https://www.facebook.com/Nalog.advocat/. Все материалы из источника

Инспекция какая-то необучаемая. Она продолжает требовать документы вне рамок налоговых проверок. ИФНС требует документы не по конкретной сделке, что допускается Налоговым кодексом, а в общем по сотрудничеству с контрагентами или же за период времени, чего НК не позволяет вне рамок налоговой проверки.

Например, инспекция вне рамок налоговых проверок потребовала компании документы по взаимоотношениям с шестью индивидуальными предпринимателями и двумя компаниями. Налогоплательщик отказался предоставлять документы, считая, что это требование незаконно. Инспекция оштрафовала компанию за непредставление документов.

Компания пошла в суд, требуя признать штраф незаконным, потому что:

  • инспекция может затребовать информацию относительно конкретной сделки. При этом инспекция должна указать, по какой именно сделке требуется документы.
  • при этом документы, касающиеся деятельности самого налогоплательщика, можно истребовать лишь при проведении налоговой проверки этого налогоплательщика.
  • в описываемом случае инспекция указала, что документы нужны «в связи с проведением мероприятий налогового контроля вне рамок проверки по конкретной сделке». Но мероприятия налогового контроля инспекция не указала, а документы требовались не по конкретной сделке, а в целом по работе с контрагентами.
Суд встал на сторону компании.

Дело № А19-12651/2019.

Предприниматель и подконтрольная ему компания владели 66-ю автобусами, помещениями и оборудованием для техобслуживания транспорта. Были ещё три взаимозависимые компании на упрощёнке. Эти компании взяли в аренду автобусы и стали возить пассажиров. Инспекция заявила, что всё это схема по дроблению бизнеса.

Её аргументы:

  • компании и ИП взаимозависимы;
  • это всё единый производственный процесс (перевозка пассажиров, техосмотр транспорта, оформление соответствующих документов, медосвидетельствование водителей и так далее), и он раздроблен;
  • компании занимаются одной и той же деятельностью;
  • компании располагаются по одному и тому же адресу;
  • банковские счета открыты в одно и то же время;
  • IP адреса компаний совпадают;
  • компании используют один и тот же сайт.
Инспекция доначислила НДС на 9 млн руб, налог на прибыль на 7,9 млн руб, налог на доходы физических лиц 131 тыс руб, пени на 4,4 млн руб, штраф на 3 млн руб. Но суды решили иначе. Они решили, что никакого дробления здесь нет, и отменили доначисление инспекции.

Вот почему они так решили:

  • мнимых, номинальных руководителей у трёх компаний на УСН нет. Руководители реальные. Инспекция их, кстати, не допросила;
  • компании на УСН самостоятельно заключали договоры на оказание услуг общественного транспорта, на предоставление субсидий, на оказание услуг по диспетчерско-кассовому обслуживанию, договоры присоединения перевозчика к транспортной системе «электронной проезд», договоры на использование программы СБИС и другие договоры;
  • нет единого раздробленного производственного процесса;
  • все компании расположены по одному и тому же адресу, но это оптимизация производственного процесса, а не единый производственный процесс. Когда арендодатель и арендатор расположены по одному и тому же адресу, арендодателю-собственнику проще контролировать, как используются арендованная техника;
  • заключать договоры с взаимозависимыми лицами — это нормально и само по себе не может ставиться в вину налогоплательщику;
  • взаимозависимость не повлияла на условия или экономические результаты сделок.
Дело № А47-14417/2018.

Инспекция провела выездную проверку, в рамках которой допрашивала сотрудников компании. Инспекторы использовали их показания для доначислений. Но после того, как налоговая представила акт выездной, компания представила налоговой нотариально заверенные протоколы допросов сотрудников у нотариуса. Новые показания были в пользу компании.

Но ни налоговая, ни суд не поверили новым показаниям и суд не стал учитывать их при вынесении решения. Почему?

– сотрудники были допрошены в один и тот же день;

– сотрудники дали идентичные показания;

– новые показания были в пользу работодателя;

– работодатель мог надавить на сотрудников, чтобы они дали показания в его пользу.

