Дело N А40-15478/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2025 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи О.Н. Лаптевой,
судей Д.В. Пирожкова, А.И. Трубицына,
при ведение протокола судебного заседания секретарем А.А. Голубцовой,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу
ООО "Европак-Юг"
на решение Арбитражного суда города Москвы от 16 декабря 2024 года
по делу N А40-15478/2024, принятое судьей И.И. Ереминой,
по исковому заявлению ООО "Европак-Юг" (ОГРН: 1122315003689, ИНН: 2315174389)
к ответчикам: Shanghai Torgmoll Supply Chain Management Co.,
ООО "Торгмолл" (ОГРН: 1167746408587, ИНН: 7722362316),
LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd,
о взыскании ущерба,
при участии в судебном заседании представителей:
от истца - Бухтийчук В.С. по доверенности от 01.09.2022,
от ответчиков:
Shanghai Torgmoll Supply Chain Management Co - извещен, представитель не явился,
ООО "Торгмолл" - извещен, представитель не явился
LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd - Иванова А.А. по доверенности от 05.02.2024,
установил:
ООО "Европак-Юг" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Shanghai Torgmoll Supply Chain Management Co., ООО "Торгмолл", LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd (далее - ответчики) о взыскании ущерба в размере 908.584,71 китайских юаней в рублях Российской Федерации, 74.861,10 руб., 150 долларов США в рублях Российской Федерации, что по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату 29.01.2024 г. составляет 11.800.848,18 руб., а также упущенной выгоды в размере 1.610 долларов США, что составляет 143.290 руб. по курсу Центрального банка Российской Федерации на 29.01.2024 г.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 16 декабря 2024 года прекращено производство по делу в отношении ответчика Shanghai Torgmoll Supply Chain Management Co. в связи с отказом истца от иска на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; с LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd в пользу ООО "Европак-Юг" взысканы убытки в размере 80.578,54 руб., в остальной части иска отказано. В требованиях к ООО "Торгмолл" отказано.
Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции в части, удовлетворить исковые требования к LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd в полном объеме.
В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.
Указывает, что в сложившейся ситуации утрата груза произошла вследствие грубой неосторожности третьих лиц, привлеченных ответчиком, что не может являться основанием для ограничения вины ответчика; из материалов дела не следует, что причиной гибели груза являлись обстоятельства непреодолимой силы, носящие чрезвычайный характер. В материалы дела представлены документы, которые подтверждают повреждение груза в связи с неаккуратным обращением привлеченных ответчиком лиц при осуществлении манипуляций с грузом; поскольку произошла утрата жидкого груза, отгрузка и продажа которого осуществляется в килограммах, то пределы ответственности экспедитора устанавливаются за утрату килограммов груза.
Ответчики ООО "Торгмолл", LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd представили отзывы на апелляционную жалобу.
В судебном заседании апелляционного суда представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, ответчик - LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd против доводов жалобы возражал.
Возражений по принятому решению в части прекращения производства по делу в отношении Shanghai Torgmoll Supply Chain Management Co. и отказа в удовлетворении иска к ООО "Торгмолл" сторонами заявлено не было, в связи с чем законность и обоснованность решения проверена апелляционным судом в обжалуемой части в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Иные ответчики, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы (в том числе с учетом того, что жалоба подана с соблюдением установленного срока на апелляционное обжалование, стороны были извещены о начавшемся судебном процессе, апелляционным судом исполнена обязанность по размещению информации о времени и месте рассмотрения дела в Картотеке арбитражных дел в сети Интернет по веб-адресу: http://kad.arbitr.ru, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, дело рассмотрено в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие указанных лиц.
Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, считает, что решение суда в обжалуемой части подлежит изменению в обжалуемой части, исходя из следующего.
Истец в рамках настоящего дела отыскивает ущерб в размере 11.800.848,18 руб., образовавшийся в результате ненадлежащего выполнения экспедитором - LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd обязательств по договору транспортной экспедиции N CQEP-20220415 от 15.04.2022 г., в результате чего произошло повреждение контейнера и утрата части переданного к перевозке груза.
