доступ к счетам

Уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов не прошел мимо публикации «Коммерсанта» о получении дополнительных полномочий ФНС по доступу к данным банковских счетов граждан.

Бизнес-омбудсмен считает, что это часть государственного плана по выманиванию самозанятых в правовое поле.

«Похоже, оно не собирается их выманивать, а просто само „залезет в нору“», - пишет Титов на своей странице в Фейсбуке.

В апреле 2019 года вступит в силу новый порядок направления запросов ФНС в кредитные организации. Приказ ФНС был опубликован на этой неделе.

"Возвращаясь к самозанятым: у них фактически два пути — либо выйти на свет добровольно на предложенных весьма мягких условиях, либо дожидаться, когда государство что-нибудь заподозрит, сопоставит и покарает. В целом это, безусловно, часть прессинга. В иных условиях — необходимого и логичного. Но в наших условиях сжимающегося спроса эта стрижка овец может и не принести задуманного результата. Вместо того, чтобы самостоятельно зарабатывать себе на хлеб (иногда даже с маслом), люди бросят свое занятие и пойдут требовать от государства обеспечить им занятость", - написано на странице бизнесмена

Заметим, что ФНС уже опровергла получение дополнительных полномочий и утверждает, что новый приказ носит технический характер и приводит нормативные акты ФНС в соответствие с действующим законодательством.

Федеральная налоговая служба России имеет право запрашивать информацию о движении средств по счетам граждан в рамках налоговых проверок, предоставлять ведомству новые полномочия не планируется, сообщили РИА Новости в пресс-службе ФНС.

В понедельник газета «КоммерсантЪ» написала, что приказ ФНС от 19 июля 2018 года, определяющий новый порядок направления запросов в кредитные организации, даст ведомству более широкий доступ к информации о счетах россиян. Документ должен вступить в силу в апреле следующего года. В налоговом ведомстве уточнили, что налоговые органы имеют право запрашивать у банков справки о наличии счетов и вкладов, об остатках средств на них, а так же выписки по операциям на счетах и вкладах физических лиц, с 1 июля 2014 года. Запрашивать информацию налоговики могут только в рамках налоговых проверок.

Опубликованный документ носит технический характер и приводит нормативные акты ФНС в соответствие с действующим законодательством (поскольку старый приказ ФНС от 25 июля 2012 был издан до изменений, внесенных в НК РФ), не предусматривая при этом никаких новых полномочий для налоговиков.

Дознаватели наряду со следователями могут получить внесудебный доступ к сведениям о банковских счетах, вкладах и операциях граждан и юридических лиц, пишет «Парламентская газета». Такая норма содержится в законопроекте, который Министерство внутренних дел разместило на Едином федеральном портале нормативных правовых актов.

Согласно статье 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», право напрямую запрашивать в банках сведения о вкладах и счетах физлиц, операциях и счетах юридических лиц и индивидуальных предпринимателей есть лишь у следователей. Дознаватели же могут получать справки о счетах подозреваемых в рамках статьи Уголовно-процессуального кодекса о наложении ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора. В 2017 году в производстве у них находилось более 47 тысяч таких дел, за семь месяцев 2018-го — почти 26 тысяч.

За январь-июль дознаватели направили 3,9 тысячи запросов об изъятии в банках сведений ограниченного доступа. На то, чтобы согласовать запрос у прокурора, в среднем по России уходит около суток, в Москве — уже до семи. В регионах суды рассматривают такие запросы до трёх дней, а в столице — до двух месяцев. Сами же банки исполняют судебное решение до трёх месяцев.

«В то же время получить справки о счетах лиц, не являющихся подозреваемыми (обвиняемыми), в том числе в целях раскрытия преступления и установления всех его обстоятельств, дознаватель не вправе», — говорится в сопроводительном тексте к законопроекту. В МВД считают, что при существующем положении труднее своевременно собирать доказательства для расследования преступлений, что нарушает права потерпевших на осуществление правосудия.
Этими же причинами правоохранительное ведомство объясняет и невысокую возмещаемость ущерба по наложению имущественного ареста. За семь месяцев 2018 года она составила только 14,8 процента, а в 2017-м — 15,7 процента.