Возможно, суд прислушался бы к новым показаниям, если бы:

  • они не были идентичны по содержанию;
  • новые показания не были бы датированы одним днём;
  • ещё на стадии допроса инспекторами сотрудники налогоплательщика сделали бы отметки в протоколах допроса о том, что их не устраивает: неверные формулировки, двусмысленные вопросы и т.д. Иначе получилось, что сначала у сотрудников не было никаких вопросов по протоколу допроса, а потом они вдруг передумали и решили «передопроситься» у нотариуса. Конечно, суд отнёсся к этому скептически.

Компания производила изделия из недрагоценных металлов. Но изготовленным изделиям нужна была обработка. Чтобы обработать их, компания заключила договор с другой компанией, которая проводила фрезерную обработку, сварочные работы и т.д.

Инспекция заявила, что на самом деле налогоплательщик выполнял обработку и сварку полностью самостоятельно и отказала в вычете НДС и уменьшении налога на прибыль. Но компания отбилась в трёх судебных инстанциях. Вот её аргументы:

  • директор контрагента подтвердил работы и рассказал, как именно они осуществлялись: что для нанесения покрытия использовались гаражные боксы, принадлежащие супруге, привлекались граждане по ГПД, деньги им платились наличными;
  • у самого налогоплательщика в спорный период не было ни нужного числа работников, ни оборудования, чтобы выполнить спорные работы самостоятельно. У него был только один рабочий сварочный аппарат. Но даже если использовать его по полной, то выполнить все спорные работы не получилось бы;
  • покупатель изделий подтвердил, что получил их с покрытием. Есть один момент. Налогоплательщик работал со спорным контрагентом не первый год. Это отмечено в решении суда. То есть инспекция может предъявить претензии даже по контрагенту, работы с которым она не отрицала в течение нескольких лет.
«Прилететь» может отовсюду.

Дело № А50-4201/2019

Инспекция не позволила компании «ПосудаЦентр сервис» учесть в расходах стоимость украденной и разбитой в торговых залах посуды.

Таким образом, было доначислено 67,7 млн руб. Пока что дело слушалось только в суде первой инстанции. Почему суд вынес такие решение?

  • Компания обращалась в полицию из-за краж посуды по недостачам, выявленным инвентаризацией. Но фактически недостачи выявлялись и в межинвентаризационный период;
  • Компания оформляла документы так, слово в межинвентаризационный период происходит только порча продукции, а в период с даты окончания последней ежемесячной инвентаризации до даты начала плановой инвентаризации, происходит исключительно хищение товара. Это говорит о том, что компания произвольно и искусственно разделяет товар на испорченный и похищенный;
  • Компания обращается в полицию, но по части заявления полиция отказывает в возбуждении дел, по части — приостанавливает предварительное следствие.
Найти воров невозможно, а почему? Потому, говорит суд, что «Обращения в правоохранительные органы по фактам хищений должны осуществляться Обществом своевременно, как только выявляются недостачи ТМЦ, а не по истечении трех-четырех лет». Вот так. Теперь ещё и кражи с боем посуды становятся налоговым риском. Посмотрим, что скажут вышестоящие суды.

Дело № А45-21326/2019.

 

25 января 2018 года компания подала в инспекция декларацию по НДС. Инспекция провела мероприятия налогового контроля и решила, что директор, подписавший декларацию — номинал. Декларацию не приняла и 29 января 2018 внесла в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений. Да ещё и уголовное дело против директора было возбуждено.

Компания обратилась в суд. Требовала признать, что инспекция не приняла декларацию незаконно.

Суд встал на сторону компании: у инспекции есть Административный регламент, в пункте 28 которого перечислены причины, почему инспекция может не принять декларацию. Ни одна из причин к рассматриваемому делу не подходит. Инспекция заявляет, что директор номинал, компанией он в реале не руководит. Но на момент подачи декларации у инспекции не было никаких оснований её не принимать,  инспекция должна была провести проверку достоверности сведений в декларации. Но для этого инспекция должна была сначала принять эту декларацию. Вот после этого инспекция и могла бы ссылалась на своё мнение о директоре.

