На выплаты за период простоя надо начислять страховые взносы по дополнительному тарифу. Решение Арбитражного суда Северо-Западного округа по этому вопросу поддержал Верховный суд в Определении от 26.10.2020 № 307-ЭС20-15751.

Организация не начисляла страховые взносы по дополнительному тарифу на выплаты работникам, занятым на работах с вредными и опасными условиями труда, за время простоя. Объясняла она это тем, что в этот период работники не заняты на вредных и опасных работах. Пенсионный фонд (дело было до 2017 года) доначислил взносы, но компания с этим решением не согласилась.

Суды первой и второй инстанции встали на сторону работодателя, сославшись на то, что время, когда работник не был занят на работах с вредными, тяжелыми и опасными условиями труда, не включается в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Кассационная инстанция эти решения отменила. Судьи посчитали, что дополнительные тарифы имеют целью формирование государственного фонда для выплаты досрочных страховых пенсий и не связаны с индивидуальной трудовой деятельностью застрахованных лиц, в отношении которых они уплачиваются.

Отметим, что два года назад тот же Верховный суд не стал пересматривать решения по делу № А12-19335/2017, в которых содержался прямо противоположный вывод — выплаты во время простоя не облагаются допвзносами.

Работника уволили за прогул в период временной нетрудоспособности. Работник дошел до Верховного суда в споре с работодателем, его требования удовлетворили.

Сотрудница ООО «Интегра-Сервисы» работала там с 6 декабря 2017 года по трудовому договору. Договор расторгнут приказом от 5 марта 2019 года на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК, за прогул. Основание — акты от 11 и 12 февраля 2019 года, об отсутствии на рабочем месте.

Сотрудница считает данное основание незаконным, поскольку в указанные даты отсутствовала по уважительной причине. Она себя плохо чувствовала, о чем сообщила руководителю, и ей были предоставлены отгулы.

«Также работодателем был нарушен порядок увольнения, так как уведомление о необходимости предоставить письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 11 и 12 февраля 2019 г. было вручено Ивановой Ю.В. 19 февраля 2019 г. и 21 февраля 2019 г. она дала такие объяснения, между тем в период с 18 февраля по 4 марта 2019 г. она была временно нетрудоспособна, о чем сообщила 18 февраля 2019 г. работодателю и впоследствии представила листок нетрудоспособности. По выходу с больничного 5 марта 2019 г. в тот же работодателем день был вынесен приказ об увольнении, однако на протяжении двух дней ей не выдавали трудовую книжку и не давали возможности ознакомиться с приказом об увольнении» — указано в определении.

По мнению сотрудницыа, у работодателя не было оснований запрашивать объяснения по поводу отсутствия на рабочем месте, поскольку в тот момент она была нетрудоспособна (на больничном).

Именно на этом основании сначала первая инстанция подтвердила требования работника, апелляция отказала, а Верховный суд снова подтвердил.

Суд признал ошибочным мнение о том, что истребование работодателем письменных объяснений у работника в период его временной нетрудоспособности законом не запрещено, поскольку положения ч. 3 ст. 193 ТК РФ специально исключают время болезни работника из срока применения дисциплинарного взыскания.

Как раз апелляция почему-то посчитала, что работодателю можно истребовать объяснения во время больничного.

В итоге, ВС присудил восстановить работника в должности с выплатой среднего заработока за время вынужденного прогула за период с 5 марта 2019 г. по 8 апреля 2019 г. в размере 50 675, 55 руб., компенсация морального вреда в сумме 30 000 руб., судебные расходы — 15 000 руб., а всего 95 675, 55 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Истица просила, кроме восстановления в должности, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с момента увольнения по дату вынесения судом решения, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 руб.

Определение ВС от 17 августа 2020 г. № 69-КГ20-3.

1495 ГК РФ

Верховный суд напомнил о способах, с помощью которых конкурсный управляющий может истребовать имущество для конкурсной массы, если бывший руководитель уклоняется от его передачи.

Во время банкротства предприятия «Сибсервис» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании от бывшего руководителя материальных ценностей, имущества, бухгалтерской и иной документации должника. В трех инстанциях бывшего руководителя обязали передать управляющему транспортные средства организации в количестве 49 единиц. Суды решили, что он имущество не вернул.

