судебно-арбитражная практика

Какие доводы позволяют должнику снижать неустойку? Какой размер неустойки суды считают оптимальным? Об этом рассказали эксперты «РосКо — Консалтинг и аудит» в блоге компании.

Прежде всего, напомним, что неустойка представляет собой определенную законом или договором денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (например, в случае просрочки его исполнения).

Важно!

Если контрагент добровольно оплатил второму участнику сделки неустойку, то оспорить ее размер будет проблематично. В этом случае должнику придется доказывать суду, что выплата неустойки была вынужденной мерой (п.79 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. №7, АС Волго-Вятского округа от 05.10.2018 г. №А28-15766/2017).

Если уже судебной баталии не избежать, то добиваемся снижения размера контрактной неустойки.

Когда и до какого размера можно уменьшить неустойку?

В соответствии с правовой позицией КС (Определения от 22.04.2004 г. №154-О и от 21.12.2000 г. №263-О), часть I ст.333 ГК РФ закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

То есть основанием для применения ст.333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств.

Кто должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств?

Важно!

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (п.73 Постановления №7).

 

Как определяется несоразмерность неустойки? На что ориентируются суды, снижая размер неустойки?  И какие факторы не являются поводом для снижения неустойки? Об  этом читайте продолжении в статьи в блоге компании «РосКо — Консалтинг и аудит».

Индивидуальные предприниматели на УСН продолжают битву за право уменьшать доход на расходы при расчете страховых взносов. Увы, с переменным успехом.

14 декабря Десятый арбитражный апелляционный суд отказался удовлетворить жалобу ИП на решение АС Московской области от 27.09.2018 г. по делу А41-64507/2018. Предприниматель пытался оспорить доначисление страховых взносов за 2017 год в размере 46 355,15 рублей. Он посчитал взносы в размере 1% с доходов, превышающих 300 тыс.рублей с учетом произведенных расходов. Однако ИФНС с ним не согласилась и взносы доначислила без учета расходов.

Суд второй инстанции подтвердил решение первой - ИП на УСН не имеют права уменьшать доход на расходы, потому что есть письмо Минфина России от 12.02.2018 № 03-15-07/8369, Решение Верховного суда № АКПИ18-273 от 08.06.2018 г.

Пойдет ли ИП в третью инстанцию, пока неизвестно. Но хочется пожелать ему удачи и добиться справедливости.

Как судами разрешаются спорные вопросы, связанные с исчислением страховых взносов? Эксперты «РосКо — Консалтинг и аудит» в блоге компани привели победные аргументы налогоплательщиков в спорах с Фондами по поводу начисления страховых взносов в распространенных ситуациях. 

Страховые взносы на «отказные» выплаты ФСС не начисляются

Многие российские регионы уже перешли к пилотному проекту по выплате пособий напрямую из Фонда соцстраха, минуя работодателей. Остальные страхователи по-прежнему вынуждены проверять больничный лист на предмет возможных ошибок, чтобы фонд не отказал в возмещении пособий, а в случае отказа со стороны Фонда — доказывать свою правоту.

Важно!
В том случае, если страхователь не стал спорить с Фондом или проиграл в судебных баталиях, то его ждет новый виток споров по поводу необходимости начисления страховых взносов на «отказные» выплаты.
Позиция контролеров однозначна на протяжении ряда лет: в случае непринятия территориальным органом ФСС РФ к зачету расходов на выплату страхового обеспечения, страхователь должен представить в налоговые органы уточненный расчет по страховым взносам, включив не принятую сумму в объект налогообложения страховыми взносами (Письма ФНС РФ от 05.03.2018 г. №ГД-4-11/4193@, от 22.09.2017 г. №ЕД-4-15/19093).

Но, как отметили еще в 2017 г. высшие судьи, действующее законодательство не содержит норм, обязывающих включать в базу для начисления страховых взносов не принятые к зачету суммы выплаченного пособия (Определения ВС РФ от 04.08.2017 г. №308-КГ17-680 и от 11.08.2017 г. №310-КГ17-10343).