 

Ресторан заказал ремонт помещений. Стоимость – 7,8 миллионов руб. Но инспекция решила, что эта сделка фиктивна и доначислила НДС и налог на прибыль.

В арсенале инспекции было множество аргументов: контрагент зарегистрирован за неделю до подписания контракта, сотрудников нет, оплата за ремонт так и не была проведена и т.д., включая экспертизу. Но любопытный момент в другом.

В числе доказательств инспекции были фото якобы ресторана до ремонта. Но на фото не было даты, они были сделаны непонятно кем и когда и вообще – где доказательство, что это фото ресторана? На это суд сказал: ...заявитель, как владелец ресторана, в котором регулярно проходят различные торжественные и другие мероприятия, должен иметь фотографии интерьера ресторана до его ремонта.

Но сам ресторан никаких фото не представил. Теперь инспекция может ссылаться на это мнение суда. Что может означать обязанность ресторанов иметь фото интерьера, чтобы получить вычет НДС по ремонту. Ресторан проиграл в трёх инстанциях.

Дело № А65-10348/2019.

ФНС начала штрафовать общепит за стандартные чеки у подотчетников. Опасный прецедент ценой в 50 тыс.

Инспекция назначила и провела выездную проверку. А потом управление назначило и провело повторную выездную и доначислило 41 млн руб. Компания пошла в суд, требуя признать незаконным решение по повторной выездной:

  • в нём нет номера, даты, проверяемого периода и списка налогов по первой проверке, а решение по первой проверке вообще не анализируется;
  • нет доводов, которые могли бы поставить под сомнение решение первой проверки;
  • фактически проведена самостоятельная выездная налоговая проверка, что является недопустимым согласно предшествующей судебной практике и НК РФ.
Суд согласился с компанией. Он исходил из того, что повторная выездная — это одна из форм контроля вышестоящих инспекций над нижестоящими. Она должна быть необходимой, обоснованной, законной.

Когда в решении управления по повторной проверке нет никаких ссылок на решение по первоначальной проверки, то говорить о контроле вышестоящей инспекции над нижестоящей не получается, потому что нет связи между решением по повторной выездной и по первоначальной выездной.

Компания права: вышестоящая инспекция просто провела самостоятельную выездную проверку. Делая такой вывод, суд сослался на предшествующую судебную практику: Постановление Конституционного суда от 16 июля 2004 года № 14-П.

Определение Верховного суда от 16.09.2014 № 301-КГ14-1038

Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда от 28.07.2009 № 5172/09 и от 25.05.2010 № 17099/09

Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда от 03.04.2012 г. № 15129/11

Определение Верховного суда № 305-КГ17-22817 от 16.04.2018.

Дело № А23-600/2017.

Инспекция не стесняется выдумывать доказательства. Так было и в деле, где она проверяла компанию, производящую бетон и строительные смеси.

Чтобы было, из чего их изготавливать, компания покупала песок. Контрагенты доставляли его транспортом. Инспекция заявила, что один из контрагентов не мог поставлять песок на определённой машине. Это якобы доказывает фиктивность операций.

Только вот на самом деле инспекция вообще не запрашивала в ГИБДД никакую информацию по этой машине. Она направляла в ГИБДД запрос, но в этом запросе о спорной машине ничего не спрашивала. Готовясь к судебному процессу, компания обнаружила этот факт и заявила о нём в суде. Суд прислушивался к этому и другим аргументам компании и вынес решение в её пользу.

Реквизиты дела: № А40-175533/2017

Инспекция заявила, что сделки между компанией и контрагентами нереальны. Один из аргументов: у компании и одного из контрагентов якобы есть общие сотрудники.

