Судебная коллегия по административным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи Чирковой Т.Н.,
судей Ладейщиковой М.В., Сапрыгиной Л.Ю.,
рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи кассационную жалобу Г.В. на решение Ленинского районного суда города Перми от 25 апреля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Пермского краевого суда от 04 сентября 2025 года по административному делу N 2а-1369/2025 по административному исковому заявлению Г.В. к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 20 по Пермскому краю (далее - Инспекция, налоговый орган) о признании незаконным решения.
Заслушав доклад судьи Ладейщиковой М.В., судебная коллегия по административным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции,
установила:
на основании решения от 30 декабря 2022 года N 21/4 проведена выездная налоговая проверка Г.В. за период с 01 января 2019 года по 31 декабря 2021 года по всем налогам, сборам, страховым взносам и составлен акт от 28 августа 2023 года N 16 с дополнениями от 12 января 2024 года N 1.
По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки Инспекцией вынесено решение от 26 февраля 2024 года N 7 (далее - решение Инспекции), которым Г.В. доначислен налог на доходы физических лиц (далее - НДФЛ) за 2019 год в размере 44 769 524 рублей, за 2020 год в размере 17 680 000 рублей, а также налогоплательщик привлечен к ответственности по пункту 1 статьи 119 и пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) за непредоставление налоговой декларации за 2020 год и умышленную неуплату налога за 2020 год в виде штрафов, сниженных в восемь раз, в размере 663 000 рублей и 884 000 рублей, соответственно.
Основанием для доначисления НДФЛ за 2019 и 2020 годы на доход в общем сумме 480 380 954 рубля явился вывод налогового органа о получении Г.В. дохода от деятельности по приобретению, хранению и сбыту электронных средств, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств при отсутствии у налогоплательщика и его родственников официального источника дохода для приобретения дорогостоящего имущества и внесения денежных средств на счета.
Решением Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю (далее - УФНС России по Пермскому краю) от 28 декабря 2024 года N 18-16/103 апелляционная жалоба Г.В. на решение Инспекции оставлена без удовлетворения.
Г.В. обратился в суд с административным исковым заявлением об отмене решения Инспекции, как незаконного, указывая на предположительные выводы налогового органа о получении административным истцом дохода в спорные налоговые периоды, на невозможность определять размер дохода, исходя из произведенных расходов на приобретение имущества, в том числе родственниками налогоплательщика.
Решением Ленинского районного суда города Перми от 25 апреля 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Пермского краевого суда от 04 сентября 2025 года, в удовлетворении административного иска отказано.
В поданной 28 ноября 2025 года кассационной жалобе Г.В. просит постановленные судебные акты отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на следующие обстоятельства.
По мнению автора жалобы, судами нижестоящих инстанций оставлено без внимания, что налоговым органом не доказан размер полученного административным истцом дохода, поскольку не установлен источник происхождения денежных средств, дата получения и вид дохода, а все выводы Инспекции о получении дохода основаны на предположениях.
Кроме того, кассатором отмечено фактическое использование налоговым органом "метода расхода" при определении доходов, который возможен только для госслужащих и недопустим в правоотношениях с административным истцом.
Заинтересованными лицами А. и Б.Р.Г. направлены письменные отзывы в поддержку кассационной жалобы.
УФНС России по Пермскому краю представлены письменные возражения об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.
Представители Г.В. - П. и Ч. в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержали.
Представители Г.А. и А. - Г.Е. и Д. в суде полагали кассационную жалобу административного истца обоснованной.
Представители Инспекции и УФНС России по Пермскому краю З. и Б.К.А. возражали против отмены судебных актов. Дополнительно пояснили, что НДФЛ не подлежит уплате с конфискованного имущества.
Все лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, поэтому судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, поступивших возражений и отзывов, судебная коллегия приходит к следующему.
Основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов, изложенных в обжалованном судебном акте, обстоятельствам административного дела, неправильное применение норм материального права, нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если оно привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта (часть 2 статья 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Такие нарушения допущены при рассмотрении дела.
В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации и пунктом 1 статьи 23 НК РФ каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.
Положениями пункта 1 статьи 207 НК РФ плательщиками НДФЛ признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором Савеловского районного суда города Москвы от 08 апреля 2024 года Г.В. признан виновным в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), за приобретение, хранение в целях использования и сбыта, а равно за сбыт электронных средств, предназначенных для неправомерного осуществления выдачи, перевода денежных средств, совершенные организованной группой.
Приговором суда установлено, что <данные изъяты> Г.В., <данные изъяты> обладая специальными познаниями в сфере международных платежных систем, а также в сфере компьютерных технологий, техники, программного обеспечения и сети Интернет, имея умысел на приобретение, хранение в целях сбыта, а равно сбыт средств платежей - электронных средств, предназначенных для осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств, с целью финансового обогащения, объединились в устойчивую группу лиц для приобретения, хранения в целях сбыта электронных средств, предназначенных для осуществления перевода денежных средств.
