В России две беды, одна из них - дороги. Снова...

Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин направил в адрес председателя правительства Михаила Мишустина пакет предложений по поддержке дорожно-строительной отрасли. Озвученный повод — высокая ключевая ставка, задержки финансирования госзаказчиками и разногласия между ведомствами по стоимости работ создают напряжение в секторе. Однако содержание этого письма, с которым ознакомились деловые СМИ, заставляет посмотреть на ситуацию иначе.

Среди инициатив — продление возможности увеличивать цены контрактов из-за роста НДС до 22%, запрет на финансовые взыскания с подрядчиков по уже закрытым актам и выделение некоего «предпринимательского дохода», отдельного от сметной прибыли. На первый взгляд — технические правки в регулирование. На деле — попытка закрепить в законодательстве модель, при которой бюджетные деньги осваиваются без реальной ответственности за результат.

Признаюсь честно, когда я читаю новости о том, что РСПП в очередной раз просит денег, моя рука тянется к учебнику истории. В начале 2000-х государство отменило архаичный налог на пользователей автодорог (который бизнес ненавидел) и ввело транспортный налог плюс акцизы на бензин. Идея была кристально чистой — кто больше ездит и жжет топливо, тот больше и платит за дороги. Средства должны были наполнять дорожные фонды.

Прошло много много лет. Количество автомобилей в стране выросло кратно. Потребление и производство бензина улетело в космос (вместе с ценами). Казалось бы, дорожные фонды должны лопаться от денег. Но нет. Мы снова слышим мантру о риске «системной деградации» отрасли строительства дорог, отрасль погибает, дайте денЯг.

Я человек простой и, как бывший бухгалтер, смотрю на эти просьбы не с точки зрения макроэкономики, а через призму финансовой дисциплины конкретного подрядчика. И то, что я вижу в предложениях Александра Шохина, — это не антикризисный план, а попытка закрепить в законодательстве безответственность за счет бюджета.

Сметная прибыль vs предпринимательский доход — игра в термины

Один из самых лукавых пунктов — требование выделить понятие «предпринимательского дохода», отделив его от сметной прибыли. Якобы для формирования инвестиционного потенциала.

Коллеги, давайте называть вещи своими именами. Сметная прибыль в стройке — это и есть доход подрядчика. Причем сильно заниженный (не будем лукавить - в этих сметах ВСЕГДА много того, что существует лишь на бумаге. Увы, это стало притчей во языцех (или во языцах 😬) — стоимость материалов и работ в сметах не имеет ничего общего с реальностью.

Что предлагает РСПП? Узаконить эту серую зону под новым красивым названием. Если мы выделим «предпринимательский доход» за рамки сметы, то контроль за расходованием бюджетных средств станет еще более призрачным. Государство будет платить не за результат, а абстрактно «кормить» подрядчиков, чтобы они не умерли от высокой ключевой ставки. Это не рыночный механизм, это иждивенчество.

НДС 22% и требование «удлинить» контракты

С 1 января 2026 года ставка НДС повышена до 22%. РСПП просит продлить до конца 2027 года возможность увеличивать цены госконтрактов, заключенных до этого повышения.

Давайте посмотрим правде в глаза. Налог на добавленную стоимость — это косвенный налог. Его конечный плательщик — потребитель. В данном случае — государство в лице заказчика. Подрядчик, получая оплату с НДС 22%, уплачивает разницу между исходящим и входящим налогом. Если контракт был заключен до повышения, у подрядчика действительно возникает кассовый разрыв по уплате налога в бюджет.

Но вот что вызывает сомнение. В коммерческом секторе бизнес сам расхлебывает последствия макроэкономических решений. Если вы как ИП заключили договор с фиксированной ценой на поставку оборудования, а завтра доллар взлетел или ввели новые пошлины, вы не побежите к Мишустину. Вы достанете деньги из собственной прибыли или пойдете на переговоры с заказчиком, рискуя репутацией. Почему дорожные строители, сидящие на бюджетном потоке, должны иметь иммунитет от любых изменений? Это создает риск безудержного лоббизма. Можно подписать контракт на 10 лет, зная, что если ставка НДС вырастет до 30%, разницу покроет бюджет.

Скрытые дефекты и «запрет на взыскание»

Пункт, который вызвал у меня наибольшее профессиональное возмущение, — исключение практики взыскания денег с подрядчиков по уже завершенным и принятым без претензий контрактам.

РСПП аргументирует это тем, что надзорные органы кошмарят бизнес из-за разногласий с министерствами. Но давайте спустимся на землю. В дорожном строительстве есть такое понятие, как скрытые работы и скрытые дефекты. То, что асфальт ровный и красивый в день подписания акта, не означает, что он не поплывет через месяц. Гарантийные обязательства на то и существуют, чтобы подрядчик отвечал за результат, а не за видимость работы.

Требование запретить взыскания по формально закрытым актам — это попытка легализовать принцип «после нас хоть потоп». Это ставит крест на качестве. Получая деньги и подписывая акт, недобросовестный подрядчик моментально обесценивает любые гарантийные письма.

