«Цифра брокер» принудительно конвертирует валюту, если на счетах будет меньше 1 тысячи долларов или евро
Брокер переведет остатки долларов и евро на счетах клиентов в рубли, а с 1 января 2024 года снизится комиссия за хранение валюты с 6% до 2,4% годовых.
«Цифра брокер» поднимает порог для принудительной конвертации валютных остатков. Об этом сказано на сайте брокера.
Если на счетах клиентов будет меньше 1 тыс. долларов или евро, то брокер принудительно переведет эти средства в рубли. Продажа валюты займет три рабочих дня.
Раньше лимит был в 10 раз ниже — 100 долларов и евро.
Остатки начнут оценивать с 27 декабря 2023 года, а также 10 и 25 числа «очередного месяца».
С 26 декабря брокер начнет принудительно переводить в рубли гонконгские доллары, а с 20 декабря перестанет исполнять поручения по покупке этой валюты на Мосбирже. Ставка риска по гонконгскому доллару повышается на 5% в день.
Также с 1 января 2024 года «Цифра брокер» установит комиссию в размере 2,4% годовых за хранение на счетах валюты на сумму больше 1 тыс. евро или долларов. До 31 декабря комиссия составляет 6%.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.