В состав ущерба истцом включены следующие расходы:
1. стоимость утраченного груза - 215.600 китайских юаней,
2. расходы на установку флекситанка в контейнер - 55.325,10 руб.,
3. расходы на транспортировку контейнера и оплату услуг сюрвейера - 19.536 руб. и 9.660 китайских юаней,
4. расходы на зачистку судна и порта - 683.322,71 китайских юаней,
5. сумма за не оказанные услуги 150 долларов США.
Факт несения данных расходов подтверждается договором с ООО "Лебойл", коносаментом, инвойсом, актами, счетами, счетами-фактурами, платежными поручениями и другими документами.
Кроме того, истец просит взыскать сумму упущенной выгоды в размере 1.610 долларов США. Данная сумма соответствует стоимости услуг, оказываемых истцом владельцу груза (масла) ООО "Либойл" в соответствии с Приложением N 33/б от 26.10.2022 г. к договору N ЕЮ-Л-1 от 15.02.2020 г.
Утрата груза не позволила истцу получить полную сумму за оказание услуг.
Претензии истца оставлены ответчиками без удовлетворения.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд города Москвы с иском по настоящему делу.
По правилам статьи 801 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента-грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза.
В соответствии со статьей 803 Гражданского кодекса Российской Федерации, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с правилами главы 25 настоящего Кодекса.
Если экспедитор докажет, что нарушение обязательства вызвано ненадлежащим исполнением договоров перевозки, ответственность экспедитора перед клиентом определяется по тем же правилам, по которым перед экспедитором отвечает соответствующий перевозчик.
Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 30.06.2003 г. N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" (далее - Закон N 87-ФЗ), экспедитор несет ответственность перед клиентом в виде возмещения реального ущерба за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза после принятия его экспедитором и до выдачи груза получателю, указанному в договоре транспортной экспедиции, либо уполномоченному им лицу, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза произошли вследствие обстоятельств, которые экспедитор не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело, в следующих размерах:
1) за утрату или недостачу груза, принятого экспедитором для перевозки с объявлением ценности, в размере объявленной ценности или части объявленной ценности, пропорциональной недостающей части груза;
2) за утрату или недостачу груза, принятого экспедитором для перевозки без объявления ценности, в размере действительной (документально подтвержденной) стоимости груза или недостающей его части;
3) за повреждение (порчу) груза, принятого экспедитором для перевозки с объявлением ценности, в размере суммы, на которую понизилась объявленная ценность, а при невозможности восстановления поврежденного груза в размере объявленной ценности;
4) за повреждение (порчу) груза, принятого экспедитором для перевозки без объявления ценности, в размере суммы, на которую понизилась действительная (документально подтвержденная) стоимость груза, а при невозможности восстановления поврежденного груза в размере действительной (документально подтвержденной) стоимости груза.
В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Возможность взыскания убытков закон связывает с доказыванием наличия и размера убытков, противоправного поведения лица, причинившего убытки, и наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) этого лица и наступившими отрицательными последствиями в виде убытков у истца.
Таким образом, обстоятельствами, входящими в предмет доказывания по требованию о взыскании убытков, являются следующие элементы состава гражданского правонарушения:
- противоправность поведения ответчика;
- вина ответчика;
- наличие у заявителя убытков и их размер;
- наличие причинно-следственной связи между действиями заявителя и наступившими у истца неблагоприятными имущественными последствиями. При этом, в качестве юридически значимой рассматривается только прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика и убытками заявителя, то есть когда действие непосредственно, закономерно, с необходимостью вызывает последствие; последствие является результатом именно данного, а не другого деяния, т.е. действие является единственным, исключительным обстоятельством вызвавшим последствие.
При том, недоказанность хотя бы одного элемента, входящего в указанный юридический состав, влечет отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков.
Истец, как лицо, требующее возмещения убытков, в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.