Численность сотрудников спорного контрагента в 2014 году – 0 человек, в 2015 – 6 человек (из них 4 – сотрудники налогоплательщика), в 2016 году – 0 человек. Налогоплательщика в 2014 году – 38 человек, в 2015 году – 40 человек, я в 2016 году 116 человек. Вот в такой ситуации инспекция заявляет о наличии общих сотрудников.

К счастью, суды адекватно отреагировали на этот странный аргумент словами «нельзя говорить о том, что у заявителя и ООО «РЭМ» имеется в широком смысле "наличие общих сотрудников”».

Кроме того, суды решили, что совмещение сотрудниками налогоплательщика работы у контрагента не имеет значения для разрешения дела. Ведь генеральный директор контрагента никогда не работал у налогоплательщика, а генеральный директор налогоплательщика никогда не работал у контрагента.

Инспекция провела выездную проверку и составила акт. Компания возразила на акт. ИФНС назначила дополнительные мероприятия налогового контроля.

В рамках этих мероприятий инспекция запросила больше 7000 документов:

– 4 168 счетов-фактур;

– 2 982 платежных поручений на прибытие и выбытие денежных средств.

А ещё — регистры бухгалтерского учета в виде анализа, в виде карточки счёта, в виде оборотов счёта, по оприходованию, движению, начислению амортизации, в виде доходов, в виде расходов и документы, отражающие количество фактически приготовленных блюд в соответствии с недельным планом меню.

Компания обратилась в суд, чтобы он признал незаконными требования инспекции. Суд поддержал компанию.

Вот сработавшие аргументы:

– когда проводятся дополнительные мероприятия налогового контроля, инспекция не может требовать у компании, какую угодно информацию.

Мероприятия назначаются, когда инспекция заявляет одно, а компания другое. Допмероприятия нужны, чтобы выяснить, кто прав. Поэтому в рамках допмероприятий инспекция может запрашивать только документы, которые относятся к противоречиям между позицией инспекции и компании.

Но в этом случае инспекция запросила информацию, которая вообще не относятся ни к противоречиям, ни к выездной проверке.

– Объём запрошенного – более 30000 листов формата А4.

«Если сотрудники налогового органа затратят на просмотр 1 страницы запрошенных документов 30 секунд (0,5 минуты), то для просмотра 30 000 страниц им потребуется: 30 000×0.5 = 15 000 минут или 15 000 : 60 = 250 часов (по 125 часов на человека). При 8-часовом рабочем дне и 5-дневной рабочей неделе это составит: 125 : 8 = 15,6 рабочих дня или 15,6 : 5 = 3,1 недели (при непрерывной работе). Т.е. просмотр документов должен при таких обстоятельствах закончиться не ранее 08.08.2019 года. т.е. за пределами установленного срока на проведение дополнительных мероприятий налогового контроля» — так сказал суд.

А значит, инспекция вообще не собиралась изучать запрошенные документы. Инспекция просто запросила по максимуму, рассчитывая на то, что компания не будет предоставить все документы, и инспекция сможет её оштрафовать.

Экспертиза. Какое солидное, внушающее доверие слово. Она научна и объективна. Она не может врать. Но если знать, как иногда проводятся экспертизы (по заказу инспекции), то волосы дыбом становятся. Такую профанацию редко встретишь.

Итак, инспекция заказала почерковедческую экспертизу у негосударственной экспертной организации. Дело обычное – инспекция доказывала нереальность операций. Разъяснить эксперту права, обязанности и ответственность должен инспектор, вынесший постановление о назначении экспертизы. Инспектор этого не сделал. Это так, для начала. Завязка.

Самого постановления о назначении экспертизы в деле нет. Уже интереснее, да? Потом, после многократных ходатайств компании инспекция все-таки нашла постановление. Эксперту были переданы разные документы, в том числе подписанные договор, счёт и счёт-фактура.