Участники организованной группы в результате совместных действий при неустановленных обстоятельствах приобретали электронные средства платежа, предназначенные для осуществления перевода денежных средств, которые хранили с целью их последующего сбыта на подконтрольных организованной группе интернет-ресурсах.
Принимая оспариваемое решение, налоговый орган исходил из следующего.
Г.В. в качестве индивидуального предпринимателя не зарегистрирован, налоговые декларации по НДФЛ за спорные налоговые периоды не подавались.
В период 2019, 2020, 2021 годов Г.В. и его родственниками приобретено имущество и осуществлено внесение денежных средств на счета в банках, в частности:
-Г.В. в 2019 году приобретены три машино-места и квартира на общую сумму в 10 200 000 рублей;
-Г.А. (супругой) в 2020 году внесены наличные денежные средства на свой лицевой счет в сумме 54 000 000 рублей;
-Б.Р.В. (матерью) в 2019 году приобретено транспортное средство за 8 428 229 рублей и внесены наличные денежные средства на свой лицевой счет: в 2019 году - 314 000 000 рублей, в 2020 году - 82 000 000 рублей;
-А. (матерью Г.А.) в 2019 году приобретено транспортное средство по цене в 11 752 725 рублей.
Инспекция, принимая во внимание родственные связи названных лиц, их расходы на приобретение дорогостоящего имущества и внесение наличных денежных средств на счета в кредитных организациях при отсутствии официального источника дохода, а также переписку фигурантов по уголовному делу о дальнейшей судьбе полученной прибыли, сделала вывод о получении Г.В. дохода от деятельности по совершению сделок по приобретению, хранению и сбыту электронных средств, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств, в связи с чем в соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ определила налоговую базу по НДФЛ в 480 380 954 рублей (10 200 000 + 54 000 000 +8 428 229 + 314 000 000 + 82 000 000 + 11 752 725), размер НДФЛ исчислила в 62 449 524,02 рублей (13% от 480 380 954 рублей).
Кроме того, налогоплательщик привлечен к ответственности по части 1 статьи 119 НК РФ и части 3 статьи 122 НК РФ с назначением штрафов.
Вышестоящий налоговый орган решение Инспекции утвердил.
Суды обеих инстанций, разрешая настоящий спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришли к заключению о правомерности оспариваемого решения налогового органа, признав правильными выводы налогового органа о сокрытии Г.В. полученных доходов в проверяемом периоде, умышленном и целенаправленном создании условий для получения налоговой выгоды в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни и применении расчетного метода определения дохода согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ при отсутствии соответствующих первичных документов.
Судебная коллегия по административным делам кассационного суда соглашается с выводами налогового органа о получении Г.В. в проверяемых налоговых периодах дохода в общем размере 450 000 000 рублей, посредством внесения наличных денежных средств на счета своих родственников в банках: 54 000 000 рублей в 2020 году на счет супруги Г.А.; 314 000 000 рублей в 2019 году и 82 000 000 рублей в 2020 году на счет матери Б.Р.В.
Вопреки доводам кассационной жалобы, ни при проведении налоговой проверки, ни при рассмотрении административного дела, административным истцом и заинтересованными лицами не представлено доказательств, подтверждающих источник происхождения у Г.А. в 2019 году и Б.Р.В. в 2019, 2020 годах наличных денежных средств в размере 54 000 000 рублей и 396 000 000 рублей, соответственно, для внесения на свои банковские счета.
При этом, обстоятельства получения такого дохода именно административным истцом установлены материалами налоговой проверки, при проведении которой исследовалась, в том числе информация из уголовного дела в отношении Г.В.
Кассатором приведенные выводы судов не опровергнуты.
Между тем, судебная коллегия кассационного суда не может согласиться с выводами судов нижестоящих инстанций в части определения дохода Г.В., исходя из его расходов на приобретение недвижимого имущества и расходов его родственников на приобретение транспортных средств.
В силу пункта 1 статьи 41 НК РФ доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами "Налог на доходы физических лиц", "Налог на прибыль организаций" настоящего Кодекса.
Положениями пункта 1 статьи 208 НК РФ определены виды доходов от источников Российской Федерации и от источников за пределами Российской Федерации.
Объектом налогообложения признается доход, полученный налогоплательщиками от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации - для физических лиц, являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации (пункт 1 статьи 209 НК РФ).
Статьей 108 НК РФ закреплено, что лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица (пункт 6).
Основанием для привлечения лица к ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах является установление факта совершения данного нарушения решением налогового органа, вступившим в силу (пункт 3).
