арбитражный суд

Предприятию «Воркутауголь» придется выплатить 26,5 млн рублей налогов за то, что компания обозначила оборудование теплоэлектростанции (ТЭС) как движимое имущество, которое по закону с 1 января 2019 года освобождено от налога.

Предприятие «Воркутауголь» за свой счет отремонтировало заброшенное здание школы в Воркуте и переделало его в профилакторий для сотрудников предприятия, пишет «РБК». При этом компания указала оборудование специально построенной ТЭС как движимое имущество, но налоговая инспекция определила его как недвижимость.

Налоговая сочла искусственным учет оборудования как движимого имущества отдельно от единого объекта недвижимости и доначислила компании 26,5 млн рублей налогов.

Предприятие пыталось через суд доказать, что оборудование ТЭС является движимым имуществом (может быть демонтировано и перемещено), предоставив соответствующую документацию, однако арбитражный суд Коми встал на сторону налоговиков.

В случае выявления признаков преступления во время рассмотрения дела арбитражный суд обязан будет сообщить об этом в органы дознания или предварительного следствия. Такой закон был принят Госдумой сегодня в третьем чтении.

Автором документа выступило Законодательное собрание Ленинградской области, пишет Право.ru. Закон дополняет Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации следующим положением: «В случае, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, арбитражный суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия».

Председатель комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников объяснил: право судов сообщать правоохранителям о признаках преступления прописано в Гражданском процессуальном кодексе и Кодексе административного судопроизводства. Согласно АПК РФ, суд может лишь исключить оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу, но только с согласия представившего его лица. Такая ситуация может способствовать различным злоупотреблениям со стороны недобросовестных участников арбитражного процесса. Например, фальсификации судебных доказательств, что является уголовно-наказуемым деянием.

Однако о полезности принятых поправок мнения юристов расходятся. Подозрения на недостоверность доказательств возникают регулярно, но подтверждаются они довольно редко. Обычно это просто манипулирование фактами и обстоятельствами, состава преступления в таких действиях нет.

Эксперты считают, что суды не будут проявлять большого рвения: в сложных арбитражных спорах по вопросам фальсификации всё неоднозначно. Правовая природа фальсификации толком не изучена, единого мнения на этот счёт нет. Например, бывает, что подпись директора принадлежит не ему, а печать организации подлинная. На практике такая ситуация решается по-разному.

Владимир Туров в своей статье: «Не примем декларации у «нищебродов»…» рассказывает о появившейся тенденции, когда от репутации компании зависит судьба ее деклараций.

В идеале, чтобы налогоплательщик был богат, как на работников, так и на имущество, был щедр в уплате налогов, и, конечно же, грамотен. А вот нищенское состояние – это отличный повод отказать в приеме декларации.

Ситуация: компания отправила в инспекцию электронную декларацию по НДС, а инспекция отказала в приеме документа со ссылкой на п.28 Административного регламента ФНС России. Якобы «декларация содержит ошибки и не принята к обработке». Декларация подписана директором, статус которого подтвержден в ЕГРЮЛ, документ содержит все необходимые реквизиты, соответствует установленному формату, с усиленной электронной подписью тоже все в порядке…

Краткая справочка по п.28 Административного регламента ФНС России или «6 причин для отказа в приеме декларации»:

?

При этом инспектор обязан четко указать, в чем именно ошибся налогоплательщик. И никакой отсебятины: данный перечень из шести пунктов не может расширяться по усмотрению проверяющего.

Кроме этого, налоговый орган должен не позднее четырех часов с момента получения электронной декларации проверить ее на соответствие многочисленным требованиям, которые описаны в Приложении №1 Методических рекомендациях по организации электронного документооборота при представлении налоговых деклараций (расчетов) в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи, утвержденных приказом ФНС России от 31.07.2014 № ММВ-7-6/398@. И, в случае обнаружения ошибок, сформировать сообщение об ошибке. Но это «как надо»: в реальности все наоборот…

Вот и в нашем деле, что-то пошло не так… Инспекция не указала «конкретных пунктов раздела I приложения № 1 к Методическим рекомендациям, на соответствие которым проводилась проверка соответствующим программным обеспечением, а также конкретных оснований, указанных в пунктах 28, 194 Административного регламента». Типа, есть ошибки, предусмотренные нашим «личным законодательством», у нас более высокие планки для приема деклараций.
Собственно, в чем заключались эти «особые» требования? Я бы назвала их «ты нам не нравишься, ты нищеброд, хотя и грамотный. Именно поэтому мы не примем у тебя декларацию»,

— Владимир Туров.

Отказали, потому что налогоплательщик обладает признаками транзитной организации. А именно:

  • Нет движимого и недвижимого имущества;
  • Нет работников;
  • Не находится по юридическому адресу;
  • Нет платежей по ведению хозяйственной деятельности;
  • Взаимодействие с другими организациями и участие в цепочке сомнительных операций;
  • Доля вычетов в сумме налога, исчисленного с налогооблагаемых операций, составляет 100%.
Суды не согласились с таким подходом (Постановление АС Западно-Сибирского округа от 31.08.2018 года по делу №А67-7436/2017). Есть закон – соблюдай, что написано, а не интерпретируй по-своему: «По убеждению суда, обстоятельства, негативно, с точки зрения налогового органа, характеризующие налогоплательщика, не имеют правового значения на стадии представления налоговой декларации и не могут служить основанием для отказа в ее принятии, поскольку не указаны в качестве таковых ни в статье 80 НК РФ, ни в нормах Административного регламента, который содержит исчерпывающий перечень оснований для отказа в принятии деклараций.

