Дело N 2-1545/2026
77RS0001-02-2025-015205-33
Бабушкинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Меркушовой А.С., при секретаре судебного заседания С.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-1545/2026 по иску Р. к ООО "ГК ЭнергоПроф" о признании приказов и увольнения незаконными, изменении даты и формулировки увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, выходного пособия, компенсации морального вреда,
установил:
Р. обратилась в суд с иском к ООО "ГК ЭнергоПроф", в котором с учетом уточнения в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила признать незаконными и отменить приказ ООО "ГК ЭнергоПроф" N 61 от 09.09.2025 о применении к истцу взыскания в виде замечания, приказ N 62 от 09.09.20025 о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, приказ N 63 от 09.09.2025 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, приказ N 64-лс от 09.09.2025 об увольнении истца;
изменить дату увольнения и формулировку основания увольнения в трудовой книжке и в сведениях о трудовой деятельности с подп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) на п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (соглашение сторон) на дату вынесения судебного решения;
обязать ответчика внести соответствующие изменения в кадровые документы и сведения о трудовой деятельности (включая СТД-Р/СЗВ-ТД и иные формы), выдать истцу корректные документы;
взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 10.09.2025 по день вынесения решения суда (либо по день фактического внесения корректной записи и выдачи корректных сведений - по усмотрению суда) в размере, определяемым ст. 139 ТК РФ и Постановлением Правительства РФ N 922;
взыскать с ответчика компенсацию (выходное пособие) 5 000 000 руб., предусмотренного дополнительным соглашением к трудового договору N 10 от 18.04.2025 в связи с прекращением трудового договора по соглашению сторон (после изменения формулировки увольнения судом);
взыскать с ответчика проценты за нарушение работодателем установленного срока выплат причитающихся работнику рассчитанных на день вынесения судебного решения (либо по день фактического внесения корректной записи и выдачи корректных сведений - по усмотрению суда);
взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Требования мотивировала тем, что она состояла с ответчиком в трудовых отношениях с 18.04.2025. Приказом N 64-лс от 09.09.2025 трудовой договор был расторгнут по подп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (разглашение охраняемой законом тайны). Данное увольнение считает незаконным, так как работодателем не представлено доказательств разглашения ею охраняемой законом тайны, приказ об увольнении и основание расторжения трудового договора противоречат фактическим обстоятельствам и требованиям трудового законодательства. При устройстве на работу сторонами была достигнута договоренность, что в случае, если трудовой договор будет расторгнут не по ее инициативе, а по соглашению сторон или по инициативе работодателя, то при увольнении будет выплачен так называемый "золотой парашют" в размере 5 000 000 руб. Во время работы изначально претензий к ней не было. В последнее время владелец компании принял решение расторгнуть с ней трудовой договор, стал к ней придираться. При этом ей прямо предложили расторгнуть трудовой договор и выплатить пособие в размере одного оклада, на что она не согласилась, и была уволена по указанной выше статье. Оспариваемые приказы были вынесены в один день, что свидетельствует о формировании формального основания увольнения. Наличие дисциплинарных взысканий послужило основанием для издания работодателем приказа N 64-лс от 09.09.2025.
Истец Р. в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, явку своего представителя не обеспечила, представила ходатайство об отложении рассмотрения дела, сославшись на семейные обстоятельства и занятость своего представителя в Торопецком районном суду Тверской области.
В удовлетворении ходатайства истца отказано ввиду не предоставления им доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание и доказательства занятости представителя в другом процессе, представленные истцом список дел и материалов, назначенных к слушанию неизвестного суда и железнодорожные билеты на имя Щ. не свидетельствуют о занятости данного конкретного представителя в другом процессе. Помимо этого, истцом доверенность на представление интересов выдана юридическому лицу, которое должно было обеспечить явку в судебное заседание другого представителя (ст. 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Ответчик ООО "ГК ЭнергоПроф" явку своего представителя в судебном заседание не обеспечил, о причинах неявки суд не уведомлял. Ранее представил отзыв на исковое заявление, в которым просил отказать в его удовлетворении.
Суд, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. ст. 59, 60, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению последующим основаниям.
Согласно статье 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
В силу статьи 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять трудовые обязанности, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и трудовую дисциплину.
Согласно статье 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, обеспечивать работникам условия труда, необходимые для исполнения ими трудовых обязанностей, а также соблюдать установленный законом порядок привлечения к дисциплинарной ответственности.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 18 апреля 2025 года между Р. и ООО "ГК "ЭнергоПроф" заключен трудовой договор N 10, в соответствии с условиями которого истец принята на работу на должность директора по продажам. Местом работы является подразделение Департамент продаж/Обособленное подразделение офис "Мироновская" ООО "ГК ЭнергоПроф) г. Москва. Р. установлен должностной оклад в размере 804 600 руб. (т. 1, л.д. 63-66).
Прием на работу Р. оформлен приказом работодателя N 20-лс от 18.04.2025 (т. 1, л.д. 62).
Разрешая требования истца Р. о признании незаконными приказов N 61 и N 62, суд полагает, что имеются основания для их частичного удовлетворения.
Так истец полагает привлечение ее к дисциплинарной ответственности в виде замечания и выговора незаконными и необоснованными.
Р. указала, что виновность установлено исключительно на данных системы контроля и управления доступом (СКУД), отражающих время прибытия сотрудников на рабочее место. Исполнение должностных обязанностей истца не предусматривает ее постоянное нахождение в офисе. Работодателем не указано, какие именно должностные обязанности не были исполнены истцом, а также не установлена вина в совершении дисциплинарного проступка.
Ответчик считает, что Р. обоснованно привлечена к дисциплинарной ответственности, процедура привлечения к дисциплинарной ответственности соблюдена, изложив свои доводы письменно (т. 3).
Исходя из положений статьи 192 ТК РФ, дисциплинарный проступок - это неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.
