компенсация за неиспользованный отпуск

Положена ли КНО работнику, отработавшему меньше года, и в каком размере?

Разъяснения по этому вопросу дал Минтруд в письме № 14-2/ООГ-8717 от 02.11.2018.

Рабочий год составляет 12 полных месяцев и в отличие от календарного года исчисляется не с 1 января, а со дня поступления работника на работу к конкретному работодателю. Данное правило было заложено более 70 лет назад в Правилах об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР от 30.04.1930, действующих в настоящее время в части, не противоречащей ТК.

В соответствии со ст. 127 НК при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Принцип пропорциональности выплаты компенсации за неиспользованные дни отпуска при увольнении в случае, когда рабочий год полностью не отработан, закреплен в вышеназванных Правилах.

В соответствии с пунктом 35 Правил в случае, когда рабочий год полностью не отработан, дни отпуска, за которые должна быть выплачена компенсация, рассчитываются пропорционально отработанным месяцам. При этом излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.

Право на получение полной компенсации за срок полного отпуска должно быть предоставлено работникам, проработавшим у данного работодателя не менее 11 месяцев, и работникам, проработавшим у данного работодателя свыше пяти с половиной месяцев в году, уволенным в связи с ликвидацией организации или сокращением штатов, а также по некоторым другим причинам.

По мнению Минтруда, полная компенсация за срок полного отпуска должна быть предоставлена работникам, проработавшим у данного работодателя не менее 11 месяцев как в первом рабочем году, так и в последующие годы.

Количество дней неиспользованного отпуска определяется в следующем порядке: определяется стаж работника (в полных месяцах), дающий право на ежегодный оплачиваемый отпуск, и определяется количество дней отпуска, соответствующее продолжительности стажа работника, путем деления установленной работнику продолжительности отпуска на 12 месяцев и умножения на количество месяцев, включенных в стаж.

При определении количества календарных дней неиспользованного отпуска, подлежащих оплате при расчете компенсации за неиспользованный отпуск, округление их законодательством не предусмотрено.

Вместе с тем организация может округлить дробное количество календарных дней неиспользованного отпуска, подлежащих оплате при расчете компенсации за неиспользованный отпуск, но только в пользу работника.

Конституционный суд запретил ограничивать право работника на компенсацию за неиспользованные отпуска при увольнении. Постановление №38-П от 25 октября 2018 года опубликовано и вступило в силу с даты публикации

Проводом для дела послужила жалоба четырех граждан на неконституционность части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса. Всем им не выплатили полностью компенсации за неиспользованные отпуска за много лет работы.  Защитить свои права в суде бывшие работники не смогли, поскольку судьи решили, что по требованиям о взыскании такой компенсации срок обращения в суд составляет 21 месяц с момента окончания того года, за который работнику должен был быть предоставлен отпуск.

Предельный срок предоставления неиспользованного отпуска, предусмотренный статьей 9 Конвенцией Международной организации труда № 132 «Об оплачиваемых отпусках» - 18 месяцев. Еще три месяца – срок для обращения за судебной защитой, установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса. А это значит, что истцы могли обратиться в суд в течение трех месяцев со дня истечения 18-месячного периода, в течение которого у них было право на предоставление неиспользованного отпуска.

Доводы истцов, полагавших, что положения Конвенции МОТ № 132 в данном случае не подлежат применению, поскольку нормами национального права, а именно статьей 127 Трудового кодекса РФ, установлен более высокий уровень гарантий в части реализации работником права на отпуск при увольнении, судами признавались необоснованными.

Конституционный суд не стал признавать указанные статьи Трудового кодекса неконституционными, однако указал на то, что норма конвенции, которая устанавливает 18-месячный срок, в течение которого работнику во всяком случае должна быть предоставлена оставшаяся часть не использованного своевременно отпуска, по своему характеру является гарантийной нормой. Она предназначена для обеспечения права на отпуск путем его использования лишь для тех работников, которые продолжают трудиться, и «по своему буквальному смыслу не рассчитана на применение к увольняющимся или уже уволенным работникам». Истечение 18-месячного срока не может влечь за собой прекращение права уволенных работников на соответствующую часть отпуска и невозможность получения денежной компенсации взамен неиспользованных дней отпуска.