На сегодняшний день уже сформировалась устойчивая арбитражная практика по поводу отсутствия объекта налогообложения сумм, не принятых к зачету ФСС. Лейтмотив вынесенных судебных решений заключается в том, что отказ фонда в принятии к зачету расходов по выплате спорных пособий не может изменить статус выплаченных средств как страховое обеспечение, то есть страховые выплаты, обусловленные наступлением страхового случая. Указанные суммы сохраняют свою социальную направленность и не являются вознаграждением за выполнение работником трудовых функций (Постановления АС Северо-Западного округа от 24.09.2018 г. №А56-89970/2017, Западно-Сибирского округа от 21.09.2018 г. №А27-1792/2018, Северо-Западного округа от 03.09.2018 г. №А13-19089/2017).

Какие выплаты находятся в зоне риска?

Наиболее «уязвимыми» с точки зрения наличия объекта налогообложения являются выплаты, осуществляемые работодателями по коллективному договору (материальная помощь, единовременная выплата работникам, уходящим на пенсию, компенсация стоимости путевок, адресная социальная помощь, оплата стоимости лечения и медикаментов и т.п.).

Позиция контролирующих органов однозначна: страховые взносы следует начислять на все приведенные выплаты и вознаграждения (письма Минтруда РФ от 20.01.2014 г. №17-3/В-13, ПФР от 29.07.2014 г. №НП-30-26/9660 и ФНС РФ от 30.10.2017 г. №ГД-4-11/22062@, от 29.07.2014 г. №17-03-10/08-2786П, ФСС РФ от 14.03.2016 г. №02-09-05/06-06-4615 ).

По мнению судей, наличие трудовых отношений не свидетельствует о том, что все выплаты работникам представляют собой оплату их труда и, соответственно, должны облагаться страховыми взносами. Согласно правовой позиции высших судей (Определение ВС РФ от 20.07.2015 г. №309-КГ15-7086, Постановление Президиума ВАС РФ от 14.05.2013 г. №17744/12) не являются объектом обложения страховыми взносами выплаты социального характера, основанные на коллективном договоре, не являющиеся стимулирующими, не зависящие от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, которые не являются оплатой труда работников (вознаграждением за труд).

Согласно названной позиции выплаты не являются оплатой труда и потому не облагаются страховым взносами, если одновременно они:
— носят социальный характер;
— основаны на коллективном договоре;
— не являются стимулирующими;
— не зависят от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы;
— не предусмотрены трудовыми договорами.

Несмотря на имеющиеся решения высших судей и наличием судебной практики в пользу страхователей, контролирующие органы по-прежнему настаивают на необходимости начисления страховых взносов со стоимости компенсации работодателями санаторно-курортных и туристических путевок для работников, выплаты единовременной материальной помощи в связи со смертью родственника, выплат выходных пособий работникам в связи с выходом на пенсию.

Судьи в очередной раз подчеркнули, что такие выплаты не связаны с исполнением работником трудовых обязанностей, не являются стимулирующими, не зависят от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, не являются оплатой труда и, следовательно, исключаются из базы для исчисления страховых взносов (Постановления АС Дальневосточного округа от 27.09.2018 г. №А73-3641/2018 и от 27.09.2018 г. №А73-3640/2018, Центрального округа от 25.09.2018 г. №А14-14506/2017, Северо-Западного округа от 19.09.2018 г. №А13-19088/2017 и от 11.09.2018 г. №А56-99789/2017).

Продолжение статьи читайте в блоге компании «РосКо — Консалтинг и аудит».

 

Если налоговый орган использует доказательства, запрошенные им в период проведения проверки или дополнительных мероприятий налогового контроля, но полученные уже после их завершения, это не свидетельствует о процедурном нарушении, влекущем отмену его решения. Такое сообщение разместила пресс-служба ФНС на сайте ведомства.

Инспекция во время налоговой проверки организации выявила нарушения и составила акт. В ходе рассмотрения ее материалов налогоплательщик представил новые документы, о которых ранее налоговому органу не было известно. Поэтому инспекция решила провести дополнительные мероприятия налогового контроля, во время которых изъяла и назначила экспертизу оригиналов этих документов. Заключение эксперта, которое было получено уже после завершения дополнительных мероприятий, налоговый орган использовал как одно из доказательств выявленных нарушений. По результатам проверки организация была привлечена к ответственности, и ей доначислили налог.