Частично удовлетворяя исковые требования к ответчику - LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 195, 196, 200, 309, 310, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 6 Федерального закона от 30.06.2003 г. N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности", разъяснениями, изложенными в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходил доказанности истцом наличия совокупности условий, необходимой для взыскания ущерба с экспедитора по договору - LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd в связи с повреждением контейнера в размере 80.578,54 руб. При этом суд применил ограничение ответственности экспедитора, поскольку при оказании экспедиционных услуг, связанных с перевозками грузов в международном сообщении, и использовании при этом соответствующих экспедиторских документов, предел ответственности экспедитора за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора не может превышать 666,67 расчетной единицы за место или иную единицу отгрузки.
Отказывая в удовлетворении требований к ООО "Торгмолл", суд первой инстанции счел, что ответчик не является стороной гражданских правоотношений, возникающих из договора транспортной экспедиции с LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., и не несет ответственность за исполнение обязательств перед истцом.
Решение суда в указанной части истцом не обжалуется, доводов об этом апелляционная жалоба не содержит.
В своей апелляционной жалобе истец указывает, что в сложившейся ситуации утрата груза произошла вследствие грубой неосторожности третьих лиц, привлеченных ответчиком, что не может являться основанием для ограничения вины ответчика; из материалов дела не следует, что причиной гибели груза являлись обстоятельства непреодолимой силы, носящие чрезвычайный характер.
Суд апелляционной инстанции признает указанные доводы истца обоснованными и не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что размер ответственности экспедитора ограничен в соответствии с положениями пункта 3 статьи 6 Закона N 87-ФЗ по следующим основаниям.
Пунктом 3 статьи 6 Федерального закона N 87-ФЗ определено, что при оказании экспедиционных услуг, связанных с перевозками грузов в международном сообщении, и использовании при этом соответствующих экспедиторских документов предел ответственности экспедитора за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, предусмотренных договором транспортной экспедиции, не может превышать 666,67 расчетной единицы за место или иную единицу отгрузки, за исключением ответственности экспедитора, предусмотренной пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона.
В силу положений пункта 4 статьи 6 Федерального закона N 87-ФЗ правила ограничения ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 7 настоящего закона не применяются, если экспедитор не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) принятого для экспедирования груза возникли не вследствие его собственного действия или собственного бездействия, совершенных умышленно или по грубой неосторожности.
Из буквального толкования вышеуказанных норм следует, что при определении размера ответственности экспедитора перед клиентом следует установить, оказывались ли экспедиционные услуги в международном сообщении или нет. Также по смыслу приведенной нормы права ограничение размера ответственности экспедитора при оказании экспедиционных услуг, связанных с перевозками грузов в международном сообщении, применяются только в случае представления экспедитором доказательств того, что утрата, недостача или повреждение (порча) принятого для экспедирования груза возникли не вследствие его собственного действия или собственного бездействия, совершенных умышленно или по грубой неосторожности.
Следовательно, поскольку бремя доказывания в таких случаях возложено законом на экспедитора, отсутствие доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что утрата, недостача или повреждение (порча) принятого для экспедирования груза возникли не вследствие его собственного действия или собственного бездействия, совершенных умышленно или по грубой неосторожности, исключают применение пункта 3 статьи 6 и пункта 2 статьи 7 Закона N 87-ФЗ.
Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 14.12.2022 г. N Ф05-25590/2022 по делу N А40-283812/2021, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 28.09.2023 г. N Ф05-25590/2022 по делу N А40-283812/2021 и других.
В пункте 7 "Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей" (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2022 г.) указано, что условия договора транспортной экспедиции об ограничении ответственности экспедитора по сравнению с тем, как его ответственность определена в законе, являются ничтожными.
Обязанность экспедитора возместить ущерб в полном объеме установлена частью 4 статьи 7 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности, и в силу пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны не вправе по своему усмотрению ограничить его размер. Содержащаяся в пункте 1 статьи 15 ГК РФ возможность уменьшения размера подлежащих возмещению убытков неприменима к убыткам, предусмотренным частью 4 статьи 7 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.03.2022 г. N 304-ЭС21-25713).
Критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы, установлены в статье 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пункта 3 которой, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.
Также согласно разъяснениям, данным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.06.2012 г. N 3352/12 по делу N А40-25926/2011-13-230, юридическая квалификация обстоятельства как непреодолимой силы возможна только при одновременном наличии совокупности ее существенных характеристик: чрезвычайности и непредотвратимости. Под чрезвычайностью понимается исключительность, выход за пределы "нормального", обыденного, необычайность для тех или иных жизненных условий, что не относится к жизненному риску и не может быть учтено ни при каких обстоятельствах. Чрезвычайный характер непреодолимой силы не допускает квалификации в качестве таковой любого жизненного факта, ее отличие от случая в том, что она имеет в основе объективную, а не субъективную непредотвратимость. Таких доказательств ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.
Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации перевозчик с момента принятия груза для перевозки до момента его выдачи надлежаще и старательно должен грузить, обрабатывать, укладывать, перевозить, хранить груз, заботиться о нем и выгружать его.
Бремя доказывания того, что груз утрачен или поврежден вследствие ненадлежащей упаковки, возложено на перевозчика.
Из материалов дела следует, что в рассматриваемом случае утрата груза произошла вследствие грубой неосторожности третьих лиц, привлеченных договорным экспедитором - LDK Internationallogistics (Chongqing) Co. Ltd, что не может являться основанием для ограничения вины ответчика.
Апелляционным судом установлено следующее.
Между LDK Internationallogistics (Chongqing) Co. Ltd (экспедитор) и ООО "Европак-Юг" (клиент) заключен договор транспортной экспедиции N CQEP-20220415 от 15.04.2022 г. на организацию и оказание экспедитором транспортно экспедиционных услуг.
В соответствии с пунктом 1.1 договора, ответчик за вознаграждение принял на себя обязательства по поручению и за счет истца оказать или организовать оказание транспортно-экспедиционных и иных услуг при перевозках, в том числе, в международном сообщении.
Контейнер FTAU1645909 с грузом был передан LDK Internationallogistics (Chongqing) Co. Ltd в лице привлеченных им третьих лиц без каких-либо повреждений, препятствующих осуществлению перевозки, что подтверждается выдачей коносамента N NNSVYP2203076 с отметкой о том, что груз получен экспедитором в контейнере N FTAU1645909 в надлежащем состоянии.
В соответствии с частью 2 статьи 145 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации в случае, если перевозчик или другое выдающее коносамент от его имени лицо не указывает в коносаменте внешнее состояние груза, считается, что в коносаменте указано хорошее внешнее состояние груза.
На основании части 4 статьи 4 Закона N 87-ФЗ при приеме груза экспедитор обязан проверить информации о свойствах груза, об условиях его перевозки и иной информации, необходимой для исполнения экспедитором обязанностей, предусмотренных договором транспортной экспедиции, после чего выдать клиенту экспедиторский документ.
Кроме того, в пункте 24 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 г. N 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции" прямо указано, что в силу прямого указания пункта 4 статьи 4 Закона о транспортной экспедиции при приеме груза экспедитор обязан проверить информацию об условиях перевозки груза и иную информацию, необходимую для исполнения экспедитором своих обязанностей. Если экспедитор принимает груз от клиента без оговорок в транспортном документе о ненадлежащей упаковке, на экспедиторе лежит риск утраты, недостачи, повреждении (порчи) груза, возникших ввиду этого обстоятельства. Также в указанном пункте постановления указано, что бремя доказывания того, что груз утрачен или поврежден вследствие ненадлежащей упаковки, возложено на перевозчика.
Таким образом, контейнер и груз были приняты ответчиком в лице привлеченных им третьих лиц к перевозке в надлежащем состоянии.
При этом протечка груза произошла в период, когда ответственность за сохранность груза лежала именно на экспедиторе - LDK Internationallogistics (Chongqing) Co. Ltd.
Контейнер FTAU1645909 с грузом был передан ответчику 04.01.2023 г.