Поехали:

– эксперт в заключении не указал, в копиях или в оригиналах ему передали эти документы;

– эксперту передали сшив документов на 225 листах. Но ни в постановлении о назначении экспертизы, ни в заключении эксперта не указано, что эти документы – оригиналы;

– свободные образцы подписи директора компании эксперт не отбирал. Сравнительных образцов подписи у эксперта не было, хотя по методическим рекомендациям Минюста эксперту необходимо минимум 10-15 образцов почерка и 30-40 сравнительных образцов подписи. Ничего этого у эксперта не было;

– в заключении эксперт указал, что при сравнении образцов подписного почерка и подписи директора установлено их совпадение, и выполнены они одним и тем же лицом. Об этом написано 24 страницы заключения. А на 26 странице сказано, что подпись выполнена не директором, а другим лицом.

Как вам это нравится? И самое-самое:

– эксперту передали документы, подписанные разными людьми – директором и представителем по доверенности. Тот факт, что документы подписаны разными людьми, был известен и никем не оспаривался. Но эксперт решил, что все документы подписаны одним лицом.

«Данное обстоятельство свидетельствует о полной невнимательности эксперта к исследуемым подписям» — сказал суд на это. В итоге эксперт (или «эксперт»?) пришел к выводу, что подписи директора на переданных ему документах и подпись в протоколе допроса свидетеля (директора) выполнены разными лицами. Другого вывода и быть не могло.

К счастью, суд в этом деле обратил внимание на все косяки, и компания победила.

10 ноября 2017 года компания подала заявление на выдачу лицензии на торговлю алкоголем и заплатила госпошлину – 325 тыс руб. Но лицензирующий орган (Департамент) лицензию не выдал, сославшись на то, что у компании есть долг перед бюджетом – 200 руб. на ту же дату – 10 ноября 2017 года.

Компания утверждала, что перед подачей заявления на лицензию она эти 200 руб заплатила. 20 ноября 2017 года компания получила в налоговой справку, согласно которой никакого долга на 10 ноября 2017 года не было.

Компания пошла в суд, требуя взыскать с инспекции убытки, так как считала, что это инспекция виновата в том, что у департамента была неверная информация о долге. Но все суды, включая Верховный, отказали.

Вот их позиция:

– в деле нет никаких доказательств, что налоговая представила в Департамент информацию, что долг есть;

– компания вообще не доказала, что у неё не было долга. Компания пытается доказать это выпиской из банка? Но эта выписка не доказательство в смысле статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса.

Такие дела.

Реквизиты дела: А40-181495/18-20-4297.

Инспекция запустила сервис «Выбор подходящего режима налогообложения»

И вроде бы хочется сказать спасибо, но…

– Во-первых, сервис не умеет сравнивать, какой режим налогообложения лучше конкретно для вас. Например, сервис не указывает, что для вас лучше — УСН «доходы» или УСН «доходы минус расходы»: в сервисе нет поля для введения информации о ваших расходах. Сервис просто показывает, какие режимы налогообложения для вас доступны, а уж какой конкретно лучше для вас — думайте сами. Ну и велика ли ценность такого сервиса?

– Во-вторых, чтобы правильно ввести информацию о себе, нужно уже кое-что знать. Например, есть ли у вас необходимости налоговый учет и есть ли у вас обязанность подавать декларацию. Здесь могут возникнуть вопросы у людей, которые только собрались регистрироваться как ИП или самозанятый. На этом моменте им придется лезть в интернет, чтобы узнать, есть ли у них необходимость вести учет и подавать декларацию. Это неудобно.

Получается, что сервис вроде бы и для людей сделан, но без особого понимания, кто именно будет этим сервисом пользоваться.

Инспекция очень любит допрашивать сотрудников проверяемой компании. Налоговая ведёт допрос так, чтобы полученные ответы можно было истолковать против налогоплательщика. Например, если сотрудник скажет, что не помнит какого-либо контрагента, то инспекция однозначно использует этот ответ как доказательство того, что контрагента и не было.

Хитрости с формулировками, вопросы о событиях трёхлетней давности, двусмысленные вопросы – это ещё не всё. Бывает, что инспекция умышленно задаёт сотрудникам компании вопросы, ответы на которых они знать не могут, потому что у них не те служебные функции. Упрощенно говоря, инспекция спрашивает бухгалтера об остатках товара на складе, а кладовщика – о том, как платили контрагенты.