Для меня это сигнал к тому, что отрасль хочет уйти от любых форм контроля. И это при том, что именно в дорожном хозяйстве, по данным Счетной палаты прошлых лет, крутятся одни из самых больших объемов неэффективно потраченных средств.

Где деньги из акцизов?

Прежде чем говорить о новых вливаниях, давайте проверим старые. Дорожные фонды формируются в основном из акцизов на нефтепродукты и транспортного налога. За последние 10 лет сборы акцизов на бензин и дизельное топливо выросли более чем в три раза. Количество легковых автомобилей в России к 2026 году практически достигло 50 миллионов. Потребление топлива не падает, несмотря на рост электромобилей, а дорожные строители все так же жалуются на безденежье.

Возникает резонный вопрос — где деньги, Зин? Куда ушли эти триллионы, если состояние региональных трасс и мостов до сих пор требует «ручного вмешательства государства»? Ответ кроется в системе ценообразования и в жадности — себестоимость работ у подрядчиков часто не выдерживает никакой критики. Акцизы собрали, в фонды отправили, но на тендерах побеждают компании, которые закладывают в смету стоимость материалов будто они везут щебень с Марса. Маржа оседает на длинных цепочках субподрядчиков и в «предпринимательском доходе» — том самом, который РСПП теперь хочет узаконить и вывести из-под контроля.

Пора начинать работать, а не просто «играть на рынке»

Меня искренне удивляет позиция «мы же игроки рынка, спасите нас». Рынок — это когда вы рискуете собственными деньгами. Когда же 90% портфеля заказов обеспечены бюджетом, вы не «игроки», а подрядчики государственной важности. И требования к вам должны быть строже, чем к владельцу кофейни, выживающему без всяких преференций.

Если РСПП действительно хочет системных изменений, ему пора перестать требовать только денег и заняться наведением порядка внутри собственных рядов. Предложите Правительству:

• обязательное раскрытие конечных бенефициаров по всем субподрядам.

• уголовную ответственность за систематическое завышение смет (именно как хищение, а не как гражданско-правовой спор).

• цифровые платформы контроля на базе технологий информационного моделирования (ТИМ), где каждый кубометр бетона будет отслеживаться от завода до укладки.

Пока же мы видим попытку убрать даже теоретическую возможность наказания за скрытые дефекты, предлагая навсегда закрыть акты. Это путь в пропасть. Мы не можем строить дороги по принципу «сдал, получил деньги и забыл». Мы обязаны строить так, чтобы не пришлось разбирать эти магистрали экскаваторами через пять лет после сдачи. И если для этого нужно сохранить контрольные функции, в том числе финансовые взыскания, я — двумя руками за.

Вместо того чтобы в очередной раз бежать в Белый дом с протянутой рукой, «игрокам рынка» стоит вспомнить, что статус профессионалов зарабатывается не лоббистскими возможностями, а качеством построенных объектов и прозрачностью каждого потраченного рубля.

 Финальный аккорд…

И вот здесь, в июне 2026-го, мы наблюдаем классическую иллюстрацию того, как работает это «ручное вмешательство» на практике. Пока вся страна следит за новостями о дефиците топлива и рекордных скачках цен на бензин и дизель, «игроки рынка» действуют строго по своему сценарию. Сначала отдельные вертикально-интегрированные холдинги, чьи «дочки» заседают в профильных комитетах РСПП, взвинтили биржевые и розничные цены на ГСМ. Причины называются разные — от ремонтов НПЗ до логистических сложностей, — но результат один — маржа производителей и трейдеров резко ушла вверх.

А уже через пару недель после этого марш-броска те же самые структуры идут в Белый дом с пачкой инициатив о том, как им невыносимо тяжело.

Дорожает битум? Да, ведь в его цене сидят те самые нефтепродукты, стоимость которых вы только что разогнали.

Выросла себестоимость транспортировки? Безусловно, вы же сами подняли цены на дизель для грузовиков.

Не хватает денег на индексацию зарплат? Конечно, когда вся ликвидность оседает в топливном дивизионе, строительное подразделение выглядит «убыточным» и требующим господдержки.

Получается идеальный замкнутый круг, в котором:

• Потребитель и бизнес платят бешеные деньги за бензин (пополняя через акцизы дорожные фонды).

• Производители ГСМ фиксируют сверхприбыль.

• Строительные «дочки» этих же групп приходят к государству и говорят: «Мы страдаем от высоких цен на топливо и материалы, дайте нам право увеличить госконтракты и отмените гарантийную ответственность».

Это не кризис отрасли. Это кризис совести и нежелание признавать, что нельзя одновременно быть бенефициаром роста цен на энергоносители и «бедным родственником», которому бюджет обязан компенсировать все издержки. Если уж позиционировать себя как «игроков рынка», то и работать нужно по рыночным правилам: хочешь высокую маржу на нефтепродуктах — изволь закладывать эти риски в строительные контракты сам, без попыток переложить их на плечи налогоплательщиков, и так уже переплачивающих за каждый километр дорог дважды — на заправке и в смете.

Это мое личное мнение. Возможно, неправильное, но оно имеет место быть 😎