18.01.2023 г. истец был проинформирован о повреждении контейнера N FTAU1645909.
В результате указанного повреждения произошла полная утрата груза: часть груз вытекла из контейнера на палубу, а оставшееся в контейнере масло было загрязнено в связи с нарушениями условий его герметичного хранения.
После инцидента контейнер с оставшимся грузом был доставлен в порт Шанхай.
В соответствии с полученным и приобщенным в материалы дела переводом, в письме капитана морского судна указано следующее: "После получения доказательств отправляющая сторона не смогла определить, произошло ли повреждение этого контейнера до или во время отправки".
В заявке к договору, на основании которой ответчиком оказывались транспортно-экспедиционные услуги, связанные с перевозкой контейнера FTAU1645909, в графе "условия фрахта" указано "LIFO", что означает, что ставка включает погрузку в порту отправления, морской фрахт, но не включает выгрузку в порту назначения.
Соответственно, из представленных в материалы дела доказательств следует, что протечка груза произошла до выгрузки груза в порту назначения и после передачи груза в надлежащем состоянии ответчику, который несет ответственность за сохранность груза с момента погрузки в порту отправления и до момента прибытия судна в порт назначения.
При этом именно ответчик организовал перевозку за счет привлечения третьего лица - перевозчика, за действия которого несет ответственность перед клиентом.
Как следует из пункта 8 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 г. и пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 г. N 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции", экспедитор несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза на основании статьи 7 Федерального закона от 30.06.2003 г. N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" (далее - Закон о транспортной экспедиции), если он фактически осуществлял перевозку своими собственными транспортными средствами (фактический перевозчик), либо выписал свой транспортный документ или иным образом выразил намерение взять на себя ответственность перевозчика (договорный перевозчик), в том числе принял на себя ручательство за исполнение договора перевозки.
В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 г. N 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции" также разъясняется, что экспедитор несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза на основании пункта 2 статьи 6 и статьи 7 Закон о транспортной экспедиции, если он: 1) фактически осуществлял перевозку своими собственными транспортными средствами; 2) выписал свой транспортный документ, например экспедиторскую расписку, или иным образом выразил намерение гарантировать сохранную доставку груза, в том числе принял на себя ручательство за исполнение договора перевозки. Согласование сторонами договора ответственности экспедитора в качестве договорного перевозчика может подтверждаться, в частности, тем, что по условиям договора заказчик не выбирает кандидатуры конкретных перевозчиков, цена оказываемых экспедитором услуг выражена в твердой сумме без выделения расходов на перевозку и сопоставима с рыночными ценами за перевозку соответствующих грузов, экспедитор в документах, связанных с договором, сам характеризовал свое обязательство как обеспечение сохранной доставки груза, например, на сайте экспедитора в сети "Интернет", через который заключался договор (пункт 26 Постановления N 26).
В соответствии с пунктом 2.4 договора транспортной экспедиции N CQEP-20220415 от 15.04.2022 г., заключенным истцом с LDK Internationallogistics (Chongqing) Co. Ltd., экспедитор имеет право от своего имени без согласия клиента привлечь третьих лиц для исполнения обязательств экспедитора по настоящему договору и несет ответственность за действия этих лиц, как за своим собственные.
Доказательств того, что морской перевозчик привлечен истцом к исполнению обязательства, в материалах дела отсутствуют, ответчиком не доказано и судом апелляционной инстанции не установлено.
В соответствии с положениями абзаца 1 статьи 803 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 6 Закона N 87-ФЗ за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с правилами главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона от 30.06.2003 г. N 87-ФЗ.
В силу статьи 805 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из договора транспортной экспедиции не следует, что экспедитор должен исполнить своим обязанности лично, экспедитор вправе привлечь к исполнению своих обязанностей других лиц. Возложение исполнения обязательства на третье лицо не освобождает экспедитора от ответственности перед клиентом за исполнение договора.
Верховный Суд Российской Федерации, в пункте 31 Обзора судебной практики N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 г., указал, что экспедитор несет ответственность за утрату груза привлеченным им к исполнению третьим лицом.