Как ещё инспекция хитрит, допрашивали сотрудников компании? На практике встречаются такие ситуации:

– инспекция опрашивает сотрудников, которые не были на объекте, который строил контрагент. А тех сотрудников, которые были на этом объекте – не допрашивает;

– задает вопросы о работе с контрагентами тем сотрудникам, которые в силу служебных функций не могут этого знать;

– допрашивает сотрудников, которые пропустили большой промежуток времени, когда компания работала со спорным контрагентом. Они могли пропустить его из-за болезни или находясь в отпуске;

– инспекция допрашивает бывших сотрудников компании, которые были уволены со скандалом. При этом инспекция рассчитывает, что бывший сотрудник, желая отомстить компании, даст показания против неё;

– во время допроса свидетель не смог назвать ни одного из подрядчиков, в том числе тех, сотрудничество с которыми инспекция не оспаривает. Следовательно, показаниям этого сотрудника нельзя доверять, потому что он явно не владеет информацией.

Конечно, о таких действиях инспекции нужно заявлять в суде. Есть ряд судебных решений, где отмечено, что инспекция допрашивала сотрудников, которые в силу служебных функций не могли ответить на её вопросы.

2341 УСН

Компания подала уведомление о переходе на упрощенку 6% доходы. Только вот в уведомлении была допущена ошибка. На самом деле компания собиралась платить 15% с доходов, уменьшенных на величину расходов. Галочку не там поставили.

Во время камеральной проверки инспекция заметила несоответствие между заявленным налогом и уплаченным и начислила налог – 1,25 млн и пеню 250 тыс. руб.

Компания попросила взимать налоги 15% «доходы минус расходы», а не 6% доходы. В обоснование своей позиции она заявила, что фактически применяет УСН «доходы минус расходы». Это подтверждается:

– книгой учета доходов и расходов

– кассовыми чеками

– платежными поручениями на уплату авансовых платежей, в которых указан КБК 1821050102101000110. Этот КБК соответствует объекту налогообложения «доходы минус расходы».

Инспекция не согласилась. Она указала, что ошибка в уведомлении – не повод менять объект налогообложения. Объект налогообложения можно менять, но только с начала года и оповестив ФНС до 31 декабря предшествующего года. Форма оповещения в инспекцию не поступала. Суды, в том числе, Верховный, встали на сторону налоговиков.

Инспекция проводила иные мероприятия налогового контроля в отношении акционерного общества «БМК». В рамках этих мероприятий инспекция затребовала у «Мечел-энерго» документы, касающиеся деятельности «БМК»: счета-фактуры, товарные и товарно-транспортные накладные, платежные документы, договор с актами выполненных работ. Инспекция ссылалась на ст. 93.1 НК.

Инспекцию интересовали документы за 3 месяца. То есть не документы по конкретной сделке, а документы за период. Но статья 93.1 говорит о возможности затребовать документы именно по конкретной сделке, а не за период.

«Мечел-энерго» отказалась предоставлять информацию, ссылаясь на то, что у инспекции нет права эту информацию требовать. Согласно пункту 2 статьи 93.1. НК инспекция может затребовать документы в рамках иных мероприятий налогового контроля, но только документы, касающиеся конкретной сделки, а не за период. Суды поддержали компанию.

Однако в целом по делам, касающимся истребования документов, инспекция выигрывает чаще, чем бизнес. Налоговая победит, если в требовании о предоставлении документов есть любая информация, позволяющая идентифицировать сделку или сделки. Суды становятся на сторону инспекции, если:

– указаны реквизиты договора, заключенного с контрагентом;

– перечислены счета-фактуры от контрагента;

– указан период сделок, которые интересуют инспекцию даже без реквизитов документов по этим сделкам;

– инспекция требует документы не по одной сделке, а по нескольким.