Трудовой кодекс РФ не содержит ограничений в возможности привлечения работника к дисциплинарной ответственности за разные дисциплинарные проступки в один день, как не содержит и ограничений по видам взысканий.
В соответствии с абзацем 3 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. В пункте 10 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 9 декабря 2020 г., сформулирована правовая позиция, согласно которой если в приказе работодателя об увольнении работника по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса отсутствует указание на конкретный дисциплинарный проступок, явившийся поводом для применения такой меры дисциплинарного взыскания, суд не вправе при рассмотрении дела о восстановлении на работе уволенного работника самостоятельно за работодателя определять, в чем заключается допущенное работником нарушение трудовых обязанностей.
Приведенные разъяснения подлежат применению и в случаях привлечения работника к любому дисциплинарному взысканию.
Таким образом, по смыслу приведенных положений приказ о наложении дисциплинарного взыскания должен содержать указание на конкретное нарушение дисциплины труда, совершенное работником и явившееся основанием для его привлечения к дисциплинарной ответственности.
Согласно служебной и докладной запискам М. от 13.08.2025, в ходе плановой проверки соблюдения трудового распорядка (каждые две недели), получены сведения о систематических отлучках Директора по продажам Р., зафиксированы факты отсутствия Р. на рабочем месте в течение нескольких рабочий дней в период с 01.08.по 12.08.2025 в пределах от 1 часа 2 мин. до 3 часов 46 мин. (т. 1, л.д. 191-192).
14.08.2025 составлены уведомления о необходимости предоставления объяснений NN 42-ДП25, 43-ДП25, 44-ДП25, 45-ДП25, 46-ДП25, 47-ДП25, которыми у истца затребованы объяснения по каждому факту отсутствия на работе в дни, указанные в служебной записке, а также составлены акты об отказе Р. поставить подпись о получении оригинала указанного уведомления (т. 1, л.д. 195-206).
04.09.2025 уведомлением N 96-ДП25 у Р. затребованы письменные объяснения по факту выявления признаков нарушения трудовой дисциплины за тот же период (с 01.08.2025 по 12.08.2025) (т. 1, л.д. 207).
09.09.2025 Приказом N 61 Р. за совершении дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него обязанностей, привлечена к дисциплинарной ответственности в виде дисциплинарного взыскания замечания (т. 1 л.д. 208-209). В приказе указано, что в дни с обнаруженными нарушениями у Р. отсутствовали встречи, согласно календарю Outlook crm системе Битрикс24 ("Встречи"), информирование об отсутствии непосредственного руководителя не осуществлялось.
В тот же день составлен акт N 1 об отказе работника от ознакомления приказом о наложении дисциплинарного взыскания N 61 (т. 1 л.д. 210).
Оценивая представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о необоснованности привлечения Р. к дисциплинарной ответственности в виде замечания. Несмотря на то, что факты отсутствия истца на рабочем месте в дни и часы, указанные в служебной записке, объективно подтверждены. Работником объяснения относительно отсутствия на работе работодателю не даны, место нахождение, выполнение каких служебных обязанностей осуществлялось истцом в указанные периоды не указаны. Приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности прямо указывает на нарушение Р. трудовой дисциплины, п. 5.3 трудового договора.
Вместе с тем, при разрешении данного требования судом учитываются положения ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с частью 5, которой при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
В пункте 53 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Между тем, как видно из пояснений Р. и ее представителем в судебных заседаниях, они неоднократно указывали на то, что истец ранее к дисциплинарной ответственности не привлекалась, допущенное ей нарушение незначительно, и не повлекло существенные последствия для предприятия.
Тяжесть совершенного Р. проступка является оценочной категорией, при которой учитываются характер этого проступка, обстоятельства и последствия его совершения, формы вины работника, степень нарушения его виновными действиями прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организации. Право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания отнесено к прерогативе работодателя.
Ответчиком каких-либо доказательств, подтверждающих наступление каких-либо негативных последствий в результате совершенного Р. проступка, не представлено. В связи с выявленными фактами отсутствия на работе.
Таким образом, обстоятельства, при которых был совершен проступок, не дают достаточных оснований для вывода о наличии оснований для наложения взыскания Р. в виде замечания, а не более мягкого взыскания.
Поскольку, проступок действительно имел место, но наложение взыскания было произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, то при изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для признания приказа N 61 от 09 сентября 2025 года незаконным и его отмене.
Разрешая требования истца о признании приказа N 62 от 09.09.2025 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что 13.08.2025 работодателем издан приказ N 49, которым приказано в срок до 10.09.2025 провести служебное расследование для установления причин, возникновения выявленного акту нарушения, фактов причинения ущерба и виновных с этим лиц, для чего создать комиссию (т. 2, л.д. 3).
В тот же день 13.08.2025 у Р. затребования письменное объяснение о причинах нарушений Регламента согласования договора ООО "ГК ЭнергоПроф" (т. 2 л.д. 29-34) в рамках заключения договора, перед работником поставлены ряд вопросов, на которые истцу предложено ответить. Р. ознакомлена с требованием и не согласна с ним, о чем собственноручно указана на требовании (т. 2 л.д. 4).
По факту заключения договора с ООО "Алабуга Машинери" 14.08.2025 Р. представлена служебная записка, в которой она указала, что договор был подписан в рамках имеющихся полномочий, руководство было проинформировано о действиях, регламент ей не разъяснялся, компания не понесла убытков (т. 2 л.д. 5).
27 августа 2025 года работодателем составлен акт о завершении служебного расследования, из которого следует, что Р. не могла не знать о наличии регламента согласования договоров, размещенного на общем диске Общества "Обмен", куда предоставляется доступ абсолютно всем сотрудникам. Комиссия пришла к выводу, что Р. не был организован надлежащим образом контроль за сделкой, не обеспечено доведение до персонала распоряжения руководства относительно условий заключения сделки, на организована проверка коммерческих условий до подписания договора, в связи с чем возникла угроза срыва исполнения контракта, не было предпринято ни одного действия с целью исправления допущенных ею нарушений (т. 2, л.д. 40-43).