Таким образом, ответчик - LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., принимая на себя обязательства по доставке товара морским транспортом и обеспечению сохранности груза, как экспедитор, несет ответственность перед истцом за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза в виде возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), что соотносится с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции.
Вопреки доводам ответчика, право экспедитора на возложение исполнения обязательств на третье лицо не означает того, что третьи лица становятся ответственными по обязательствам экспедитора непосредственно перед клиентом. В таком случае экспедитор по-прежнему несет полную ответственность перед клиентом за неисполнение договора, в том числе в случае утраты или повреждения груза. Именно экспедитор как профессиональный участник гражданско-правового оборота и соответствующих правоотношений по оказанию экспедиционных услуг, являясь субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации), несет ответственность за неисполнение обязательств по договору, поскольку он самостоятельно выбирает способ исполнения обязательства, в том числе принимает решение о возможности привлечения третьих лиц к исполнению.
Более того, из материалов дела усматривается, что повреждение груза произошло вследствие грубой неосторожности, а именно, в связи с механическим повреждением контейнера на судне.
В своем заключении от 11.02.2023 г. сюрвейер указал: "... Есть серьезные основания полагать, что указанные механические повреждения были произошло во время подъема этого груженого контейнера на теплоход. "HUI DA 9" или в период пребывания на борту М.В. "HUI DA 9"...".
В отчете сюрвейера также есть фотографии, которые свидетельствуют, о механическом характере повреждений контейнера.
Никаких документов или доводов, что повреждение контейнера и утрата груза произошли вследствие обстоятельств непреодолимой силы, которые ответчик, являясь профессиональным участником, не мог предвидеть LDK Internationallogistis (Chongqing) Co. не представлено.
Халатность третьих лиц, привлеченных ответчиком, при совершении действий с контейнером, не является обстоятельством непреодолимой силы. В материалы дела представлены доказательства, которые подтверждают повреждение груза в связи с неаккуратным обращением привлеченных ответчиком лиц при осуществлении манипуляций с грузом.
Учитывая, что LDK Internationallogistis (Chongqing) Co. по договору транспортной экспедиции принял на себя обязательство по организации перевозки грузов истца, именно он отвечает за действия третьего лица, которое, как морской перевозчик, обязано обеспечить соответствующее обращение с грузом истца при оказании услуг.
Принимая на себя обязательство осуществить экспедирование груза, ответчик - LDK Internationallogistis (Chongqing) Co. принял на себя риск возможного повреждения или гибели груза при транспортировке. В данном случае, гибель груза вызвана грубой неосторожностью лиц, привлеченных экспедитором к перевозке груза, которые могли или должны были соблюдать правила обращения с грузом при его транспортировке. Документов, подтверждающих основания освобождения ответчика от ответственности в материалы дела не представлено.
При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции не было оснований для применения ограничений ответственности в международной перевозке в соответствии с пунктом 3 статьи 6 Закона N 87-ФЗ, в связи с чем ответчик - LDK Internationallogistis (Chongqing) Co. обязан возместить убытки в виде действительной документально подтвержденной стоимости груза, а также ущерб в виде оплаты ответчику расходов за очистку порта и оказание транспортно-экспедиционных услуг без ограничения ответственности за возмещение стоимости.
Исходя из пункта 3 статьи 7 Закона N 87-ФЗ, в договоре транспортной экспедиции может быть установлено, что наряду с возмещением реального ущерба, вызванного утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, экспедитор возвращает клиенту ранее уплаченное вознаграждение, если оно не входит в стоимость груза, в размере, пропорциональном стоимости утраченного, недостающего или поврежденного (испорченного) груза.
Поскольку пунктом 4.10 договора сторонами предусмотрена возможность возврата вознаграждения, требование о взыскании с ответчика 150 долларов США за услуги, оказанные в отношении контейнера N FTAU1645909 ненадлежащим образом, также подлежит удовлетворению.
В отношении требования о взыскании упущенной выгоды судом апелляционной инстанции установлено следующее.