Иными словами, суды трактуют право инспекции требовать документы по сделке вне рамок налоговой проверки максимально широко. Впрочем, ничего нового.

Реквизиты дела: Постановление Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-9127/19 от 16 января 2020 г. по делу № А76-15894/2019. 

Компания перечислила в бюджет 614 тыс. руб. в счёт уплаты НДС за III квартал 2017 года. Вернее, компания думала, что перечислила.

На самом деле деньги до бюджета на дошли, потому что банк оказался неплатежеспособным. На его корреспондентском счёте не было денег, и в бюджет банк ничего не отправил. Но с расчетного счета компании деньги были списаны.

Организация считала, что эти 614 тыс. руб. сформировали переплату по НДС и в начале 2019 года попросила инспекцию зачесть эту сумму в счёт уплаты НДС за IV квартал 2017 года. Инспекция отказала, потому что до бюджета-то деньги не дошли.

Суды поддержали инспекцию. Они сказали, что:

– зачесть можно только ту сумму, которая поступила на счета соответствующего бюджета;

– даже если обязанность по уплате налога признана исполненной, то это ещё не значит, что эту сумму можно зачесть.

В этом деле интересно то, что инспекция не доказала недобросовестность компании. Фирма не знала о проблемах банка. Но суды все равно отказали в зачете 614 тыс. руб.

2682 НДС

Директора компании «Русцентросвязь» вызвали в налоговую на комиссию. Причина вызова – инспекторам не понравился один из контрагентов компании. Они пригрозили камеральной проверкой по этому контрагенту и предложили добровольно заплатить НДС и налог на прибыль. 120 млн руб, однако.

Директор согласился и заплатил через Военно-промышленный банк. Но до бюджета деньги не дошли, т.к. через 2 недели после платежа у банка отозвали лицензию.

Компания пошла в суд, требуя считать налог уплаченным. И вот тут пошло самое интересное. Суд сказал: 

– а в связи с чем вообще компания решила заплатить эти 120 млн? Инспекция на комиссии потребовала? Не знаю я никакой комиссии, её, может, и не было вообще. А если и была, то обязанность доплатить налог она не порождала. Компания должна платить налог в двух случаях: когда она сама декларирует этот налог, либо когда налоговая выставляет требование. А она его выставляет по итогам проверки, которой в этом случае не было.

– в платёжных поручениях нет отметки о списании денег со счёта компании, нет назначения платежа (соответствующая графа не заполнена), да и вообще, компания действовала недобросовестно. Она предъявила платежные поручения в банк при том, что имелась общедоступная информация, что у него есть финансовые трудности. Вот так и испарились 120 млн руб.

Это трагикомедия какая-то. Больше «траги», чем комедия.

Дело № А40-293750/2018

781 НДС

Компания хотела возместить НДС – 9,7 млн руб. Инспекция сначала отказала, но Управление позже решило, что всё нормально и возмещение НДС из бюджета разрешило. Даже направило в казначейство заявку на возврат НДС в бумажном виде и на диске.

Но за три месяца до этих событий было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст.159 УК РФ «в отношении неустановленного должностного лица, действовавшего от имени генерального директора ООО „Снабтех“, по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса».

В рамках этого уголовного дела следователь изъял из казначейства заявку на возврат НДС в бумажном виде и диск. Казначейство не успело перевести компании деньги. А теперь и не переведет, ведь заявки у неё больше нет.

Компания пошла в суд с иском к налоговой, требуя, чтобы инспекция всё-таки вернула 9,7 млн руб. Но все суды, включая Верховный, отказали компании, сославшись, что инспекция сделала всё, что от неё зависело.

Правда, суды попытались «утешить» компанию, указав что «в случае осуществления возврата следственными органами ранее изъятой в рамках предварительного расследования уголовного дела заявки на возврат обществу НДС, процедура организации исполнения ее требований подлежит возобновлению». Иными словами, ждите. Если следователь соблаговолит вернуть вашу заявку, казначейство всё-таки переведет вам деньги. Если.

Дело № А56-75682/2017.