04.09.2025 работодателем составлен акт, согласно которому Р. были переданы на ознакомление материалы по проведенному служебному расследованию в соответствии с приказом N 49-СР от 13.08.2025. С материалами дела истец ознакомился, поставить подпись об ознакомлении в акте о завершении служебного расследования отказалась (т. 2, л.д. 44).
04.09.2025 уведомлением N 97-ДП25 истцу предложено дать объяснения относительно причин не организации надлежащим образом контроля за сделкой с ООО "Алабуга Машинери" (т. 2, л.д. 45). В связи с отказом Р. поставить подпись от ознакомления с документом и отказалась поставить подпись о получении оригинала указанного уведомления составлен акт (т. 2, л.д. 46).
Приказом N 62 от 09.09.2025 Р. привлечена к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него обязанностей, а именно за несоблюдение истцом требований Регламента согласования договоров ООО "ГК ЭнергоПроф", с применением к Р. дисциплинарного взыскания в виде выговора (т. 2, л.д. 47-48).
09.09.2025 работодателем составлен акт N 2 об отказе работника с ознакомления с приказом о наложении дисциплинарного взыскания N 62.
Отказывая в удовлетворении требования о признании названного приказа незаконным, суд принимает во внимание, что, несмотря на предоставлении Р. права подписания документов, в том числе договоров, выдав доверенность N ГПЭП-205 от 01.07.2025 (т. 2, л.. 6-7), истец был не вправе подписывать договор с нарушением установленного порядка согласования и на условиях, создающих правовые и имущественные риски для работодателя.
В нарушение Регламента согласования договоров, после одобрения договора со стороны руководства, спецификация к договору была изменена в части объема поставки в сторону увеличения с увеличением стоимости контракта. После получения данной информации генеральным директором было дано распоряжение об отзыве направленного договора для внесения корректив. На совершении 17.07.2025 Р. сообщила, что никакие изменения в контракт внести нельзя, поэтому договорились внести изменения в спецификацию. 29.07.2025 генеральный директор обратил внимание на то, что спецификация не соответствует форме, согласованной на совещании, и направленной 17.07.2025 в адрес контрагента. При этом Р. заверяла, что отсутствуют отличия от версии 17.07.2025. В служебной записке от 05.08.2025 юриста компании было указано, что фактически подписанный договор в части сроков проведения оплаты (п. 4.2 договора) отличался от изначально согласованной версии, а именно в изначальной версии срок выплаты аванса установлен равным 3-м рабочим дням с даты подписания договора, а в фактически подписанной версии - 7 рабочим дням. Не соблюдение сроков оплаты поставило под вопрос сроки поставки. Впоследствии было установлено, что Р.. не направляла клиенту редакцию, согласованную 17.07.2025 по причине самостоятельно принятого ею решения, при этом не до менеджера, ни его руководителя требование генерального директора о направлении спецификации в формате, разработанном 17.07.2025, не было доведено.
Суд соглашается с доводами ответчика о том, что как руководитель отдела продаж истец, участвующий в заключении договоров, не могла не знать о наличии в компании локального нормативного акта о порядке согласования договоров. В нарушении прямого распоряжения генерального директора истец не обеспечила и не исполнила требование о направлении корректных документов, не осуществила проверку коммерческих условий сделки, подписала несогласованный договор.
Вопреки доводам истца, дисциплинарное взыскание не за предполагаемые последствия, а за совершение истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в грубом нарушении распоряжений генерального директора, требований локальных нормативных актов, ненадлежащим исполнении прямых должностных обязанностей.
Оспариваемый приказ вынесен с соблюдением установленной законом процедуры, отказ истца от дачи объяснений не препятствовал привлечению Р. к дисциплинарной ответственности. Работодателем учтена тяжесть дисциплинарного проступка при вынесении приказа N 62 от 09.09.2025.
Требования истца Р. о признании увольнения незаконным и изменении формулировки увольнения не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены ст. 81 ТК РФ.
Согласно подпункту "в" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.
В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2024 N 2) разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 43 названного постановления, судам необходимо иметь в виду, что в случае оспаривания работником увольнения по подпункту "в" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайны либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.
Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 года N 457-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С. на нарушение его конституционных прав подпунктом "в" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации", заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка (статья 21 ТК РФ). Эти требования закона предъявляются ко всем работникам. Их виновное неисполнение, в частности разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника, может повлечь расторжение работодателем трудового договора в соответствии с подпунктом "в" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя. При этом названным Кодексом (в частности, его статьей 193) закреплен ряд положений, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием увольнения, и предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания. Решение работодателя об увольнении работника может быть проверено в судебном порядке.
По смыслу вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению увольнение по основанию, предусмотренному подпунктом "в" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ, может быть признано правомерным при наличии следующих условий: обязанность не разглашать такую тайну прямо предусмотрена трудовым договором с работником; в трудовом договоре или локальных актах работодателя, с которыми ознакомлен работник, указано, какие конкретно сведения, содержащие коммерческую или иную охраняемую законом тайны, работник обязуется не разглашать; охраняемая законом тайны доведена (стала известна) работнику в связи с исполнением им трудовой функции; сведения, которые в соответствии с трудовым договором работник обязуется не разглашать, согласно действующему законодательству, могут быть отнесены к сведениям, составляющим коммерческую и иную охраняемую законом тайну персональным данным; установлен факт разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну.
Согласно п. 2.2.2 трудового договора, работник обязан соблюдать Положение о правилах внутреннего распорядка и иные локальные нормативные акты работодателя, выполнять установленный работодателем режим коммерческой тайны, не разглашать ставшие известными в связи с исполнением должностных обязанностей сведения, составляющие коммерческую тайну и конфиденциальную информацию о деятельности работодателя, разглашение которых может причинить Обществу ущерб, в соответствии с Обязательством о неразглашении конфиденциальной информации и коммерческой тайны.