Как указывалось выше, согласно статье 803 Гражданского кодекса Российской Федерации, и пункту 1 статьи 6 Закона N 87-ФЗ, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с правилами главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Пунктом 4 статьи 7 Закона N 87-ФЗ установлено, что наряду с возмещением реального ущерба и возвращением клиенту уплаченного им экспедитору вознаграждения в размерах, установленных настоящей статьей, экспедитор обязан возместить клиенту упущенную выгоду в связи с утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, произошедшими по вине экспедитора.
В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", сумма неполученных доходов определяется на основании прибыли за аналогичный период до нарушения должником обязательства и после того, как нарушение было прекращено, - если в результате нарушения договора кредитор не смог осуществлять свою обычную деятельность.
В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.
В пункте 3 Постановления от 24.03.2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. По иску о взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить неполученные доходы, и что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Доказывая размер своей упущенной выгоды, он должен обосновать, в каком объеме он гарантированно получил бы соответствующие доходы, единственной причиной неполучения которых послужило противоправное поведение ответчика.
При определении размера упущенной выгоды также следует учитывать правовую позицию, выработанную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 2929/11 от 06.09.2011 г., согласно которой объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников гражданских правоотношений при необоснованном посягательстве на их права.
В рамках рассматриваемого дела, истцом, действительно, представлены надлежащие доказательства того что им осуществлены приготовления и предприняты меры для получения отыскиваемого недополученного дохода, однако, как следует из норм действующего законодательства и вышеописанных разъяснений, в рамках требований о взыскании упущенной выгоды, истцу следует доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволяющим ему получить неполученные доходы. Истцом не представлено доказательств того, что повреждение груза является необходимой и достаточной причиной возникновения у него упущенной выгоды, а все остальные приготовления были им сделаны. Истцом не представлено доказательств того, что у него отсутствовала возможность приобрести аналогичный товар и исполнить своим договорные обязательства в срок. То есть, истцом не доказано то обстоятельство, что допущенное ответчиком нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду, а все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны, а также факт бесспорной реальной возможности фактического получения требуемых истцом денежных сумм.
При определении размера упущенной выгоды должны учитываться данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения дохода.
Ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах (без вычета налогов, сборов и т.д.) не могут быть приняты во внимание.
В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением договора транспортной экспедиции ответчика и возникновением у истца упущенной выгоды в заявленном размере.
При этом суд первой инстанции правомерно отклонил доводы относительно пропуска срока исковой давности. Возражений в отношении выводов суда в указанной части апелляционная жалоба и отзывы ответчиков не содержат.
Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, нарушении судом норм материального права, в связи с чем на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение суда первой инстанции следует отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.
Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации. С истца следует довзыскать в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 717 руб., поскольку государственная пошлина при подаче иска рассчитана от суммы 11.800.848,18 руб. без учета требования о взыскании упущенной выгоды на сумму 143.290 руб. В остальной части расходы по иску и по апелляционной жалобе распределены апелляционным судом пропорционально удовлетворенным исковым требованиям (иск удовлетворен на 98,81%, отказано - 1,19%).
Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 2 статьи 269, пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд
постановил:
Решение Арбитражного суда города Москвы от 16 декабря 2024 года по делу N А40-15478/2024 в обжалуемой части изменить.
Взыскать с LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd в пользу ООО "Европак-Юг" ущерб в размере 908.584,71 китайских юаней в рублях Российской Федерации по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату 29.01.2024 г., 74.861,10 руб., переплату в размере 150 долларов США в рублях Российской Федерации по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату 29.01.2024 г., что составляет 11.800.848,18 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе в размере 111.372 руб.
В удовлетворении остальной части иска к LDK Internationallogistis (Chongqing) Co., Ltd отказать.
Взыскать с ООО "Европак-Юг" в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 717 руб.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.
Председательствующий судья
О.Н.ЛАПТЕВА
Судьи
Д.В.ПИРОЖКОВ
А.И.ТРУБИЦЫН