Похождения бухгалтера Проводкина. Проводкин и ФСНП или Король умер, да здравствует Король

Евгений Ковтун
bushardo@mail.ru

Проводкин очнулся от очередного ночного кошмара. Районный налоговый инспектор Фаина Яновна Налогооблажаева снилась ему сегодня в бикини и с маской из переработанных балансов и авансовых отчетов на лице – к тому времени соя в России уже не была единственным заменителем всего живого. Фаина Яновна весь сон кричала по-немецки, и, перебирая своими щупальцами и необъятными телесами, приближалась к Проводкину все ближе и ближе. Когда ее холодные сухие пальцы сомкнулись на его тонкой шее, Проводкин проснулся.

Протирая глаза, он пошел в ванную почистить зубы, ополоснуться и сделать себе педикюр, как того требовал новый кодекс чести и этики для бухгалтера, неисполнение которого стоило бы Проводкину всего его состояния.

Наконец, закончив прихорашиваться, он пулей вылетел на улицу, на бегу схватил протянутый ему продавцом свежий выпуск «Московского бухгалтера», который к тому времени был его последним другом, в связи с голодной смертью ручного таракана и поскакал на работу.

Однако в этот день Проводкину не суждено было прийти на работу вовремя. Около бульвара Оганезовых его скрутили два дюжих полисмена... «Ребята, уточните для начала ваш статус, а потом уже руки крутите», - четко произнес Проводкин. Пристыженные полисмены не нашли что сказать и под улюлюканье местных мальчишек, любивших Проводкина за его всегда белую спину, тихо удалились. Проводкин отряхнулся и гордо зашагал по проспекту Акцизов на работу.

День прошел на удивление быстро и бесполезно, но только к ночи Проводкин с 3 пересадками добрался-таки к себе домой. В подъезде, вместе с рекламой прокладок и памперсов, на которых теперь была новая надпись «Заплати налоги и будь здоровым», он вынул из почтового ящика повестку с убедительной просьбой явиться для дачи показаний в специализированный отдел ОБЭП ГУВД г. Москвы. Проводкин сглотнул уже хотевшую попасть на данную бумажку слюну, глубоко вздохнул, и выбросил повестку в мусоропровод... «Недолго музыка играла, недолго пиво пилось всласть», - сказал себе Проводкин, разогревая себе позавчерашний ужин...

Ночью ему опять снились ужастики. Фаина Яновна опять говорила по-немецки, а встреченные утром полисмены были одеты уже в гражданскую форму и почему-то сидели с Проводкиным за одним столом в ресторане, наливая ему по очереди то абсент, то шнапс, то кальвадос. «Не к добру это», - подумал Проводкин, очнувшись – «Сегодня будет трудный день!!!»

Он одел празднично-траурно-выходной костюм, побрился бывшей безопасной бритвой, подаренной ему на Новый год в налоговой инспекции, и отправился в ОБЭП г. Москвы.

Около ОБЭПа он встретился со своими вчерашними незнакомцами, сиротливо озиравшимися по сторонам. Проводкин подошел к ним на всякий случай с поднятыми руками, и незнакомцы, по привычке скрутив его, уложили лицом на землю. Однако потом развязали Проводкину руки, извинились и, сев рядом с ним, заплакали. Проводкин плакал вместе с ними. Он понимал, что больше никто к нему не ворвется среди ночи проводить выемку документов и не опечатает склад, понимал, что больше не будет масок-шоу в кабинете его генерального директора, которым он так радовался вместе с секретаршей. Он понимал, что ФСНП уходила в прошлое. Это доказывали и слезы незнакомцев, которые между делом спрашивали у него о свободных вакансиях охранников в его фирме. «Вся надежда на милицию», - сказал себе Проводкин, перешагивая через бывших полисменов и уходя от них прочь навстречу очередному тяжелому рабочему дню.