В силу п. 2.2.3 работник обязан в течение трех лет после прекращения трудовых отношений с работодателем не использовать в личных целях, не разглашать и не передавать третьим лицам информацию, составляющую коммерческую тайну Общества. При прекращении трудовых отношений с работодателем вернуть все материальные носители информации, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну Общества, либо уничтожить или удалить такую информацию с материальных носителей под контролем работодателя (п. 2.2.4 трудового договора).
В соответствии с ч. 4 ст. 178 ТК РФ стороны вправе определять выплаты выходных пособий, а также устанавливать повышенные размеры выходных пособий и(или) единовременной компенсации предусмотренной частью шестой настоящей статьи, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.
В тот же день - 18 апреля 2025 года, сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору N 10 от 18.04.2025, из которого следует, что трудовой договор дополнен п. 7.3, согласно которому в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон в срок до 30.04.2026 работнику выплачивается выходное пособие в размере 5 000 000 руб. до вычета налога на доходы физических лиц (т. 1, л.д. 67).
В компании ответчика Приказом N ГК-ОД8/22 от 30.06.2022 утверждено Положение о коммерческой тайне и конфиденциальной информации, которым, в том числе, определен порядок обращения со сведениями, составляющих коммерческую тайну и конфиденциальную информацию, регламентирована информация, относящаяся к коммерческой тайне, а также что поднимается под разглашением коммерческой тайны (т. 1, л.д. 91, 92-99).
Приложением N 1 к названному Положению определен перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, Приложением N 2 - перечень сведений, составляющих конфиденциальную информацию, Приложением N 3 утверждена форма обязательства о неразглашении конфиденциальной информации и коммерческой тайны ООО "ГК ЭнергоПроф" (т. 1, л.д. 100-104). Также в Компании ответчика приказом генерального директора N 19-ОД от 18.12.2024 утверждены Правила по информационной безопасности (т. 3, л.д. 126-129).
При приеме на работу Р. была ознакомлена с Должностной инструкцией Директора по продажам (т. 2, л. 177-181), Положением о коммерческой тайне и конфиденциальной информации и его приложениями, Положением об отпусках, Положением о служебных командировках, Положением о персональных данных (т. 2, л.д. 122-137), Положением об оплату труда и премировании, Правилами внутреннего трудового распорядка (т. 2, л.д. 104-121), что подтверждается ее собственноручной подписью в Листе ознакомления (т. 1 л.д. 90), а также истец подписала Обязательство о неразглашении конфиденциальной информации и коммерческой тайны ООО "ГК ЭнергоПроф" (т. 3, л.д. 122-123).
Возражая против удовлетворения иска, ответчик указал, что расторжение трудового договора по соглашению сторон возможно только в случае достижения согласия между работодателем и работником. Фактически соглашение о расторжении трудового договора достигнуто не было, сторонами не подписывалось, следовательно, применение данного основания для указания в трудовой книжке незаконно. В виду отсутствия заключенного сторонами соглашения сторон о расторжении договора, предусмотренная дополнительным соглашением к трудовому договору выплата в размере 5 000 000 руб. не может быть выплачена. Данная компенсация предусматривалась на случай, если у Компании отпадет необходимость в работах, выполняемой истцом, или в случае сокращений штата в Компании. В настоящем случае увольнение вызвано другими обстоятельствами. истец занимал должность директора по продажам с уровнем дохода около 800 000 руб. в месяц, проработал в компании около шести месяцев, при этом планы продаж систематически не выполнялись, положительная динамика отсутствовала, значимого управленческого результата не было. Требования о взыскании 5 000 000 руб. не соотносится с вкладом истца, не подтверждено последствиями увольнения, экономически и юридически необоснованно. Ответчик произвел все выплаты истцу. Ответчик не считает себя обязанным по выплате морального вреда или иным требованиям истца. Поведение истца свидетельствует о злоупотреблении процессуальными правами (т. 1 л.д. 78-80, т. 2, л.д. 77-83, л.д. 182-196, т. 3).
Разрешая требования Р. о признании незаконными приказа N 63 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и приказа N 64-лс об увольнении, и производственные от них требования об изменении формулировки и даты увольнения, внесении изменений в документы о трудовой деятельности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд руководствуется следующим.
При приеме на работу Р. брала на себя обязательства не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну и (или) являющиеся конфиденциальной информации (пункты 2.2.2, 2.2.3, 2.24 трудового договора), была ознакомлена с Положением о коммерческой тайне и конфиденциальной информации.
Согласно данному Положению коммерческая тайна - конфиденциальная информация, не разглашение которой позволяет компании получать и увеличивать доходы, снижать расходы, сохранить положение на рынке товаров, работу, услуг или получать иную коммерческую выгоду.
Информация, составляющая коммерческую тайну - сведения о деятельности Компании, ее структуре, подразделениях, компетенциях, обязанностях отдельных работников. клиентская база, инфраструктура, системное обеспечение, бизнес-процессы и другая информация, принадлежащая Компании, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лица, к которой нет свободного доступа на законном основании и в отношении которой обладателем такой информации (Компанией) введен режим коммерческой тайны.
Конфиденциальная информация - сведения о деятельности Компании, ее подразделений, отдельных работников, другая информация, принадлежащая Компания, которая не имеет действительной или потенциальной коммерческой ценности, либо содержится в Перечне сведений, который не могут составлять коммерческую тайну. (Постановления Правительства N 35 от 05.12.1991) или в ст. 5 ФЗ "О коммерческой тайне", и в отношении которой обладателем (Компанией) предпринимаются меры по охране конфиденциальности (т. 1, л.д. 100-101).