Однако в ВС с таким продходом не согласились, указав, что одного факта невозврата мало для удовлетворения такого заявления. Нужно доказать, что он им действительно владеет и уклоняется от его передачи. Или всячески препятствует осуществлению этой передачи.

«Поскольку способ защиты права должен соотноситься с характером допущенного нарушения, иск о понуждении к исполнению обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, допустим в ситуации, когда бывший руководитель должника уклоняется от участия в передаче конкурсному управляющему имущества, владение которым должник не утратил, создает препятствия в доступе к такому имуществу, удерживая ключи от кассы, сейфа, склада должника и т.п.Таким образом, для целей удовлетворения заявления по указным основаниям суду следовало проверить, имеют ли место указанные обстоятельства» — указал ВС.

Заодно Верховный суд в определении напомнил о способах возврата материальных ценностей должника (или восполнения их стоимости):

  • привлечение к субсидиарной ответственности;
  • виндикационный иск;
  • признание сделки недействительной.
«Разрешая настоящий обособленный спор и удовлетворяя требования конкурсного управляющего об обязании бывшего руководителя. передать спорные транспортные средства, суды не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, и как следствие, не определили, из какого правоотношения возник спор,и какие нормы права подлежат применению» — указал суд.

В итоге, решения трех инстанций были отменены, а дело отправлено на новое рассмотрение в первую инстанцию

Дело №А10-97/2017

ВС считает, что банки не должны навязывать потребителям дополнительные услуги при выдаче кредита. А потребители вправе требовать снижения несправедливых неустоек при незначительных просрочках по кредиту.

Об этом рассказал председатель ВС Лебедев на форуме председателей верховных судов стран БРИКС, пишет «РГ».

«В современных экономических условиях особое значение имеет поддержка потребителей финансовых услуг, находящихся в сложном материальном положении, — сказал Вячеслав Лебедев. — В этой связи, признавая и защищая принцип надлежащего исполнения обязательств, суды РФ руководствуются требованиями справедливости и разумности гражданско-правовой ответственности потребителей».

Заемщик вправе, согласно позиции ВС, предъявить исковые требования к банку при несоразмерности неустойки последствиям просрочки.

«Отсутствие у должника необходимых денежных средств по общему правилу не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств, — заметил председатель ВС. — Вместе с тем Верховный суд РФ разъяснил, что в условиях противодействия распространению коронавирусной инфекции отсутствие у гражданина-заемщика денежных средств, вызванное ограничительными мерами, может быть признано обстоятельством непреодолимой силы и основанием для освобождения от ответственности».

Вот только все ли пойдут из-за этого в суд?

Также он рассказал и о навязывании банками дополнительных услуг:

«Одним из последствий применения судами РФ законодательства о защите прав потребителей к банковским и страховым услугам стал запрет навязывания гражданам дополнительных платных услуг. Например, Верховный суд РФ разъяснил, что подключение заемщика к программе страхования жизни и здоровья не может являться обязательным условием предоставления потребительского кредита, — пояснил Лебедев. — При подключении заемщика к такой программе банк обязан довести до его сведения информацию не только о характере оказываемых страховых услуг и порядке их оплаты, но и о праве заемщика на отказ от участия в программе. При неисполнении этой обязанности потребитель вправе отказаться от страховой услуги и потребовать возмещения убытков».

Еще важный момент: суды не вправе отказывать в приеме исков потребителей к поставщикам товаров, которые пропустили сроки исковой давности из-за карантинных ограничений. Режим самоизоляции может быть поводом для восстановления сроков.

Верховный суд решит можно ли признать контролирующим лицом и привлечь к субсидиарной ответственности компанию из одного холдинга с должником, на которую выводилась прибыль.

Речь идет о споре в рамках банкротства ЗАО «УГМК-Рудгормаш» (признано банкротом в июне 2015 года), пишет «Коммерсантъ». Воронежское управление ФНС и конкурсный управляющий требуют привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (КДЛ). Ответчики — экс-гендиректор «УГМК-Рудгормаш» Аркадий Можаитов, Мария Герасимова (владеет 80% в капитале) и ООО «Управляющая компания „Рудгормаш“».