По смыслу приведенных положений закона сам по себе факт расходования налогоплательщиком денежных средств в налоговом периоде не подтверждает получение дохода, облагаемого НДФЛ, в сумме, равной израсходованным средствам. Факт приобретения имущества подтверждает лишь то, что налогоплательщиком в налоговом периоде понесены соответствующие расходы. Бремя доказывания факта получения налогоплательщиком налогооблагаемого дохода возлагается на налоговый орган.
В связи с чем, суммы израсходованных Г.В. в 2019 году, денежных средств на приобретение трех машино-мест и квартиры (10 200 000 рублей), Б.Р.В. и А. в 2019 году на приобретение автомобилей (8 428 229 и 11 752 725 рублей, соответственно) не могли рассматриваться Инспекцией в качестве объекта налогообложения по НДФЛ.
Возможность вменения налогоплательщику доходов за налоговый период исключительно исходя из его расходов на личные нужды за этот период (на приобретение имущества, не связанного с осуществлением предпринимательской деятельности) действующим законодательством не предусмотрена.
Являются ошибочными утверждения Инспекции и нижестоящих судов судов о праве налогового органа исчислить в данной ситуации НДФЛ расчетным способом на основании подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ.
В случае совершения налогоплательщиками действий, направленных на уклонение от уплаты налогов, в том числе отсутствие учета доходов и расходов, либо ведение учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги, в силу подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ сумма налога, подлежащего уплате в бюджет, подлежит определению расчетным способом на основании имеющейся у налогового органа информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках.
Из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 1844-О следует, что допустимость применения расчетного пути исчисления налогов, предусмотренного подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, непосредственно связана с обязанностью правильной, полной и своевременной их уплаты и обусловливается неправомерными действиями (бездействием) налогоплательщика. Названное законоположение не только содержит перечень оснований для применения расчетного метода определения налогового обязательства, но и закрепляет обязательное условие (устанавливает метод), при соблюдении которого определение суммы налогов в данном случае может быть признано достоверным. Так, за основу для расчета принимаются сведения не о любых иных налогоплательщиках, а лишь о тех, которые обладают по отношению к проверяемому налогоплательщику аналогичными, т.е. максимально приближенными экономическими характеристиками, влияющими на формирование налогооблагаемой базы.
В рассматриваемом деле, при исчислении НДФЛ с доходов Г.В., исходя из расходов его и родственников на приобретение имущества, расчетный метод определения доходов налоговым органом не мог быть применен, поскольку сведений о каких-либо иных налогоплательщиках, которые по отношению к административному истцу обладают максимально приближенными экономическими характеристиками материалы налоговой проверки не содержат.
При изложенных обстоятельствах, оспариваемое решение налогового органа в части доначисления НДФЛ и соответствующих сумм штрафов, исчисленного с доходов за 2019 год, которые рассчитаны исходя из расходов Г.В., Б.Р.В. и А. на приобретение имущества в общей сумме 30 380 954 рублей, является незаконным.
Кроме того, судебная коллегия кассационного суда считает необходимым обратить внимание на следующее.
Постановлением Савеловского районного суда города Москвы от 10 июля 2025 года три машино-места и квартира Г.В., расходы на приобретение которых в сумме 10 200 000 рублей признаны налоговым органом его доходом за 2019 год, конфискованы в доход государства в соответствие с пунктом "а" части 1 статьи 104.1 УК РФ, как имущество, полученное в результате совершения преступления, предусмотренного статьей 187 УК РФ, в связи с чем данное имущество доходом по смыслу пункта 1 статьи 41 НК РФ не является.
Поскольку судами установлены все обстоятельства, имеющие юридическое значение, однако допущена ошибка в применении норм материального права, судебная коллегия кассационного суда полагает необходимым, не передавая дело на новое рассмотрение, отменить решение и апелляционное определение, принять новое решение о признании незаконным решения налогового органа в части доначисления НДФЛ и соответствующих сумм штрафов, исчисленного с доходов за 2019 год, которые рассчитаны исходя из расходов Г.В., Б.Р.В. и А. на приобретение имущества в общей сумме 30 380 954 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 329, 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции,
определила:
решение Ленинского районного суда города Перми от 25 апреля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Пермского краевого суда от 04 сентября 2025 года отменить, принять по делу новое решение.
Признать незаконным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 20 по Пермскому краю от 26 февраля 2024 года N 7 в части доначисления налога на доходы физических лиц и соответствующих сумм штрафов, рассчитанных исходя из расходов Г.В., Б.Р.В. и А. на приобретение имущества в общей сумме 30 380 954 рубля.
Возложить обязанность на Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы N 20 по Пермскому краю устранить допущенные нарушения прав и законных интересов административного истца.
В удовлетворении остальной части административного иска отказать.
Кассационное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 318 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Кассационное определение в полном объеме принято 19 февраля 2026 года.