Комментарии эксперта и подробности здесь.

 

Надпись на заборе, размещенная компанией — реклама, а сам забор — рекламная конструкция. Так решили власти одного из городов. Рекламную конструкцию, установленную без разрешения, чиновники постановили демонтировать.

Компания разместила на уличном ограждении надпись в формате: «Название. Аренда. Телефон». Такая информация, привлекающая внимание к компании и её услугам была признана чиновниками рекламной, а ограждение рекламной конструкцией, которую предписали снести, т.к. компания не получила необходимое разрешение.

Организация не согласилась с предписанием органа местного самоуправления и обратилась в арбитражный суд.

Однако, суды всех инстанций поддержали администрацию города (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа № Ф01-2813/2018 от 23.07.2018 по делу № А82-14883/2017). 

Почему судьи не встали на сторону компании, узнайте здесь.

1766 банки

Банк попытался оспорить решение суда на основании того, что ему не возращена государственная пошлина в полном объеме. Кредитная организация недополучила 18 копеек. 

Банк обратился в суд с иском о взыскании с ИП неосновательного обогащения и процентов по нему. Иск был удовлетворен частично, а расходы по уплате государственной пошлины были разделены пропорционально удовлетворенным требованиям.

Кредитная организация посчитала такое решение неудовлетворительным и обратилась в арбитражный суд округа с кассационной жалобой на основании того, что суд первой инстанции, исходя из размера государственной пошлины уплаченной при подаче иска, должен был возвратить банку из бюджета дополнительно 18 копеек пошлины.

Судьи в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 26.07.2018 № Ф02-3323/2018 отказали кредитной организации в удовлетворении жалобы, указав на правило округления, закрепленное в пункте 6 статьи 52 Налогового кодекса, по которому суммы до 50 копеек просто округляются в сторону уменьшения. 

Подробности здесь.

1719 блоги

О загруженности судов, в частности арбитражных, не слышал только глухой.

Иногда, чтобы разобраться с кипами дел, судьи проявляют чудеса многозадачности. Об этом было рассказано в блоге юриста Александра Жукова, который он ведет на «Клерке».

В Арбитражном суде города Санкт-Петербурга назначается рассмотрение двух-трех дел одновременно.

Наличие обязанности у судьи «должным образом организовывать и проводить судебные заседания, не допуская назначения рассмотрения нескольких дел на одно и то же время» (часть 3 статьи 11 Кодекса судейской этики) никого не смущает.

Да и как можно налагать дисциплинарное взыскание, ведь слушание трех судебных дел одномоментно — это вершина судейского профессионализма, и недостижимый для простых смертных уровень производительности труда.

 

Чудесным жизненным стихом об арбитражном суде поделился в своем блоге Александр Жуков.

Повелось так с давних пор,
Что любой возникший спор
И конфликт серьезный наш
Разбирает арбитраж.

Рассмотрим мы такой момент:
В суд пришли я и клиент.
Истец тоже тут, как тут.
Привел юриста, оба ждут.

Он здесь в суде для нас как враг.
Ведь истец он как никак.
Но смело в глаза ему мы глядим,
Рядом с ним в коридоре сидим.

Нам сказали, в час начало.
Но, сказать, не означало,
Что судья на час придет.
Мол, народец подождет.

Ожиданье долго длится.
Поскучнели наши лица.
Уже около пяти.
Судье пора б уже прийти.

Клиент с истцом разговорились
И почти что подружились.
И подумывают даже:
«Для чего мы в арбитраже?»

Наконец, судья идет,
В кабинет нас всех зовет.
Сразу видно по всему,
Надоело всё ему.

Этот иск - вещает он,
Не подходит под Закон.
В законодательстве пробел.
Хотя решил я много дел.

Сказал я прямо: «Ваша честь.
Уверен, что закон здесь есть.
С таким же спором мы здесь были.
Решенье сразу получили».

Судья: «А это что ещё за речи?
Как смеете судье перечить?
Такой Закон мне не знаком».
Сказал и стукнул молотком.

Потом смягчился он немножко,
Зевнул и посмотрел в окошко.
«Ну ладно. Где ваше решенье?
Я подпишу без промедленья.

Как это нет? Ну и народ!
Решенья нет, а в суд идет.
Его должны были составить,
В формате ворда мне представить.

Вы написать должны, не я.
Ведь я не писарь, а судья.
Решайте сами, как хотите,
А мне на подпись приносите».

Вот так закончился процесс.
Кто по дрова пошел, кто в лес.
У каждого судьи закон
Такой, какой придумал он.

А что ответчик и истец?
Для них тут делу не конец.
Еще проблем не сосчитать.
Так скажем, некогда скучать.

Лист исполнительный забрать,
А, значит, нужно отстоять
Очередь длиной в неделю.
Ну а как же вы хотели?

Быстрей попасть надежды нет
В сто четвертый кабинет,
Где все решенья выдают
Попавшим в арбитражный суд.

Каждый вправе сам решать,
Иск подавать, не подавать.
Иль, может, лучше не спешить
И полюбовно все решить.

Юристы, согласитесь, ведь все так и есть?