УФНС заявляло, что договоры с УК были убыточными для должника, у компаний в отдельные периоды были одни и те же владельцы и лица в органах управления, а УК контролировала финансы должника и осуществляла за него платежи в пользу третьих лиц.

Арбитражный суд Воронежской области в июне 2019 года отказал в удовлетворении требований, апелляция и кассация решение поддержали. Суды согласились, что господин Можаитов и госпожа Герасимова являются КДЛ, но не нашли оснований для привлечения их к ответственности. УК суды не признали КДЛ и сочли недоказанным, что та давала обязательные для должника указания, а сделки с ней были заведомо убыточными. Факт платежей за должника объяснялся блокировкой его счетов.

Однако налоговики обратились в Верховный суд. В жалобе отмечается, что и УК, и должник подконтрольны Марии Герасимовой. А контроль УК над «Рудгормашем» подтверждается «получением выгоды от деятельности должника в ущерб интересам независимых кредиторов».

Для такого распределения прибыли, заявляют в УФНС, в рамках группы «Рудгормаш» создана бизнес-модель, разделяющая деятельность холдинга на рисковые «центры убытков» (должник) и безрисковые «центры прибылей» (УК), система расчетов была полностью подконтрольна УК, которая систематически изымала деньги из оборота должника. Кроме того, в 2014 году должник передал УК права на базы данных, патенты на изобретения и полезные модели, что, по мнению налоговиков, и привело к прекращению хозяйственной деятельности.

«Подобная бизнес-модель выходит за пределы предпринимательского риска» и свидетельствует о «злоупотреблении корпоративной формой с целью причинения вреда независимым кредиторам», считают налоговики.

Позиция ВС будет иметь большое значение для судебной практики, говорят эксперты, ведь подобная схема работы весьма распространена у нас в стране. Заседание по делу № А14-7544/2014 состоится 21 сентября.

Если на предприятии сложилась традиция отпускать сотрудника пораньше с работы в день рождения, то впоследствии за это его нельзя увольнять. Так сказал Верховный суд.

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2020 № 16-КГ20-5.

До ВС дошла жительница Волгограда, которая ушла на 4 часа раньше с работы в свой день рождения, а работодатель впоследствии ее уволил за прогул. Истица потребовала восстановить ее на работе и компенсировать моральный вред.

Первая инстанция иск удовлетворила, только сниила размер компенсации. Суд мотивировал решение тем, что работодатель пропустил месячный срок для привлечения работника к дисциплинарной ответственности. На довод, что он не знал о о нарушении — уход сотрудницы в тот день был зафиксирован системами видеонаблюдения.

Апелляция решение отменила, признав довод истицы о дне рождения, и о традиции на предприятии уходить раньше, несостоятельным.

ВС напомнил о тяжести проступка и соразмерности наказания. А также о том, что доказательства тяжести проступка должен предоставлять работодатель.

«В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду», — подчеркивает ВС.

Апелляция же эти обстоятельства, по мнению ВС, не выяснила, просто указав на факт ухода с работы.

«Между тем в нарушение требований статей 56, 67, 327, 327.1 ГПК РФ доводы (истца) о том, что уход работников организации с рабочих мест в свой день рождения ранее окончания рабочего дня осуществлялся с согласия руководителя, предметом обсуждения суда апелляционной инстанции не являлись и, соответственно, правовой оценки не получили, в связи с чем выводы суда об отсутствии (истца) на рабочем месте (в день рождения) без уважительной причины более четырёх часов подряд без согласования с работодателем не могут быть признаны правомерными», — говорится в определении ВС.

ВС отправил дело в апелляцию на новое рассмотренние.

По материалам «РАПСИ».

Верховный суд в июле обобщил новые подходы судов в противодействии незаконным финансовым операциям. Приглашаем на бесплатный вебинар.

8 июля ВС выпустил «Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям». Этот обзор можно скачать во вложении.