Налогоплательщик не согласился с инспекцией, посчитав, в том числе, что она нарушила существенные условия процедуры рассмотрения материалов проверки, использовав в качестве доказательства заключение эксперта, которое было получено после даты окончания дополнительных мероприятий. Следовательно, решение налогового органа должно быть отменено.

Суды указали на то, что мероприятия налогового контроля были проведены в срок. Поступление их результатов после завершения проверки или дополнительных мероприятий не свидетельствует о несоблюдении инспекцией существенных условий процедуры. В соответствии со ст. 101 НК РФ инспекция обеспечила налогоплательщику возможность принять участие в рассмотрении акта и материалов проверки, а также представить объяснения по выявленным нарушениям законодательства. Более того, организация письменно сообщила свою позицию на претензии инспекции.

Суды пришли к выводу, что проверка была проведена в установленном порядке, а решение соответствует требованиям налогового законодательства. Верховный суд в определении № 305-КГ18-3300 от 23.04.2018 их поддержал.

Верховный Суд РФ в определении № 16-КГ18-17 подтвердил, что гражданин должен уплачивать НДС, если он занимается предпринимательской деятельностью по сдаче собственных нежилых помещений в аренду без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Об этом известила пресс-служба ФНС.

Гражданин с 2003 года являлся собственником торгового павильона, а с 2005 года также стал владельцем встроенного помещения по другому адресу. Оба нежилых объекта изначально были приобретены для коммерческой деятельности и расположены на земельных участках, предназначенных для торговли. Физлицо сдавало их предприятию в аренду под аптеки.

По результатам выездной налоговой проверки инспекция отметила, что, сдавая вышеуказанные помещения в аренду, гражданин занимался предпринимательской деятельностью, а значит должен был уплатить НДС. Поэтому она доначислила ему налог на добавленную стоимость, пени и штраф.

Не согласившись с инспекцией, гражданин обратился в суд. Он сослался на то, что как собственник он имеет право сдавать нежилые помещения в аренду на основании гражданско-правовых сделок. Это не относится к предпринимательской деятельности, а с полученных доходов он уплатил налог на доходы физических лиц.

Суд первой инстанции поддержал гражданина, указав, что сам по себе факт совершения им возмездных сделок недостаточен для признания его предпринимателем, а сдача в аренду собственного имущества является реализацией его законного права. Однако суд апелляционной инстанции это решение отменил, признав выводы инспекции обоснованными. Истец сдавал принадлежащие ему нежилые помещения юридическому лицу для коммерческой деятельности. Следовательно, гражданин должен был уплачивать налог на добавленную стоимость.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ согласилась с апелляционной инстанцией. Она указала, что объективным критерием для квалификации деятельности истца как предпринимательской является назначение нежилых помещений, а также вид разрешенного использования земельных участков, на которых они расположены. Судебная коллегия признала выводы инспекции о том, что гражданин занимается предпринимательской деятельностью, обоснованными, так как принадлежащее ему имущество предназначено для использования под торговые помещения и расположено на земельных участках, которые также предназначены для торговой деятельности.

Владимир Туров в своем блоге рассказал о деле, в котором ИФНС проигнорировала 14 доказательств реальности контрагента и доначислила НДС. Компания обратилась в суд, и выиграла. Но не с первого раза.

Итак, свежее судебное решение, когда много доказательств оказалось слишком мало: Постановление АС Уральского округа №Ф09-5555/18 от 24.09.2018 года по делу №А50-31119/2017.

Типичная схема взаимодействия в строительстве: заказчик – подрядчик – субподрядчики. Инспекция заинтересовалась «серединкой». Проверяющие решили, налогоплательщик (он же подрядчик) сам выполнил работы с помощью неофициальных «физиков», а субподрядчики были только на бумагах. Сами рассудите, разве компании с «такооой» репутацией могут что-либо делать? Плохая судебная практика, учредители-руководители – алкаши да наркоманы с уголовным прошлым и «массовым» настоящим, ни активов, ни имущества, ни адреса. Засветились в группе «Риски». Виды деятельности далеки от строительства. Нулевая налоговая отчетность и «фирмы-однодневки» за спиной. В общем, тушите свет… Суд первой инстанции согласился с выводами налогового органа о создании формального документооборота и получении необоснованной налоговой выгоды.