«...положения конвенции не затрагивают право работника на получение денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении и не ограничивают срок, в течение которого работник может обратиться в суд с требованием о ее взыскании», – указано в постановлении Конституционного суда.

При этом КС обратил внимание на то, что в случае судебных разбирательств судьи должны исследовать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск. Компенсация - это не замена отпуска и не способ накопления, указал КС. Поэтому необходимо выявить наличие либо отсутствие нарушения права на отпуск со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке, и т.д.

Таким образом, споры о том, за сколько лет можно выплатить компенсацию за неотгуленный отпуск при увольнении, можно считать законченными. Но на всякий случай напоминаем, что срок обращения в суд при трудовых спорах очень короткий - три месяца с даты расторжения трудового договора.

Компании придумали новый способ, как выводить деньги со счетов под благовидным предлогом. Увольняющемуся сотруднику выплачивается компенсация, так называемый «золотой парашют».

Банкиры все чаще стали сталкиваться с явлением, когда небольшие компании переводят крупные суммы на счет физлица с назначением платежа «выплата компенсации при увольнении», пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на свои источники в банковской сфере.

При этом, даже если банк сомневается в легальности подобной операции, клиент с готовностью представляет свои внутренние документы — договор с бывшим сотрудником, приказ о выплате компенсации и  в редких случаях даже платежку на уплату НДФЛ с этой суммы.

Между тем 13% - не такая уж большая плата за вывод средств, отмечают эксперты.

При таких операциях банкирам трудно доказать сомнительность сделки и им приходится действовать на свой страх и риск, ставя в зависимость спорность операции по выплате «золотого парашюта» от других факторов, указывающих на сомнительность деятельности компании.

Так, например, Сбербанк был оштрафован налоговиками за то, что провел выплату зарплаты со счета, заблокированного за неуплату налогов. Налоговики доказали в суде, что банк должен был догадаться об истинном смысле операции клиента, который ранее никогда не перечислял зарплату с этого счета.

В другом случае Локо-банк, отказавший клиенту в переводе со счета компенсации при увольнении директора компании (и ее единственного учредителя), не смог отстоять свою правоту в суде.

В итоге складывается ситуация, в которой фактически любое решение банка относительно сомнительных компенсационных выплат при увольнении сотрудников чревато рисками, пишет «Ъ».

Верховный суд разрешил спор между ООО «Башкирская генерирующая компания» и ФНС, пишет портал «Право.Ru».

Речь шла о расходах на компенсации при увольнении работников  по соглашению сторон и можно ли с их включать в уменьшение налоговой базы.

Инспекция ФНС по крупнейшим налогоплательщикам провела выездную проверку компании, изучив, насколько правильно и вовремя она платила налоги и сборы с 2011 по конец 2012 года. В ходе проверки налоговая выявила нарушения, и компанию оштрафовали за неполную уплату налога на имущество организаций на 30,7 млн руб., а также доначислили еще 10 млн руб. налога на прибыль, 253 млн руб. налога на имущество и 14 млн руб. пеней по налогу на имущество.

Инспекция решила, что компания не должна была включать в состав расходов по оплате труда 9 млн руб. (уменьшают налоговую базу – ред.) расходов по выплате компенсаций сотрудникам, уволенным по соглашению сторон. Инспекция также отметила, что такие выплаты не связаны непосредственно с выполнением работниками своих трудовых обязанностей. Кроме того, налоговая указала, что компания необоснованно включила в расходы, связанные с производством, неподтвержденные затраты по договорам юридических услуг и неправомерно применила льготы в отношении ЛЭП и сооружений, являющихся их частью. Компании предложили все оплатить и исправить документы.

С решением «Башкирская генерирующая компания» не согласилась и отправилась в суд (дело № А40-178063/2015). Три инстанции поддержали налоговый орган и решили, что выплаты компенсации сотрудникам не являются по своей экономической сути платой за труд, а выплачиваются за фактическое прекращение трудовых отношений. Суды пришли к выводу, что допсоглашения, в которых была прописана компенсация, были направлены исключительно на то, чтобы вынудить работника увольняться по соглашению сторон. Все допсоглашения заключались незадолго до увольнения, обратили внимание судьи. Трудовым законодательством не предусмотрена выплата компенсации в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон, отметили в судах и отказались удовлетворить требования компании. Что касается остальных затронутых в жалобе вопросов, то аргументы компании суды, по словам ее представителей, не приняли во внимание.

