Существует множество определений венчурного инвестирования, но все они сводятся
к одному: это один из способов привлечения инвестиций, используемый в основном
малыми и средними предприятиями, причем, как правило, инновационными. Проблема
нехватки оборотных средств у российского малого бизнеса стало уже притчей во
языцех. Давайте посмотрим, как начиналось венчурное инвестирование на западе.
Началось все в середине 50-х годов прошлого века в США в Силиконовой долине
- колыбели современной информатики и телекоммуникаций. В 1957 году некий Юджин
Кляйнер, работавший в компании Shokley Semiconductor под руководством Вильяма
Шокли (только что получившего Нобелевскую премию за изобретение транзистора),
забрасывал письмами инвестиционные компании на Уолл-Стрит, с предложением профинансировать
производство кремниевого транзистора. Однако, в то время было не принято создавать
специальную фирму под абсолютно новую идею, да еще и финансировать теоретический
проект. Смелое начинание Кляйнера так и пропало бы, но тут в дело вмешался случай.
Одно из этих писем попало в руки Артура Рока, фигуры, ставшей сегодня легендарной.
В то время Артур Рок работал в инвестиционной компании. Его заинтересовало предложение
молодого ученого и он сумел найти необходимые $1,5 млн. Так была основана Fairchild
Semiconductors - прародитель всех полупроводниковых компаний Силиконовой долины.
После этого у Рока были еще Intel и Apple Computer. К 1984 году имя Артура Рока
стало синонимом успеха. Собственно говоря, именно он, похоже, был первым, кто
вообще употребил термин "венчурный капитал".
Успех первого венчурного фонда, созданного Роком, был феноменален: израсходовав
всего три миллиона, через непродолжительное время он вернул инвесторам почти
девяносто. Ну а самым успешным проектом за всю историю венчурного инвестирования
является компания Cisco Systems, один из мировых лидеров производства сетевых
маршрутизаторов и телекоммуникационного оборудования. В 1987 году Дон Валентин
приобрел за $2,5 миллиона пакет акций Cisco. Через год стоимость его пакета
составила $3 миллиарда. Кроме этого, такие компании Microsoft, Intel, Apple
Computers, Sun Microsystems, на этапе их возникновения были профинансированы
именно венчурными фондами.
Далее последовал бурный рост венчурных фондов, совпавший с быстрым развитием
высоких технологий. Некоторое время казалось что вот-вот, и технологическая
революция перевернет все представления о бизнесе. Финансовый кризис 1998 года
несколько поубавил оптимизма, и высокие технологии на некоторое время ушли в
тень.
Однако трудности, переживаемые Силиконовой Долиной, не убавило важности венчурного
инвестирования, как одного из альтернативных источников привлечения капитала
молодыми инновационными компаниями. Российские власти не могли не обратить внимания
на столь перспективный источник инвестирования.
В настоящее время, существующее российское налоговое и гражданское законодательство
мало приспособлено к нуждам венчурного бизнеса. Классическая схема венчурного
фонда, применяемая в развитых странах, в первую очередь в США и Великобритании,
предполагает создание фонда в форме limited partnership ("ограниченное
партнерство"), где венчурные инвесторы являются вкладчиками в форме "ограниченных
партнеров", а управляющая компания - полным товарищем или "генеральным
партнером". В ГК РФ этому понятию соответствует "товарищество на вере"
(коммандитное товарищество).
Однако если американское limited partnership прозрачно для целей уплаты налогов
и все налоги на результаты его деятельности уплачиваются только один раз вкладчиками
лично, то по российскому законодательству коммандитное товарищество - юридическое
лицо и поэтому является полноценным налогоплательщиком. Со всеми вытекающими
отсюда последствиями в виде НДС, НП, необходимостью ведения текущей налоговой
отчетности и проч., что значительно снижает экономический эффект деятельности
венчурного фонда, делая ее практически бессмысленной.
В российском законодательстве также отсутствует понятие, подобное американской
концепции accredited investor, то есть лица, обладающего достаточным опытом
и состоянием, чтобы приобретать нерегулируемые высокорисковые ценные бумаги.
В США венчурные фонды-партнерства размещаются именно среди таких инвесторов,
благодаря чему они освобождаются от госрегулирования, направленного на защиту
прав инвесторов; все бремя по оценке качества проекта ложится на самих партнеров.
Кроме юридических и налоговых проблем, одной из ключевых остается проблема реализации
уже "раскрученной" компании. На Западе с этим несколько проще: развитый
фондовый рынок позволяет выводить акции молодой компании на биржу путем IPO
(первичного размещения). Единственный российский опыт IPO – вывод на фондовый
рынок "Росбизнесконсалтинга" в 2001 году успеха не принес. Да и о
каком успехе может идти речь, когда реально ликвидными на российском рынке являются
лишь 15-20 бумаг.
Тем не менее, некоторые подвижки в процессе развития венчурного инвестирования
на государственном уровне есть. В начале ноября Министерство промышленности
и науки выпустило документ под названием "Концепция развития венчурной
индустрии в России". Основная идея концепции - это создание агентств по
трансферу технологий, открытие десяти новых государственных технологических
фондов, изменения в налоговом законодательстве и пропагандистская кампания с
целью создания "историй успеха". По словам замглавы Минпромнауки РФ
Андрея Фурсенко, в течение 4-5 лет такие агентства должны быть созданы во всех
ведущих государственных научных организациях, что позволит ежегодно создавать
от 3 до 5 тысяч малых предприятий технологической направленности.
Одним из главных недостатков Концепции, как и многих других благих намерений
правительства – финансирование. Средства на создание инфраструктуры, подготовку
кадров и формирование имиджа венчурной индустрии предполагается направлять из
бюджетов заинтересованных министерств, ведомств и бюджетов местных органов власти.
С таким подходом вся идея явно обречена на провал. Кроме того, имеется, высокая
вероятность того, что государственные инвесторы сделают ошибку, неверно оценив
текущую ситуацию и выбрав не те индустрии и не те компании в качестве наиболее
перспективных. В венчурном мире тенденции меняются быстро. Венчурные капиталисты
просто обязаны уметь держать нос по ветру, государственным служащим это не всегда
дано и не всегда нужно. Ошибки делали все, даже самые успешные страны: так,
в Японии в 70-е годы самой перспективной отраслью было признано судостроение,
в которое государство вкладывало огромные деньги, в то время как страна сделала
мощный рывок вперед благодаря успехам электронной промышленности, не пользовавшейся
никакими преференциями.
Тем не менее, необходимый научно-технический потенциал в России, несмотря на
трудности переходного периода, сохранен. На сегодняшний день в стране функционируют
70 технологических парков и около 50 тысяч малых технологических фирм, в которых
занято 200 тыс. человек. Совокупный объем реализации последних составляет 30
млрд. рублей. Создается сеть региональных инновационно-технологических центров.
Сейчас их 18 (объединяют 250 малых фирм), в процессе создания – еще 17. Таким
образом, есть все основания говорить о том, что перспективы развития венчурного
инвестирования в России как источника финансирования прикладных научных исследований,
более чем обнадеживающие.
Мне нравится