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 N 25-П, с одной стороны, закон прямо не обязывает владельца интернет-сервиса обеспечивать тайну связи, но, с другой стороны, это не означает отсутствие такой обязанности. Наличие доступа к информации вовсе не делает лицо ее обладателем, а условия пользовательского соглашения не предоставляют владельцу интернет-сервиса право самостоятельно разрешать или ограничивать. В случае, если сотрудник отправляет информацию, касающуюся компании - работодателя с корпоративной почты на свой личный почтовый ящик, он тем самым создает условия для ее неконтролируемого использования. Работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности вне зависимости от того, было ли установлено ее разглашение третьему лицу или нет.
В том же Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации N 25-П, указано, что если обладатель информации принял-либо в силу нормативных предписаний, обязывающих его соблюдать конфиденциальность этой информации и осуществлять конкретные мероприятия по ее защите, либо в рамках своих прерогатив как ее обладателя ..., должен действовать разумно и осмотрительно, не создавать угроз утечки информации. При этом не имеет юридического значения, имело ли место доведение информации до третьих лиц.
Как следует из материалов дела, Р. в нарушение локальных нормативных актов работодателя, с которыми она была ознакомлена:
направила на свой личный адрес электронной почты, не являющийся рабочим, сведения, составляющих коммерческую тайну, а именно, документы и содержание переговоров относительно участия в тендере, что подтверждается скриншотом экрана рабочего компьютера истца, выполненного посредством программы "Sprutmonitor", развернутой на всех рабочих компьютерах ответчика с целью контроля за деятельностью сотрудников. Скриншот экрана выполнен в автоматическом режиме 13.08.2025 в 11:59, из которого следует, что при направлении служебной информации по корпоративной почте истец размещала в скрытую копию стороннюю электронную почту *. К данному письму Р. приложила пересылку целого звена корпоративной переписки, что подтверждается скриншотами, представленными суду ответчиком (т. 2, л.д. 186).
направила с внутренней корпоративной почты на внешнюю почту * файл "Расчет сравнение бюджетных планов по месяцам", содержащий сведения, составляющие конфиденциальную информацию, поскольку в нем содержится информация о персональных данных сотрудников и размеров их заработных плат по месяцам, данные по средним заработным платам в организации ответчика (т. т, л.д. 186) При направлении служебной информации по корпоративной почте истец размещала в скрытую копию стороннюю электронную почту *. В пересланных на сторонний электронный адрес содержится информация о каналах сбыта продукции, информация о тендере, что составляет коммерческую тайну (пункт 2 и 5 Приложения N 1);
направила с внешней электронной почты на внутреннюю корпоративную почту фото экрана с открытой на нем учетной записью генерального директора с информацией о поступлении денежных средств на расчетный счет работодателя, что составляет коммерческую тайну в соответствии с п. 10 Приложения N 1, а также составляет конфиденциальную информацию в соответствии с п. 8 Приложения N 2;
направила на внешнюю электронную почту файл, содержащий фамилии сотрудников и их зарплаты, сведения о формировании зарплат, плановые цифры по деятельности компании, данная информация составляет конфиденциальную в соответствии с п. 9 и п. 3 Приложения N 2;
направила с внешней электронной почты *(доменное имя принадлежит другой компании) на внутреннюю корпоративную файл, в котором находился презентационный материал с анализом компании "Экспресс аудит", что составляет коммерческую тайну согласно п. 23 Приложения N 1.
Таким образом, истец допустил пересылку конфиденциальной информации не только на ее личную почту, но и на электронный адрес, принадлежащий сторонней организации.
Кроме того, истец допустил разглашений тайны путем загрузки охраняемых сведений из внутреннего защищенного ресурса PowerBi в сторонний сервис DeepSeek. По результатам проверки обнаружена передача ряда документов на сторонний ресурс: deepseek-air.ru/chat-deepseek, который является мультифункциональным искусственным интеллектом (ИИ), разработанным китайской компанией DeepSeek. Угроза заключается в том, что возможно просматривать активность пользователя или перехватывать передаваемые данные. Р. подтверждала использование системы искусственного интеллекта DeepSeek в письменных пояснениях от 26.01.2026.
Как указал ответчик и представил соответствующие доказательства, служба информационной безопасности обнаружил загрузку отчетов из внутреннего защищенного ресурса https://app.powerbi.com/ в сторонний сервис DeepSeek, которые содержали лиды по каналам (содержат данные, предоставленные от интернет-маркетинга по обращениям, доле, каналам получения и анализу поступлений в прошлые периоды); оперативную панель ропов (содержит данные по сделкам, идентификационные номера, статистические данные по количественным метрикам обращений, сколько получено, сколько классифицировано, с каким результатом произведена классификация, сколько денежных средств и на каких этапах получено, с каким заработком, какой трафик и так далее всего 30 видов параметров, содержащие количественные и финансовые данные компании с разбивками по отделам). Данная информация составляет коммерческую тайну в соответствии с п. 1, 8, 26 Приложения N 1.
Директор по продажам согласно Должностной инструкции должен знать методы обработки информации с использованием современных технических средств и информационных технологий (п. 1.4.3). Обязан обеспечивать режим сохранения коммерческой тайны. Соблюдать конфиденциальность сведений, которые стали ему известны в процессе работы (п. 2.27): информация о товарооборотах и условиях оплаты с клиентами и партнерами организации (п. 2.27.1), информации об оформлении и содержании внутренней финансовой документации организации (п. 2.27.2); сведения о личных адресах и телефонах руководителей и сотрудников (п. 2.27.3), размер личной заработной платы и заработной платы сотрудников (п. 2.27.4), другие сведения, составляющие коммерческую тайну организации (п. 2.27.5).
Ознакомившись с Должностной инструкцией директора продаж и Положением о коммерческой тайне и конфиденциальной информации с Приложениями, истец должна была знать о последствиях использования искусственного интеллекта, способах минимизации рисков утечки в ходе его использования.
Выгрузка сведений, составляющих коммерческую тайну, и (или) являющихся конфиденциальной информацией, в систему искусственного интеллекта Deepseek, является разглашением таких сведений.