Как выяснилось у налогоплательщика была уйма доказательств, которых почему-то суду первой инстанции и налоговикам оказалось мало. Либо просто закрыли глаза… Наоборот, это инспекция не предоставила достаточное количество доказательств, чтобы с уверенностью заявить: «Это 100% получение необоснованной налоговой выгоды».

Итак, 14 аргументов от налогоплательщика, на которые инспекция и суд первой инстанции не обратили внимание:

1. Первичка, оформленная в соответствии с требованиями законодательства: договоры, протоколы согласования договорной цены, счета-фактуры, акты выполненных работ и т.д.
2. Копии учредительных документов контрагентов;
3. Коммерческая и хозяйственная переписка с согласованием приемки работ, перечней оборудования и работников;
4. Гарантийные письма;
5. Финансовый анализ состояния контрагентов в спорный период;
6. Регламент выбора поставщиков и подрядчиков + конкурсные карты отбора поставщиков;
7. Показания свидетелей (работников налогоплательщика, руководителей контрагентов и сотрудников заказчика), которые подтвердили выполнение работ субподрядными организациями;
8. Сведения об участии контрагентов в госзакупках, в которых они были признаны победителями, что свидетельствует о их реальности и добросовестности;
9. Документы СРО с указанием на наличие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов, с оплатой необходимых взносов, а также страховых премий;
10. Товарные накладные, сметные расчеты и передаточные документы, которые подтверждают передачу оборудования и материалов напрямую от заказчика к субподрядчику, минуя налогоплательщика. «А это исключает вывод о нереальности деятельности последних, поскольку реальность деятельности заказчиков – крупных промышленных предприятия региона – подписавших с последними документы о передаче материалов, под сомнение поставлена быть не может в принципе»;
11. Анализ трудозатрат, который подтверждает, что налогоплательщик не мог самостоятельно выполнить спорные работы;
12. Положительная судебная практика с участием контрагентов, которая говорит о реальности;
13. Сопроводительные письма из иных налоговых органов, в которых написано, что контрагенты не обладают признаками номинальных структур;
14.Списки пропусков на объекты, среди которых более 20 работников не числятся в штате налогоплательщика и не получают от него доход. Значит эти лица работают скорее всего на контрагентов. А раз инспекция их не допросила, значит нельзя обвинять налогоплательщика в том, что это его «нелегалы».

Подробности дела и комментарии эксперта читайте в статье.

Право ФСС самостоятельно отнести страхователя к имеющему наиболее высокий класс профессионального риска виду экономической деятельности не является санкцией, применяемой к страхователю за нарушение им сроков представления документов, подтверждающих основной вид деятельности. Это всего лишь мера, призванная гарантировать права застрахованных лиц на страховое обеспечение в случае неисполнения страхователем своих обязанностей по подтверждению основного вида экономической деятельности. Об этом заявил Верховный суд в определении № 309-КГ18-7926 от 11.09.2018 г.

Общество опоздало с подтверждением основного вида деятельности за 2016 год. Заявление и справка были поданы через портал «Госуслуги» только 18 апреля.

Уведомлением от 26 апреля фонд установил обществу тариф в размере 1,70 процента, что соответствует виду экономической деятельности общества «Производство профилей с помощью холодной штамповки или гибки, ОКВЭД 24.33», имеющей наиболее высокий класс профессионального риска (15 класс) из видов экономической деятельности общества, которые указаны в ЕГРЮЛ. При этом указанный вид экономической деятельности общества был определен фондом в качестве основного в соответствии с пунктом 5 Порядка подтверждения основного вида экономической деятельности, так как в установленный срок общество не представило в фонд документы.

Общество же посчитало, что на дату составления уведомления ФСС уже получил документы об основном виде деятельности и должен был установить 5 класс проф.риска, соответствующий виду деятельности «Сдача внаем собственного нежилого недвижимого имущества».

Первая судебная инстанция согласилась с Обществом, однако апелляционная и кассационная инстанция встали на сторону ФСС.

Точку в деле поставила Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ. Судьи посчитали, что если до момента установления фондом размера страхового тарифа в соответствии с пунктом 5 Порядка, страхователь представил документы для подтверждения основного вида экономической деятельности, фонд должен оценить эти документы и учесть их при определении размера страхового тарифа. Иной подход противоречит принципу дифференцированности страховых тарифов в зависимости от класса профессионального риска осуществляемых видов экономической деятельности.