Высокая кредиторка как показатель получения необоснованной налоговой выгоды

Налоговики в ходе выездной проверки компании обнаружили высокую, почти полуторамиллиардную кредиторскую задолженность перед контрагентом. Это явилось одной из причин, почему они посчитали документооборот формальным.

В деле А38-441/2020 разбиралась кассация – Арбитражный суд Волго-Вятского округа. По результатам ВНП компании доначислили 243,5 млн рублей НДС, плюс свыше 99 млн рублей пеней и 20,9 млн штрафа. Обжалование решения в управлении осказалось безуспешным, компания обратилась в суд.

Все три инстанции — Арбитражный суд респ. Марий Эл, Первый апелляционный арбитражный суд, и наконец, АС Волго-Вятского округа, компании дружно отказали, посчитав выводы налоговой правильными.

Причин оказалось несколько. Между спорными контрагентами, вернее, между их руководителями, оказались родственные связи. Производитель товара, от которого шли отгрузки, физически не мог такое количество произвести. У него ни сотрудников, ни производственных мощностей. А заявленный вес продукции транспортные средства, указанные в документах, перевезти не смогли бы.

Ну а вишенка на торте — задолженность перед контрагентом в фантастические 1,43 миллиарда рублей. Которую частично, на 65% погасили векселями, без доказательства их оплаты. Часть задолженности погасили деньгами, но их через цепочки подконтрольных фирм вывели за границу и обналичили.

В итоге суды решили, что налоговики все выводы сделали правильно — между контрагентами формальный документооборот с целью незаконного получения вычетов по НДС. А потому доначислили все верно.