Кроме того, Р. допустила разглашение коммерческой тайны путем сообщения поставщику ООО "СибоТоргСервис" внутренней информации в ходе переговоров, что подтверждается следующим.
Данные обстоятельства подтверждаются представленными ответчиком скриншотами (т. 2, л.д. 197-232, т. 3, л.д. 107-121, 124-125, 130-184).
В силу статей 55, 56, 67 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.
В соответствии с ч. 1 ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом.
Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федераци", допустимыми доказательствами являются, в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ).
Необходимые для дела доказательства могут быть обеспечены нотариусом, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным (статьи 102, 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 N 4462-1), в том числе посредством удостоверения содержания сайта в сети "Интернет" по состоянию на определенный момент.
Законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет", а сам по себе факт отсутствия нотариального удостоверения скриншотов страниц интернет не свидетельствует о недопустимости представленных доказательств, которые должны оцениваться судом по правилам статьи 67 ГПК РФ.
В рассматриваемом случае, представленные ответчиком в материалы дела доказательства в подтверждение необоснованности заявленных истцом требований осуществлена процедура производства скриншотов.
При этом, предоставление нотариального протокола осмотра страниц сайта является правом стороны процесса, а не ее обязанностью, и не лишает предоставленные в качестве доказательств распечатки - скриншоты материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", их доказательственной силы.
Истцом не представлено доказательств фальсификации представленных истцом скриншотов или иных доказательств их порочности.
13 августа 2025 года в адрес генерального директора поступили две докладные записки, первая из которых составлена руководителем отдела управления ассортиментом К. (т. 1, л.д. 84), вторая - бизнес-тренером Ф.И. (т. 1. л.д. 85).
Согласно указанным докладным запискам, на встрече 13.08.2025 с поставщиком ООО "СибТоргСервис" Р. рассказала поставщику внутреннюю информацию Общества, а именно о том, что компания выводит на российский рынок свой бренд с названием "Энергогранум" и будет поставлять генераторные установки из Китая самостоятельно. Продукт будет поставлен в приоритет, следовательно, реализация товаров иных поставщиков для Общества станет менее интересна.
Согласно Приложению N 1 к Положению о коммерческой тайне и конфиденциальной информации, к информации, составляющей коммерческую тайну, относится: п. 3 - план развития компании, п. 8 - сведения о товарообороте и прибыли, п. 5 - информация по закупкам, сведений о поставщиках и условиях работы с ними, п. 19 - информация о выпуске в продажу новых товаров.
Информация о том, что развитие собственной торговой марки в части продаж именно генераторного и компрессорного оборудования обсуждалось как направление стратегического развития Общества, а также отдельно обсуждалась необходимость нераспространения этой информации для действующих поставщиков, подтверждается объяснениями В. от 25.08.2025 - руководителя проекта по развитию СТМ, директора дочернего предприятия ООО "ИПП ЭнергоПроф".
20.08.2025 работодателем был получена информация от К. о том, что поставщик после проведенных переговоров 13.08.2025, где была разглашена указанная информация, не выходит на связь по вопросу сотрудничества в части продаж генераторного оборудования (т. 1, л.д. 84, 106).
Конфиденциальная информация, разглашенная Р. действующему поставщику ООО "СибТоргСервис", повлекла за собой для ответчика негативные последствия - не заключение договора и распространение информации на рынке.
Вышеуказанные обстоятельства и соблюдение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности и увольнения подтверждаются материалами дела.
Так, 13 августа 2025 года в связи с поступлением информации о факте разглашения истцом поставщику ООО "СибТоргСервис" сведений, составляющих коммерческую тайну, приказом N 48-СР (т. 1 л.д. 83) было назначено служебное расследование. Членами комиссии являлись директор по персоналу Я., юрист С.С., исполнительный директор Ш. Впоследствии состав комиссии был изменен в связи с увольнением одного из его членов (т. 1, л.д. 117, 167).
Уведомлением от 13.08.2025 от Р. затребованы письменные объяснения, с которым истец ознакомлена и не согласна, о чем свидетельствует ее подпись (т. 1 л.д. 86).
Несмотря на это, истцом были представлены письменные объяснения, из которых следует, что отсутствуют признаки разглашения коммерческой тайны, которая может считаться такой при одновременном соблюдении условий, определенных в ст. 3 Федерального закона N 98-ФЗ "О коммерческой тайне". Истец не признает факт разглашения коммерческой тайны, но фактически подтвердила, что сообщила информацию следующего содержания: "развитие собственной торговой марки, как элемент стратегии повышения рентабельности" (т. 1 л.д. 87-89).
На основании уведомления от ООО "5-55 Управление ИТ-сервисами", оказывающему услуги по информационно-техническому обслуживанию, работодателем 14 августа 2025 года был издан приказом N 128-СР (т. 1 л.д. 109), которым специалисту отдела информационных технологий М. поручено провести проверку в отношении пользователя Р., директора по продажам, на предмет наличия/отсутствия нарушений локальных нормативных актов, в части работы с информационными системами в течение последнего календарного месяца. По факту проведения проверки представить докладную записку по существу.
По итогам проведения проверки 15.08.2025 системный администратор предоставил докладную записку (т. 1 л.д. 110-116) о выявлении действий истца, нарушающих режим коммерческой тайны и конфиденциальной информации, установленной в организации работодателя.
Согласно акту о завершении служебного расследования от 27.08.2025, истцом была разглашена конфиденциальная информация поставщику ООО "СибТоргСервис", что привело к негативным для работодателя последствиям - не заключению договора. Данным актом были установлены факты направления истцом информации, составляющей коммерческую тайну, а также конфиденциальной информации на внешнюю электронную почту, а также выгрузки сведений, составляющих коммерческую тайну в систему искусственного интеллекта DeepSeek. По итогам служебного расследования работодателем сделан вывод о том, что признаки нарушения истцом режима коммерческой тайны, конфиденциальной информации нашли свое подтверждение (т. 1 л.д. 118-120, 168-169).
