Материалы с тегом презумпция добросовестности

Более века назад писатель-сатирик Михаил Салтыков-Щедрин заметил, что строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения. С тех пор мало что изменилось в государстве российском, яркой иллюстрацией чего является ситуация (1), в которой оказался Восточный экспресс банк.

Сенаторы заявили о необходимости закрепления в тексте Гражданского кодекса РФ легального определения понятия “добросовестность”.

Как сообщает пресс-служба Совета Федерации, сенаторы обсудили понятийный аппарат изменений в Гражданский кодекс РФ. В частности, речь шла о понятии «добросовестность» в условиях реформирования  гражданского законодательства - с юридической точки зрения нет точного определения этого термина.

Члены Экспертного совета при Комитете по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам рассмотрели правовые аспекты данной проблемы и высказались за четкую проработку определения понятия «добросовестность». Это, по их мнению, необходимо для того, чтобы в дальнейшей правоприменительной практике не было разночтений, в том числе при рассмотрении вопросов в судебном порядке.

ФАС Волго-Вятского округа в Постановлении № А28-8372/2009 от 07.06.2011 пояснил, что лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

ФАС отметил, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Исходя из норм Гражданского кодекса РФ, закрепляющих презумпцию добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

При этом бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что участник правоотношений употребил свое право исключительно во зло другому лицу.

Федеральным законом № 129-ФЗ от 08.08.2001 установлен заявительный порядок госрегистрации юрлиц, который обеспечивается исчерпывающим перечнем оснований для отказа в регистрации и отсутствием полномочий регистрирующего органа по проведению проверки достоверности и соответствия законодательству РФ сведений, указанных в представленных документах.

При этом за необоснованный отказ в государственной регистрации должностные лица регистрирующих органов несут ответственность

Очевидно, что действующее законодательство РФ рассчитано на исключительную добросовестность субъектов предпринимательской деятельности и не обеспечивает возможность проверки достоверности сведений, в том числе об адресе (месте нахождения) постоянно действующего исполнительного органа юридического лица, указанных в документах, представленных при государственной регистрации.

Как правило, факт несоответствия сведений об адресе (месте нахождения) организации, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), фактическим обстоятельствам устанавливается налоговыми органами в ходе проведения мероприятий налогового контроля или при обращении в налоговые органы иных государственных органов и заинтересованных лиц.

При подтверждении факта недостоверности сведений об адресе (месте нахождения) организации налоговыми органами проводятся мероприятия, связанные с привлечением должностного лица указанной организации к административной ответственности.

Кроме того, регистрирующий орган вправе обратиться в суд с требованием о ликвидации юридического лица в случае допущенных при создании такого юридического лица грубых нарушений закона или иных правовых актов, если эти нарушения носят неустранимый характер, а также в случае неоднократных либо грубых нарушений законов или иных нормативных правовых актов государственной регистрации юридических лиц.

Вместе с тем, из сложившейся судебной практики следует, что суды отказывают в удовлетворении требований налоговых органов, в связи с тем, что отсутствие юридического лица по адресу (месту нахождения), указанному в ЕГРЮЛ, является устранимым нарушением.

Необходимо также отметить, что, как показывает практика, возврат почтовых отправлений, направленных по указанному в ЕГРЮЛ адресу, в связи с их неполучением юридическим лицом не может бесспорно свидетельствовать о фактическом отсутствии юридического лица по указанному адресу.

Такие комментарии приводит ФНС РФ в письме № МН-20-6/622 от 05.05.2010.

ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 16 февраля 2010 г. по делу N А53-12897/2009 пояснил, что в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности, а  правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на них дополнительные обязанности.

ФАС указал, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

ФАС Северо-Западного округа в Постановлении от 23 ноября 2009 г. по делу N А56-53764/2008 признал, что, поскольку истец не доказал того, что в результате действий ответчика лишился своих прав, суд не может констатировать факт злоупотребления правом со стороны ответчика.

ФАС отметил, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. При совершении таких действий арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, гражданское законодательство устанавливает презумпцию разумности и добросовестности участников гражданского оборота. Следовательно, отсутствие разумности и добросовестности в действиях хозяйствующего субъекта должно быть доказано истцом.