Директор ушел на СВО: когда налоговая обязана остановить проверку, а когда — нет

Есть налоговые мифы, которые стоят бизнесу очень дорого. Один из них звучит так:

«Если директор компании находится на СВО, налоговая обязана остановить проверку, не вправе требовать документы, блокировать счета и взыскивать задолженность».

Звучит логично. Человек служит, бизнес фактически остался без руководителя, документы некому подписывать, пояснения некому давать, на рассмотрение материалов проверки явиться невозможно.

Но в налоговом праве логика «он на СВО — значит все приостановлено» не работает.

Главный вопрос другой: директор мобилизован или он служит по контракту?

Именно от этого зависит, применяются ли к компании меры поддержки по Постановлению Правительства РФ от 20.10.2022 № 1874 «О мерах поддержки мобилизованных лиц».

Мобилизованный, контрактник, доброволец: почему для налоговой это разные люди

Главная ошибка, которую я вижу у бизнеса после начала СВО, звучит так: «Директор на СВО — значит, налоговая обязана остановить проверку».

С человеческой точки зрения такая логика понятна. Руководитель отсутствует, подписывать документы сложно, участвовать в рассмотрении материалов проверки невозможно, бухгалтерия и представители работают в режиме постоянного пожара.

Но налоговая смотрит не на общую фразу «участник СВО». Она смотрит на юридический статус.

И вот здесь начинается самое важное. Для бухгалтера, юриста и руководителя нужно четко разделять несколько статусов: мобилизованный, военнослужащий по контракту, доброволец, участник СВО, ветеран боевых действий. В обычной жизни эти статусы могут пересекаться. Один и тот же человек может находиться в зоне СВО, выполнять боевые задачи, получить статус ветерана боевых действий и при этом быть либо мобилизованным, либо контрактником, либо добровольцем.

Но для применения налоговых мер поддержки это не одно и то же. Постановление Правительства РФ от 20.10.2022 № 1874 называется «О мерах поддержки мобилизованных лиц». Оно принято не для всех участников СВО и не для всех военнослужащих, а именно для граждан, призванных на военную службу по мобилизации в соответствии с Указом Президента РФ от 21.09.2022 № 647.

Такая же логика заложена и в письме ФНС России от 24.10.2022 № БС-4-21/14257@. В нем речь идет о мобилизованных лицах и об организациях, в которых мобилизованный гражданин на дату призыва является единственным учредителем или участником и одновременно осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа.

Проще говоря, если единственный собственник и директор компании именно мобилизован по Указу № 647, у компании появляется основание просить о применении Постановления № 1874: приостановить выездную налоговую проверку, мероприятия налогового контроля, сроки по статьям 100, 101 и 101.4 НК РФ, а также не применять отдельные санкции и ограничения, указанные в самом Постановлении.

Но если директор находится в зоне СВО по обычному контракту, а не по мобилизации, ситуация другая. И здесь возникает самая распространенная путаница — слово «контракт».

Пункт 2 Указа Президента РФ № 647 действительно говорит, что граждане, призванные по мобилизации, имеют статус военнослужащих, проходящих военную службу по контракту. Из этой формулировки многие делают неправильный вывод: раз у человека контракт, значит он тоже подпадает под налоговые льготы для мобилизованных. Это ошибка.

Правильная логика такая: каждый мобилизованный для целей военной службы получает статус военнослужащего по контракту, но не каждый контрактник является мобилизованным.

Для Постановления № 1874 важно не слово «контракт», а основание поступления на службу.

Если гражданин призван по мобилизации по Указу № 647 — он мобилизованный для целей Постановления № 1874.

Если гражданин добровольно заключил контракт о прохождении военной службы по статье 38 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» — он контрактник. Но не мобилизованный.

Если гражданин заключил контракт о пребывании в добровольческом формировании по статье 22.1 Федерального закона от 31.05.1996 № 61-ФЗ «Об обороне» — это тоже отдельный правовой режим. Он также не равен мобилизации по Указу № 647.

Именно это различие решает судьбу налоговой проверки.

Если директор — мобилизованный и одновременно единственный участник компании, можно говорить о специальном налоговом режиме по Постановлению № 1874.

Если директор — контрактник, даже если он фактически находится в зоне СВО, налоговая, как правило, будет исходить из того, что Постановление № 1874 на компанию не распространяется. В этом случае инспекция вправе продолжать выездную налоговую проверку по статье 89 НК РФ, требовать документы по статьям 93 и 93.1 НК РФ, вручать акт по статье 100 НК РФ, рассматривать материалы проверки по статье 101 НК РФ, применять обеспечительные меры по пункту 10 статьи 101 НК РФ, блокировать счета при наличии оснований по статье 76 НК РФ и взыскивать задолженность по статьям 46, 47, 69 и 70 НК РФ.

Это не значит, что контрактник не имеет социальных или военных гарантий. Они могут быть предусмотрены другими законами. Но налоговая «заморозка» по Постановлению № 1874 — это история именно про мобилизованных.