Что тут самое интересное:

  • Стало сложнее получить судебный приказ на взыскание долга. Отказ будет, если суд усмотрит признаки нарушения публичных интересов.
  • Суды могут выносить частные определения в отношении органов полиции. Тем самым давая им сигнал об обнаружении признаков экономических преступлений.
  • Если суд видит признаки легализации доходов, он не только откажет в иске, но еще и привлечет Росфинмониторинг и прокуратуру.
Учитывая, что легализация доходов через судебную систему в данный момент наиболее труднодоказуема, суды стараются совершенсововать инструменты для ее выявления и противодействия.

Один из способов — подается одно и то же требование в несколько судов в отношении одного и того же ответчика. Причем, ответчик требования признает и готов исполнить. Суд же в этом видит схему по легализации доходов.

А вот как быть честному бизнесу, чтобы не попасть под горячую руку?

Об этом расскажет на вебинаре спикер Никита Филиппов, заведующий адвокатского бюро «Де-юре».

Вебинар пройдет 18 августа, участие бесплатное.

521 115-ФЗ

Гражданин отсудил у банка повышенную комиссию за тот самый 115-ФЗ. Комиссия составила 500 327 рублей за репутационный риск банка.

Гражданин Косенков Е.В. имел счет ПАО «Совкомбанк», где комиссия за переводы составляла 1% от суммы, не менее 100 рублей и не более 1 500 рублей. Примечанием к тарифам банка предусмотрено, что при выявлении обстоятельств, дающих основание полагать, что операции по счету клиента несут репутационный риск для банка, банк имеет право в одностороннем порядке установить тариф за совершение любых операций в размере 10% от суммы операции.

Банку не понравилась операция по зачислению крупной суммы на счет клиента и по причине репутационного риска банком отказано клиенту Косенкову Е.В. в совершении каких-либо операций по его счету за исключением возврата средств в банк плательщика с одновременным повышением комиссии за операцию до 10%.

Банком произведено списание комиссии в размере 500 327 р. за операцию по возврату денежных средств в связи с закрытием счета.

Списание комиссии в размере 10%, а не 1% Косенков Е.В. считал неправомерным и обратился в суд.

Дело дошло до Верховного суда, который постановил вернуть незаконно удержанную комиссию клиенту, руководствуясь следующими правовыми нормами.

  • В силу требований закона N 115-ФЗ банк вправе относить сделки клиентов к сомнительным, что влечет определенные последствия, а именно приостановление соответствующей операции или отказ в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств. При этом право банка взимать комиссию за совершение расчетно — кассовых операций в повышенном размере в целях борьбы с легализацией доходов, полученных преступным путем, в случае отнесения сделки клиента к сомнительным данным федеральным законом не предусмотрено.
  • В связи с этим возложение на клиента банка расходов по проведению данного контроля, в том числе путем установления специального тарифа при осуществлении банковских операций в зависимости от того, являются или не являются они следствием такого контроля, недопустимо.
  • Тарифные условия банка, предполагающие возможность взыскания повышенного размера комиссии за операции по счету клиента, несущие репутационный риск для банка, ущемляют права потребителя, поскольку понятие «репутационный риск» в договоре не раскрывается, что дает право банку произвольно его толковать.
По материалам телеграм-канала «Тот самый 115-ФЗ».

Генпрокуратура провела проверку имущества бывшего сенатора Рауфа Арашукова и его семьи. За десять лет на различных должностях они официально заработали порядка 81 млн руб, однако в собственности у них оказалось имущество на сумму  1,469 млрд руб.

В собственности у них были десятки объектов недвижимости: квартиры, жилые дома, трехэтажный отель «Адиюх-Пэлас», ресторан, банный комплекс, семь земельных участков, а также 14 автомобилей и прочие предметы роскоши. Все это имущество регистрировалось на родственников, личных водителей и охранников.

Генеральная прокуратура предъявила к Арашуковым гражданский иск об обращении выявленного имущества в доход государства, сообщили РБК в пресс-службе Генпрокуратуры.

Одновременно Генпрокуратура попросила Верховный суд изменить подсудность дела Арашуковых, выходцев из Карачаево-Черкесии, поскольку, по мнению ведомства, «объективное рассмотрение по месту регистрации ответчиков невозможно».

