Дело № А40-228256/17: почему директора привлекли к субсидиарной ответственности — разбор реального кейса

Дело № А40-228256/17: почему директора привлекли к субсидиарной ответственности — разбор реального кейса

В последние годы институт субсидиарной ответственности продолжает активно развиваться. Номинальные директора и «бумажные» участники всё реже спасают реальных бенефициаров от персональной ответственности. Суды всё увереннее доказывают фактический контроль, используя косвенные доказательства.

Ярким примером такого подхода остаётся дело № А40-228256/17 по банкротству ООО «Фудмаркет». В этом деле суд привлек к субсидиарной ответственности фактического руководителя, который не был указан в ЕГРЮЛ. Решающими стали показания номинального директора и его переписка в мессенджере. Сумма взыскания составила около 16,7 млн рублей.

В декабре 2025 года Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление №42, которым существенно обновил разъяснения по вопросам привлечения контролирующих должника лиц (КДЛ) к субсидиарной ответственности (Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). Были уточнены правила расчета размера ответственности, вопросы бремени доказывания, а также статус наследников контролирующих лиц. Одновременно статистика показывает устойчивый рост как количества привлеченных лиц, так и удовлетворяемости заявлений.

По данным Федресурса, в 2024 году к субсидиарной ответственности было привлечено 5 331 человек — на 28% больше, чем в 2023 году. При этом суды удовлетворили 52% заявлений (в 2023 году — 43%). Средний размер взыскания составил 81 млн рублей. В первой половине 2025 года тенденция сохранилась: количество удовлетворённых заявлений выросло ещё на 15%, а средний «чек» приблизился к 88 млн рублей.

На этом фоне разбор конкретных дел, в которых суды успешно доказывали фактический контроль, приобретает особую практическую ценность.

ООО «Фудмаркет» занималось оптовой торговлей продуктами питания. В определённый момент компания накопила значительную кредиторскую задолженность и была признана банкротом. Конкурсный управляющий провёл анализ хозяйственной деятельности и пришёл к выводу, что банкротство стало следствием действий контролирующих лиц.

Управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности трёх человек. Среди ответчиков был гражданин, который формально не значился ни генеральным директором, ни участником общества в ЕГРЮЛ. Именно его роль и стала предметом основного спора.

Суд привлек ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Эта норма применяется, когда действия (бездействие) контролирующего лица привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Дополнительно суд сослался на ст. 10 Гражданского кодекса РФ (злоупотребление правом), указав, что оформление руководства на номинальное лицо при наличии реального контроля со стороны другого лица может свидетельствовать о недобросовестном поведении.

Ключевую роль сыграли не учредительные документы или приказы, а косвенные доказательства фактического контроля:

• Показания номинального руководителя, который прямо указал на реального управленца как лицо, принимавшее все ключевые решения.

• Переписка в мессенджере WhatsApp¹ между номинальным и фактическим руководителями. В переписке обсуждались вопросы заключения договоров, распоряжения денежными средствами, кадровые решения и текущая хозяйственная деятельность.

Суд пришёл к выводу, что именно фактический руководитель определял стратегию и повседневную деятельность компании, а номинальный директор лишь технически исполнял его указания. Это позволило преодолеть формальный статус и установить наличие контролирующего должника лица.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего. Ответчики были привлечены к субсидиарной ответственности солидарно на сумму около 16,7 млн рублей.

Для фактического руководителя это означало переход на него лично долгов компании в значительном размере. Номинальный статус в ЕГРЮЛ в данном случае не стал защитой.

Из дела № А40-228256/17 можно сделать несколько практических выводов, которые остаются актуальными с учётом разъяснений Пленума ВС РФ 2025 года:

1. Формальное отсутствие записи в ЕГРЮЛ уже не гарантирует защиту от субсидиарной ответственности. Суды активно используют косвенные доказательства (переписку, показания, финансовые потоки).

2. Если лицо фактически определяет решения компании — даже без формального статуса, — риск привлечения к субсидиарной ответственности очень высок.