Судебные акты «Башкирская генерирующая компания» оспорила в ВС. В кассационной жалобе представители фирмы указали, что соглашения о прекращении трудового договора – неотъемлемая часть самого договора, а произведенные на их основании выплаты могут быть признаны в целях налогообложения на основании ст. 255 НК. Обосновывая экономическую оправданность выплат компенсаций при увольнении работников, компания сослалась на структурную реорганизацию и оптимизацию численности персонала. Выплаты были сопоставимы с размером выходного пособия, обратили внимание в фирме.

Также общество в жалобе указывает, что суды проигнорировали доводы о том, что расходы направлены на минимизацию экономических потерь в ходе предпринимательской деятельности. Экономколлегия с доводами заявителей согласилась и признала доначисление налогов неправомерным.

Минфин в письме от 31 июля 2017 г. N 03-04-07/48592 дал разъяснения о том, как облагать НДФЛ и страховыми взносами дополнительную компенсацию, выплачиваемую в случае расторжения трудового договора с работником до истечения срока предупреждения об увольнении.

Дополнительная компенсация, выплачиваемая в соответствии со статьей 180 Трудового кодекса в случае расторжения трудового договора с работником до истечения срока предупреждения об увольнении, не относится к доходам в виде выходного пособия и среднего месячного заработка на период трудоустройства, освобождаемым от налогообложения в части, не превышающей в целом трехкратный размер среднего месячного заработка (шестикратный размер среднего месячного заработка для работников, уволенных из организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях), и не подлежит обложению НДФЛ в полном объеме на основании пункта 3 статьи 217 НК РФ.

Данная дополнительная компенсация, выплачиваемая в случае расторжения трудового договора с работником до истечения срока предупреждения об увольнении, не относится к суммам выходного пособия и среднего месячного заработка на период трудоустройства, не облагаемым страховыми взносами в части, не превышающей в целом трехкратный (при увольнении работника из организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, - шестикратный) размер среднего месячного заработка, и не подлежит обложению страховыми взносами на основании вышеупомянутого абзаца шестого подпункта 2 пункта 1 статьи 422 Кодекса в размере, установленном вышеупомянутой статьей 180 Трудового кодекса.

Письмо Минфина направлено ФНС в нижестоящие инспекции для применения.

Членам семьи умершего работника выплачивается зарплата и компенсация неиспользованного отпуска. Что с НДФЛ и страховыми взносами? Ответ на этот вопрос дал Минфин в письме № 03-15-06/24374от 24.04.2017.

Исходя из положений пункта 6 части 1 статьи 83 ТК РФ смерть работника является основанием для прекращения трудового договора.

В силу подпункта 3 пункта 3 статьи 44 НК РФ обязанность по уплате налога и сбора прекращается со смертью физического лица – налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 18 статьи 217 НК РФ не подлежат обложению НДФЛ доходы в денежной и натуральной формах, получаемые от физических лиц в порядке наследования, за исключением вознаграждения, выплачиваемого наследникам (правопреемникам) авторов произведений науки, литературы, искусства, а также вознаграждения, выплачиваемого наследникам патентообладателей изобретений, полезных моделей, промышленных образцов.

Таким образом, суммы заработной платы, начисленной за отработанное время, и компенсации за неиспользованный отпуск, выплачиваемые членам семьи умершего работника организации в связи с наследованием этих сумм, не подлежат обложению НДФЛ.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 420 НК РФ определено, что объектом обложения страховыми взносами для организаций признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, производимые, в частности, в рамках трудовых отношений.

Учитывая, что застрахованное лицо по обязательному социальному страхованию отсутствует и вышеупомянутые выплаты после смерти работника производятся организацией члену его семьи, который не состоит в трудовых отношениях с данной организацией, такие выплаты не подлежат обложению страховыми взносами.