Рауф Арашуков был задержан в январе 2019 года прямо во время заседания Совфеда, при участии его спикера Валентины Матвиенко, главы СКР Александра Бастрыкина и генпрокурора Юрия Чайки. Одновременно в Санкт-Петербурге был задержан его отец. Арашуковым вменили создание организованного преступного сообщества (ст. 210 УК), в которое входили многочисленные члены их семьи и руководители организаций «Газпрома» на юге России. Кроме того, им вменяют организацию убийств двоих общественных деятелей в Карачаево-Черкесии.

Расходы на юристов на стадии досудебного обжалования. Верховный суд указал на возможность взыскания.

Судебная коллегия по экономическим спорам (СКЭС) Верховного суда предложила суду первой инстанции заново рассмотреть заявление АО «Федеральный научно–производственный центр «Титан-Баррикады», которое потребовало взыскать с МИФНС № 2 по Волгоградской области и Федеральной налоговой службы 495 тыс. рублей убытков. Речь о деньгах, которые компания потратила на юристов, которых она привлекла для защиты своих интересов на стадии досудебного обжалования решения налоговой инспекции. Ранее суды трех инстанций заявление налогоплательщика отклонили.

Как указано в материалах дела, в 2016 году МИФНС № 2 по Волгоградской области провела в отношении «Титан-Баррикады» выездную налоговую проверку уплаты налогов в 2013 – 2014 годах. По итогам проверки налоговый орган предложил компании уплатить в бюджет 348,6 млн рублей (налог на прибыль, НДС и налог на имущество), а также штраф в 38,3 млн рублей и 5,7 млн рублей пеней.

«Титан-Баррикады» обжаловали решение МИФНС в областном налогом управлении. Для защиты своих интересов компания заключила контракт на услуги по подготовке апелляционной жалобы с ООО «ЮК «Легат» на 495 тыс. рублей. Привлеченные к делу сторонние юристы помогли. Управление ФНС по Волгоградской области снизило размер налоговых доначислений почти в 10 раз: до суммарно 39,6 млн рублей.

Дальше компания «Титан-Баррикады» пошла в суд, где потребовала не только признать незаконным решение МИФНС в полном объеме, но и возложить на налоговый орган обязанность компенсировать 495 тыс. рублей на юристов. Но суды удовлетворять оба требования отказались.

После чего ФНПЦ «Титан-Баррикады» подал в суд новое заявление – на этот раз о взыскании с МИФНС и ФНС 495 тыс. рублей в качестве убытков. И вновь суды трех инстанции признали заявление налогоплательщика необоснованным.

Однако СКЭС Верховного суда отправила этот спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

«При рассмотрении настоящего дела суды не дали оценки законности действий налогового органа и поведению налогоплательщика на стадии принятия решения от 30.12.2016 № 283 и не установили, являлось ли доначисление налогов результатом выражения оценки законности действий налогоплательщика, данной налоговым органом в пределах имевшихся у него полномочий, либо причиной доначисления налогов обществу стало игнорирование инспекцией положений НК РФ и (или) возражений налогоплательщика, представленных на акт налоговой проверки, доказательств налогоплательщика, тому подобные грубые нарушения, с безусловностью повлиявшие на результаты налоговой проверки», - указал Верховный суд.

Судебная коллегия подчеркнула, что сама по себе отмена решения инспекции вышестоящим налоговым органом не означает, что имеются все условия деликтной ответственности.

«Значение имеет не как таковая правильность (ошибочность) начисления недоимки, а иные обстоятельства – имело ли место со стороны налогового органа невыполнение публичных обязанностей, приведшее к тому, что налогоплательщик в рамках реализации права на обжалование решения налогового органа был вынужден нести дополнительные (чрезмерные) расходы, направленные по сути на исправление нарушений, носивших заведомый характер и ставших причиной неправомерного доначисления соответствующих сумм налоговых платежей», - следует из Определения СКЭС Верховного суда.

По словам адвоката, партнера ЮФ «Арбитраж.ру» Дениса Черкасова, ВС РФ подтвердил возможность взыскания налогоплательщиком расходов на услуги по досудебному обжалованию решения инспекции, в том случае, если вышестоящий налоговый орган признал жалобу обоснованной и снизил размер доначисления. Такие расходы могут быть взысканы в отдельном деле посредством предъявления налогоплательщиком к налоговой службе иска о возмещении вреда.