04 сентября 2025 года комиссией был составлен акт об отказе в предоставлении объяснений, из содержания которого следует, что истцу были передан материалы Акта о завершении служебного расследования от 27.08.2025, однако истец отказался подписи, свидетельствующей об ознакомлении с актом (т. 1 л.д. 121).
04 сентября 2025 года было составлено Уведомление N 98-ДП25 на имя Р. о необходимости предоставить объяснения в рамках проведенного служебного расследования о причинах разглашения сведений, составляющий коммерческую тайну, конфиденциальную информацию посредством направления корпоративных документов и переписки на сторонний адрес электронной почты, выгрузки корпоративных документов в систему искусственного интеллекта DeepSteek, а также разглашения истцом поставщику ООО "СибТоргСервис" сведений, составляющих коммерческую тайну, при проведении переговоров (т. 1 л.д. 122).
Актом от 04.09.2025 Комиссией был составлен акт, зафиксировавший отказ истца об ознакомления с вышеназванным уведомлением и об отказе в постановке подписи об ознакомлении с названным документом (т. 1 л.д. 123).
Приказом работодателя N 63 от 09.09.2025 на Р. наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнении (т. 1 л.д. 68-69, 124-125).
Истец Р. отказалась о ознакомления с приказом N 63 от 09.09.2025, о чем составлен акт N 3 (т. 1 л.д. 70, 126).
09.09.2025 приказом работодателя N 64-лс Р. уволена по основаниям, предусмотренным подп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (т. 1, л.д. 71).
Р. было предложено ознакомиться с приказом N 64-лс, однако истец отказалась от ознакомления с приказом, что подтверждается актом N 4 от 09.09.2025 (т. 1, л.д. 72).
Допрошенная в ходе судебного заседания свидетель Ф.Н., также показала, о том, что является сотрудником компании ООО "ГК ЭнергоПроф" принимала участие в попытке ознакомить истца с применяемыми к ней дисциплинарными взысканиями, подписывала акты об отказе в ознакомлении, поскольку истец Р. от получения каких-либо приказов и актов отказывалась. Одной из причин применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения явился инцидент на встрече с поставщиком, и истцом было сообщено о разработке собственного продукта, однако это информация являлась коммерческой тайной. Вред компании мог быть причинен, поскольку компания ответчика работает с разными поставщиками и создание собственного продукта приведет к разрыву деловых отношений.
Суд, принимает, показания свидетеля в качестве допустимого доказательства, так как оснований не доверять показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля не имеется, поскольку они логичны, последовательны и согласуются с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела. Какой-либо заинтересованности свидетеля в исходе дела суд не усматривает, кроме того перед допросом свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
Ответчиком были предприняты меры для вручения истцу трудовой книжки, однако Р. отказалась ее получать, а также указать адрес, по которому компания может выслать трудовую книжку, по причине его указания при устройстве на работу, о чем составлен акт N 5 от 09.09.2025 (т. 1 л.д. 73).
Подписывая обязательство о неразглашении конфиденциальной информации и коммерческой тайны, в котором прямо указан запрет на распространение информации третьим лицам без согласия руководства Общества, запрет на передачу информации, относящейся к коммерческой тайне, ставшей известной в процессе исполнения трудовых обязанностей, истец подтвердил, что перечень сведений, относящихся к конфиденциальной информации, был доведен до нее, она ознакомлена с ним и понимает его содержание.
Оценивая представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что истец, будучи ознакомленной со всеми локальными нормативными актами работодателя, регулирующими вопросы соблюдения коммерческой тайны, имел доступ к локальной сети, в которой размещались сведения, содержащие коммерческую и служебную тайны, и которые были перемещены истцом на внешний ресурс. При этом у истца отсутствовала производственная необходимость извлекать информацию, содержащуюся в локальных защищенных носителя работодателя, направлять ее на внешний адрес электронной почты, не контролируемый работодателем, а также размещать ее на ресурсе стороннего сервиса DeepSteek. Направление истцом с корпоративной почты конфиденциальной информации на несогласованные с руководителем домены, в том числе на личный почтовый ящик, свидетельствует о совершении истцом грубого нарушения трудовых обязанностей в части защиты конфиденциальной информации, то есть истцом был совершен дисциплинарный проступок в виде разглашения сведений коммерческой и служебной тайны, ставших известными истцу при исполнении трудовых обязанностей.
Несмотря на, представленный протокол осмотра доказательств нотариусом Н. от 24.02.2026 г. интернет-сайта http://www.adwokat.moscow/bilyyaletdinov-case/, где размещены сведения о ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, а также обращения в Следственный комитет РФ истца Р., с очевидностью не свидетельствует о нарушении ответчиком прав истца на момент обращения в суд с настоящим иском и на момент вынесения решения.
То обстоятельство, что истец обращался в Следственный комитет РФ, не свидетельствует само по себе о нарушении ее прав, поскольку действующим законодательством установлен иной порядок восстановления права в случае возникновения трудового спора.
При таких, обстоятельствах у работодателя имелись основания для привлечения Р. к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. Как было указано выше процедура привлечения к дисциплинарной ответственности и увольнения работодателем были соблюдены, в связи с чем суд не находит оснований для признания приказов ООО "ГК ЭнергоПроф" N 63 от 09.09.2025 и N 64-лс от 09.09.2025 незаконными, изменении даты увольнения и формулировки увольнения в трудовой книжке и сведениях о трудовой деятельности, а также обязании ответчика внес соответствующие изменения в кадровые документы и сведения о трудовой деятельности (включая СТД-Р/СЗВ-ТД и иные формы), выдать истцу корректные документы.
Соответственно, при отказе в удовлетворении требования о признании приказа об увольнении незаконным, не подлежит удовлетворению и производное требование о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.
Разрешая требование о взыскании компенсации в размере 5 000 000 руб., суд исходит из следующего.
Прекращение трудового договора по соглашению сторон является одним из общих оснований прекращения трудового договора согласно пункту 1 части первой статьи 77 ТК РФ. Трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора (статья 78 ТК РФ).