Письмо ФНС России от 28.09.2022 № АБ-4-19/12835@ также полезно читать именно через эту призму. ФНС разъясняла вопросы исполнения налоговых обязанностей в связи с частичной мобилизацией, в том числе возможность действовать через представителей и третьих лиц. Но это не превращает любого участника СВО в мобилизованного для налоговых целей.

Поэтому справка «участвует в СВО» сама по себе может оказаться недостаточной. Для налоговой важен конкретный ответ: человек был призван по мобилизации или он заключил контракт добровольно?

Если из документа видно только участие в СВО, но не видно основание службы, налоговый орган может отказать в применении Постановления № 1874. И спорить с этим одной общей фразой «он же на СВО» — слабая стратегия.

Для суда это тоже принципиально. Суд будет смотреть не на эмоциональную сторону ситуации, а на юридические факты: какой статус подтвержден документами, был ли человек единственным участником и директором на дату призыва, имела ли компания возможность действовать через представителя, были ли реально нарушены права налогоплательщика.

Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 по налоговым спорам важно именно здесь: существенным является не любое формальное нарушение процедуры, а такое нарушение, которое лишило налогоплательщика возможности участвовать в рассмотрении материалов проверки, представить возражения и защитить свои права.

Отсюда практический вывод. Если руководитель мобилизован по Указу № 647 — нужно собирать документы о мобилизации, подтверждать его статус единственного участника и директора, подавать заявление о применении Постановления № 1874 и требовать приостановления налоговых процедур.

Если руководитель контрактник — не стоит строить всю защиту только на Постановлении № 1874. Лучше искать реальные процессуальные нарушения: незаконное истребование документов, проблемы с вручением акта, отсутствие приложений, нарушение права на возражения, ненадлежащее извещение, спорные полномочия представителей, необоснованные обеспечительные меры или блокировку счетов.

Мобилизованный и контрактник для налоговой — не одно и то же. Перепутать эти статусы значит выбрать неправильную стратегию защиты.

Когда компания получает налоговую защиту

Здесь важно не перепутать надежду с правом. Сам по себе факт, что директор находится в зоне СВО, еще не означает, что компания автоматически попадает под налоговую защиту. Для ФНС имеет значение не общая формулировка «участвует в СВО», а конкретный юридический статус: директор должен быть именно мобилизованным лицом.

Постановление Правительства РФ от 20.10.2022 № 1874 работает не только в отношении самого мобилизованного гражданина. Оно может защищать и организацию, но только если совпали несколько условий.

Первое: гражданин должен быть призван на военную службу по мобилизации в соответствии с Указом Президента РФ от 21.09.2022 № 647.

Второе: на дату призыва он должен быть единственным учредителем или единственным участником организации.

Третье: он же должен одновременно быть единоличным исполнительным органом компании — директором или генеральным директором.

Четвертое: статус мобилизованного должен подтверждаться документально либо следовать из сведений, которые Министерство обороны передает в ФНС.

Вот только при такой связке появляется основание говорить: да, компания вправе требовать применения Постановления № 1874. В том числе — приостановления выездной налоговой проверки, отдельных мероприятий налогового контроля, переноса сроков по статьям 100, 101 и 101.4 НК РФ, а также применения иных гарантий, предусмотренных этим постановлением.

На практике слабое место часто именно в документах. Компания приносит в инспекцию справку, где написано, что директор участвует в СВО. Но налоговая смотрит глубже: из этой справки видно, что он именно мобилизован по Указу № 647, или видно только, что он военнослужащий/участник СВО? Это разные вещи.

Главный вывод

История с мобилизованными директорами показывает простую вещь: в налогах важны не общие формулировки, а точный правовой статус.

Для ФНС «участник СВО», «контрактник» и «мобилизованный» — не одно и то же. И если эту разницу не увидеть вовремя, можно выбрать неправильную линию защиты, потерять сроки и получить уже не просто налоговый спор, а риск для бизнеса и конкретного человека.

Я занимаюсь такими ситуациями на стыке налогового спора и личной ответственности: когда претензия к компании начинает превращаться в проблему директора, собственника или бенефициара.

Здесь важно не просто сказать: «ФНС неправа». Важно понять, какие доводы еще живые, какие документы действительно помогут, а какие в суде будут выглядеть как бумажный реквизит для самоуспокоения. Книги и материалы: Издательский дом «Евгений Сивков».

Если тема полезна — поставьте лайк и сохраните статью. Так я буду понимать, что нужно дальше разбираться вместе с вами в этих налоговых джунглях.

P.S. Возможно, законодатели еще обратят внимание на это неравенство: в окопе люди могут выполнять одни и те же задачи и нести одни и те же риски, но для налоговой один «подходит», а другой — нет. Хочется верить, что этот вопрос приведут в порядок, чтобы гарантии зависели не от формулировки в документах, а от реального положения человека и его бизнеса.