«Вместе с тем, налогоплательщикам не стоит думать, что такой иск подлежит удовлетворению просто в силу факта отмены решения инспекции вышестоящим налоговым органом. Это связано с тем, что сам по себе налоговый контроль не может считаться противоправным, даже несмотря на отмену доначисленных в результате такого контроля налогов в будущем», - отметил юрист.

Для возмещения вреда необходимо наличие противоправных действий на стороне инспекции в ходе налоговой проверки.

Как отметил Денис Черкасов, нужно установить имело ли место со стороны налогового органа невыполнение публичных обязанностей, приведшее к тому, что налогоплательщик в рамках реализации права на обжалование решения налогового органа был вынужден нести дополнительные расходы, направленные, по сути, на исправление нарушений, носивших заведомый характер и ставших причиной неправомерного доначисления соответствующих сумм налоговых платежей.

«В качестве такого противоправного действия называется игнорирование инспекцией положений НК РФ и (или) возражений налогоплательщика, представленных на акт налоговой проверки, доказательств налогоплательщика. Однако это лишь один из возможных случаев. Указывается также на тому подобные грубые нарушения, с безусловностью повлиявшие на результаты налоговой проверки. То есть противоправность будет устанавливаться с учетом фактических обстоятельств конкретного спора», - пояснил адвокат позицию СКЭС Верховного суда.

По словам Дениса Черкасова, стоит помнить, что размер расходов, понесенных на оплату услуг по подготовке жалобы в вышестоящий налоговый орган, также подлежит оценке с точки зрения разумности и справедливости. Поэтому в случае, если суд признает эти расходы чрезмерными, их размер может быть уменьшен судом.

Дело: 306-ЭС19-27836

Банк удержал с предпринимателя комиссию при закрытии счета и переводе остатка денежных средств в другой банк. При этом, закрытие счета произошло из-за нарушения клиентом положений 115-ФЗ, повлекшее расторжение договора с банком.

Ссылаясь на условия комплексного банковского обслуживания, банк удержал комиссию в размере 15% от суммы перечисления — в размере 718 402,92 руб.

После этого компания передала право требования к банк по договору цессии физлицу. А тот решил указанную выше комиссию с банка взыскать, посчитав ее неосновательным обогащением. В итоге, дошел до Верховного суда.

Верховный суд отменил акты предыдущих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Что характерно, суд указал банку на недопустимость извлечения выгоды при закрытии счета клиентом в случае нарушения 115-ФЗ.

«Осуществление Банком функций контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма производится в публичных интересах, во исполнение обязанностей, возложенных федеральным законом и принятыми в соответствии с ним нормативными актами, а не на основании договора с клиентом. Осуществление кредитной организацией указанной выше публичной функции не может использоваться в частноправовых отношениях в качестве способа извлечения выгоды за счет клиента в виде повышенной платы за совершение операций с денежными средствами, которые кредитной организацией признаны сомнительными, поскольку это противоречит существу правового регулирования данных отношений и не предусмотрено ни Законом о противодействии отмыванию доходов, ни иными нормативными актами» — указал суд в определении.

Отдельно суд обратил внимание на нормы 115-ФЗ в части взимания комиссии банком при противодействии легализации доходов:

«Закон о противодействии отмыванию доходов, устанавливая специальные правовые последствия выявления кредитными организациями сомнительных операций в случае непредставления клиентами документов в их обоснование, не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве меры противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, устанавливать специальное комиссионное вознаграждение. В связи с этим возложение на клиента банка расходов по проведению данного контроля, в том числе путем установления специального тарифа при осуществлении банковских операций в зависимости от того, являются или не являются они следствием такого контроля, недопустимо».

Таким образом, контроль, осуществляемый в рамках 115-ФЗ является его публичной обязанностью, не разрешающей переводить это в плоскость частноправовых отношений и извлечения прибыли.

Определение ВС от 9 июня 2020 г. № 5-КГ20-8, 2-5744/2018.