какие доставлялись материалы, хотя заявил, что лично участвовал при их отгрузке; – как привлекали сотрудников для выполнения работ, на которых «Магистраль» была подрядчиком;

– обстоятельств заключения договоров в «Континентом».

Кроме того, он ничего не сделал, чтобы выяснить деловую репутацию «Континента», а должную осмотрительность вообще не проявил – с руководством «Континента» он говорил по телефону.

Результат предсказуем – доначисления НДС, налога на прибыль, пеней и штрафов на 17 млн руб. Это решение устояло в кассации (Дело № А19-24957/2018).

Какие выводы нужно сделать каждому директору из этого дела? Перед тем, как идти на допрос в инспекцию, нужно подготовиться: понять, работа с какими контрагентами интересует налоговую и освежить в памяти подробности этой работы. Также нужно быть готовым к давлению, к тому, что инспектор будет задавать двусмысленные вопросы и вписывать в протокол свою версию услышанного и уметь пресекать эти действия.

Компания передала полномочия директора другой компании по договору управления. Стоимость оказанных услуг составила 281 млн руб. Но инспекция решила, что это обман, полномочия были переданы формально, чтобы уменьшить налог на прибыль и получить возможность вычесть НДС.

Суд согласился с налоговой, что передача полномочий была формальностью и отказался учитывать затраты при исчислении налога на прибыль.

А вот с НДС вышло иначе. Услуги были оплачены. Управляющая компания получила оплату и перечислила НДС в бюджет.

Это подтверждается налоговыми декларациями, книгами продаж, счетами-фактурами и платежными поручениями на уплату сумм НДС. Следовательно, источник возмещения НДС в бюджете сформирован. А значит, налогоплательщик может получить вычет.

Тем более, что компания не претендует на вычет каких-либо сумм НДС, кроме тех, которые были уплачены ею в составе цены услуг управления и перечислены в бюджет управляющей компанией (Дело № А14-4300/2017).

Из-за незаконных действий замдиректора компании, кредиторам был причинён ущерб на 183 млн руб. Компания пошла на банкротство. Кредиторы потребовали привлечь виновных к субсидиарной ответственности.

Но замдиректора разбился на машине.

Кредиторы потребовали привлечь к субсидиарной ответственности его наследников – жену и двух детей. И Верховный Суд согласился.

Вот его аргументы:

– субсидиарная ответственность – это разновидность гражданско-правовой ответственности. Она наступает из-за причинения вреда имущественным правам кредиторов, следовательно долг, возникший в связи с субсидиарной ответственностью, подчиняется тому же правовому режиму, что и другие долги, связанные с возмещением вреда;

– нет оснований считать, что обязанность возместить кредитору убытки неразрывно связана с личностью наследодателя;

– гражданское законодательство не содержит запрета на переход субсидиарного долга по наследству;

– следовательно, субсидиарные долги входят в наследственную массу;

– кредиторы могут предъявить иск о привлечении к субсидиарной ответственности во время жизни контролирующего должника лица, а также после его смерти. После смерти иск предъявляется к наследникам; 

– долг по субсидиарной ответственности можно взыскать с наследников, даже если на момент смерти контролирующего лица не было известно о долге, возникшем в результате субсидиарной ответственности.

Если так начинается год (точнее, Определением Верховного суда от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 по делу № А04-7886/2016 закончился предыдущий), то что дальше-то будет?

Инспекция пришла с выездной в компанию «Хайер рус», которая продаёт, в том числе, телевизоры. Они-то и стали предметом спора.

Инспекция решила, что компания покупает телевизоры у завода в Калининградской области, в особой экономической зоне. Этот завод продает свою продукцию без НДС. Следовательно, по мнению инспекции, входящего НДС у компании «Хайер рус» не возникло, однако компания его вычитала. Инспекция доначислила НДС, налог на прибыль, пени, штрафы. Всего получилось под 200 млн руб. Компания всё отрицала.

Она заявила, что покупала телевизоры у компании «Трейд Альянс» и никаких нарушений налогового законодательства не допустила. Решение суда первой инстанции по этому делу заняло 46 страниц. Компания победила. Не будем утомлять вас подробностями, расскажем лишь о самом вопиющим случае в этом деле.

Инспекция допрашивала директора компании — китайца по имени Сун Чженьхуа. Русский язык для него неродной. Инспекция воспользовалась этим и интерпретировала ответы директора по-своему, чтобы доказать существование схемы. Например, инспекция задала директору вопрос:

– С какого времени Ваша организация начала закупать телевизоры через фирму ООО ПКХ «Трейд Альянс»? Как этот товар закупался ранее, до заключения договора с ООО ПКФ «Трейд Альянс»? Директор ответил: «С осени 2013 года. Ранее телевизоры мы закупали в Польше, потом из Китая, потом у нас возникли проблемы с нашим китайским производителем телевизоров и мы сделали паузу на год. В Китае закрылись наши собственные заводы. А другие китайские заводы нам не давали отсрочки платежа. А ООО ПКФ «Трейд Альянс» согласилось на отсрочку платежа на 60 дней».

Из этого инспекция сделала вывод: До осени 2013 года сборка телевизоров осуществлялась на собственных заводах в Китае.

Как можно было сделать такой вывод, непонятно. Этот пример в деле не единственный.

Первую инстанцию компания выиграла, но инспекция от 200 млн руб просто так не откажется. Она уже пошла в апелляцию. Посмотрим, что будет там. А мы пока напоминаем вам, уважаемые бизнесмены, что за инспекцией нужен глаз да глаз. Критически анализируйте все действия и выводы инспекции. Часто бывает, что инспекция собирает какую-либо информацию, но при этом делает выводы, которые этой информации прямо противоречат. А в этом случае инспекция вообще допустила подлость — воспользовалась тем, что русский язык для директора не родной и переврала его ответы.

Если у вашей компании есть сотрудник или целый отдел, который может выполнить работы, но вы обращаетесь за выполнением этих работ к контрагенту, инспекция это заметит. И задаст вопрос «зачем вы обратились в другую компанию, если можете своими силами выполнить работы?».

У вас должен быть готов внятный ответ. У одной компании внятного ответа на этот вопрос не было. Она заказала рекламный ролик у контрагента, хотя у самой были сотрудники, которые могли изготовить этот ролик своими силами. Инспекция заподозрила, что контрагенты – технички, а ролик делали сотрудники самого налогоплательщика.

Инспекция выяснила, что рекламу в Яндексе и Google, которая вела на страницы с роликами, оплачивал сам налогоплательщик. По условиям договора с контрагентом ролик также размещался в Facebook. Однако компания не может оплатить рекламу в этой соцсети – сделать это может только физическое лицо. Ещё один подозрительный момент.

К контрагенту тоже были претензии. Впрочем, они были стандартными: контрагент платит мало налогов, массовый директор, нет сотрудников, нет типичных для работающего бизнеса расходов и т.д. В результате инспекция доначислила налогоплательщику около 13 млн руб. Суды поддержали.