3. Номинальные директора всё реже спасают реальных владельцев. При наличии доказательств фактического контроля суды привлекают всех причастных лиц солидарно.

4. Переписка в мессенджерах и устные указания могут быть использованы в суде как доказательства. Необходимо понимать, что любые договорённости могут впоследствии стать публичными.

5. Позиция «я ничего не решал, я просто номинал» работает всё реже. Суды требуют от ответчика активных доказательств своей реальной пассивности и отсутствия влияния на деятельность должника.

В качестве контраста можно рассмотреть дело № А40-98765/18, где номинальный директор занял активную процессуальную позицию. Он с самого начала сотрудничал с конкурсным управляющим, раскрыл информацию о реальном бенефициаре, предоставил переписку и помогал оспаривать сделки. Суд, руководствуясь п. 9 ст. 61.11 127-ФЗ (содействие кредиторам), снизил размер субсидиарной ответственности номинального директора, освободив его от части взыскания.

В деле № А40-228256/17 такого сотрудничества не было — ответчики отрицали фактический контроль до последнего. Это и привело к полному солидарному взысканию без снижения.

Вопрос 1. Можно ли избежать привлечения к субсидиарной ответственности, если я номинальный директор?
Ответ. Номинальный статус сам по себе не защищает. Суды привлекают номиналов, если доказано, что они либо знали о вредоносных действиях, либо не предпринимали разумных мер по их предотвращению. Наиболее эффективный способ минимизации риска — активное сотрудничество с управляющим и содействие в выявлении реального контролирующего лица (как в деле № А40-98765/18).

Вопрос 2. Какие доказательства чаще всего используют против номиналов?
Ответ. Показания реальных участников процесса, переписка в мессенджерах и электронной почте, данные о движении денежных средств, свидетельские показания сотрудников и контрагентов, а также информация о том, кто фактически принимал управленческие решения.

Вопрос 3. Влияет ли на ответственность то, что я не извлекал выгоду?
Ответ. Отсутствие личной выгоды является смягчающим обстоятельством, но не всегда освобождающим от ответственности. Суды могут привлечь лицо к субсидиарной ответственности, если его действия (бездействие) способствовали причинению вреда кредиторам, даже при отсутствии прямого обогащения.

Вопрос 4. Можно ли снизить размер субсидиарной ответственности?
Ответ. Да. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда (в том числе с учётом изменений, внесённых Постановлением от 23.12.2025 №42), размер ответственности может быть снижен, если контролирующее лицо способствовало выявлению имущества должника или реального бенефициара, либо если его вина не является единственной причиной банкротства (как в деле № А40-98765/18).

Вопрос 5. Что делать, если меня уже привлекают к субсидиарной ответственности?
Ответ. Необходимо занимать активную позицию: представлять доказательства своей добросовестности или реальной пассивности, оспаривать расчёт размера ответственности, при необходимости ссылаться на п. 9 ст. 61.11 127-ФЗ (содействие кредиторам). В некоторых случаях целесообразно инициировать самостоятельные действия по оспариванию сделок или выявлению имущества.

Дело № А40-228256/17 остаётся одним из показательных примеров того, как суды доказывают фактический контроль при отсутствии формального статуса. Номинальный директор в ЕГРЮЛ уже не является надёжной защитой для реального владельца бизнеса.

Если лицо фактически определяет решения компании или даёт указания — риски субсидиарной ответственности очень высоки. Переписка, показания и финансовые потоки могут стать решающими доказательствами даже при полном отсутствии записи в реестре.

Директорам и бенефициарам стоит учитывать, что современная судебная практика всё больше ориентирована на установление реального положения дел, а не на формальные признаки.

В нашем Telegram-канале мы делимся тем, о чём обычно молчат в официальных разъяснениях, а также «15 ошибок за 6 месяцев до банкротства» — важный материал для тех, кто хочет минимизировать риски субсидиарной ответственности.