При прекращении трудового договора по соглашению сторон выплата работнику выходного пособия законом не предусмотрена. В соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации выплата выходного пособия работнику полагается не при любом увольнении, а только при увольнении по указанным в законе основаниям.
Вместе с тем, в части 9 статьи 178 ТК РФ содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий и (или) единовременной компенсации, предусмотренной частью шестой настоящей статьи, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.
Правовая природа соглашения о расторжении трудового договора как содержащего условия, на которых работник и работодатель прекращают трудовые отношения, предполагает наличие добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления работника и работодателя на их прекращение, а также наличие взаимного интереса работника и работодателя в прекращении трудовых отношений. При этом добровольное и осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений означает то, что соглашение о расторжении трудового договора не являлось вынужденным для сторон этого соглашения, при подписании такого соглашения каждая из его сторон (работник и работодатель) дала согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, но и понимала форму и момент заключения соглашения, то есть то, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.
В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.
Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Пленума от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия трудового договора и дополнительных соглашений подлежат буквальному толкованию, если их содержание является ясным и не допускает двусмысленности.
Соглашение сторон и дисциплинарное увольнение являются самостоятельными, альтернативными и взаимоисключающими основаниями прекращения трудового договора. Невозможно сохранить основание увольнения - разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной) и одновременно требовать последствия, предусмотренные для другого основания прекращения трудового договора.
Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2, каждое основание прекращения трудового договора представляет собой самостоятельный юридический факт и влечет только те правовые последствия, которые прямо предусмотрены законом или соглашением сторон.
Прекращение трудового договора по ст. 78 ТК РФ (соглашение сторон) и ст. 81 ТК РФ (прекращение трудового договора по инициативе работодателя) являются взаимоисключающими основаниями.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, свобода труда, а равно и свобода трудового договора предполагают не только возможность заключения работником и работодателем трудового договора (часть первая статьи 16, абзац второй части первой статьи 21 и абзац второй части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), но и возможность его прекращения в любое время по соглашению сторон, то есть на основе их добровольного и согласованного волеизъявления (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации). Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора, являющегося необходимым условием гармонизации трудовых отношений. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по соглашению сторон нередко обусловлено выплатой ему выходного пособия, которое - хотя в данном случае увольнение и предполагает волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений - тем не менее призвано смягчить наступающие для работника негативные последствия увольнения, связанные с потерей им работы и утратой заработка, а целью такого увольнения для работника, как правило, является не столько прекращение трудовых отношений с работодателем, сколько получение дополнительных денежных средств, без которых само увольнение по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78Трудового кодекса Российской Федерации) не отвечает его интересам и попросту утрачивает для него смысл (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2009 N 1091-О-О, от 23.07.2020 N 1827-О, постановление от 13.07.2-23 N 40-П, определение от 16.01.2025 N 6-О).
Отказывая в удовлетворении требования Р. о взыскании с ответчика суммы, определенной в дополнительном соглашении от 18.04.2025, суд исходит из того, что условия трудового договора и дополнительного соглашения, на которое ссылается истец, прямо указывает на основание выплаты - исключительно при расторжении трудового договора по соглашению сторон, которое сторонами достигнуто не было, истец уволен по другому основанию. Дополнительное соглашение не содержит формулировок о выплате суммы при иных условиях увольнения, и не предусматривает дискреции (усмотрения) суда. расширительное толкование условий соглашения противоречит принципу свободы договора и выходит за пределы судебных полномочий. Также отсутствует письменное соглашение, подписанное обеими сторонами, свидетельствующего об обоюдном согласии на прекращение трудовых отношений по указанному основанию.
В рассматриваемом случае суд исходит из законности примененного к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения за подп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, а требования Р. об изменении формулировки на "увольнение по соглашению сторон" и взысканию суммы, определенной дополнительным соглашением, является способом защиты с целью избежать увольнения по иным основаниям, в том числе, при наличии повода к применению дисциплинарного взыскания.
При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика определенной дополнительным соглашением от 18.04.2025, и изменения формулировки увольнении судом не установлено.
В ходе рассмотрения дела ответчиком было предложено заключение мирового соглашения, в котором предложено изменить формулировку увольнения Р. по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с добровольно установленной работодателем выплаты в размере 402 300 руб. (т. 2, л.д. 100-103). Однако истцом условия мирового соглашения не поддержаны.
При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для признания оспариваемого приказа незаконным.
Согласно ст. 237 ТК РФ Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Поскольку при рассмотрении дела был установлен факт нарушения трудовых прав истца связанный с применении дисциплинарного взыскания в виде замечания, суд в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации частично удовлетворяет требования истца, о взыскании компенсации морального вреда определив его размер в сумме 10 000 руб., исходя из конкретных обстоятельств дела, степени нарушения трудовых прав работника, а также требований разумности и справедливости.
Согласно ст. 100 ГПК РФ суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца понесенные ей расходы на оплату юридических услуг в размере 3 000 руб. 00 коп., полагая данную сумму разумной с учетом объема оказанных услуг.
В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета субъекта РФ города федерального значения Москва подлежит взысканию.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд,
решил:
Исковые требования Р. к ООО "ГК ЭнергоПроф" о признании приказов и увольнения незаконными, изменении даты и формулировки увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, выходного пособия, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Признать незаконным и отменить вынесенный ООО "ГК ЭнергоПроф" приказ N 61 от 09 сентября 2025 года о применении к Р. дисциплинарного взыскания в виде замечания.
Взыскать с ООО "ГК ЭнергоПроф" в пользу Р. компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
В удовлетворении остальной части иска- отказать.
Взыскать с ООО "ГК ЭнергоПроф" в доход бюджета города Москвы государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Бабушкинский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме принято 13 июля 2026 года
Судья
А.С.МЕРКУШОВА
Начать дискуссию