В 2016 году на президентских дебатах Хиллари Клинтон намекнула, что Дональд Трамп мог годами не платить федеральный подоходный налог. Трамп ответил четырьмя словами: «That makes me smart» («Это делает меня умным»).
Для политика это был скандал. Для налогового консультанта — почти программное заявление.
И спор здесь не о Трампе. Спор о том, должен ли предприниматель просто платить начисленный налог — или обязан ещё до сделки проектировать её налоговую экономику.
Давайте уберём из этой истории политическую составляющую и посмотрим только на цифры. Вы увидите, что налоги для Трампа десятилетиями были не просто обязанностью перед государством, а полноценным инструментом финансирования бизнеса.
Первый большой проект без льготы мог не состояться
Начнём с 1970-х. Молодой Трамп берётся за умирающий Commodore Hotel возле Grand Central Terminal в Нью-Йорке. Сейчас это выглядит как классическая история успеха девелопера: купил проблемный объект → реконструировал → получил Grand Hyatt → заработал.
Но в этой истории есть деталь размером в сотни миллионов долларов. Трамп добился для проекта 40-летней налоговой льготы.
Позже сам Трамп говорил совершенно прямо: без этой налоговой льготы (tax abatement) проект Grand Hyatt «никогда не был бы построен». То есть в его собственной оценке налоговая модель была не приятным бонусом, а условием существования сделки.
Независимые исследования оценивают стоимость этой льготы примерно в $360 млн невзысканных налогов (что соответствует около $1,34 млрд в ценах 2025 года).
Урок для российского предпринимателя: Трамп сначала сделал так, чтобы налоговая модель позволила объекту существовать. Обычно бизнесмен сначала совершает сделку, а потом бежит к консультанту: «Евгений, а сколько мы теперь должны государству?». Гораздо умнее поставить вопрос до сделки: «А какой должна быть сделка, чтобы бизнес имел экономический смысл после уплаты всех налогов?»
$885 млн льгот — это не бухгалтерская мелочь, это капитал
Grand Hyatt был не единственным эпизодом. Расследования оценивали совокупность налоговых льгот, грантов и других субсидий для нью-йоркских проектов Трампа минимум в $885 млн.
Причём он не просто получал льготы, он активно судился за право их применять (например, для Trump Tower и Trump World Tower).
Представьте двух девелоперов. Один платит $10 млн налога на имущество в год, второй — $2 млн. При одинаковых объектах второй получает дополнительно $8 млн свободного денежного потока ежегодно. Он может гасить кредиты, строить новые объекты или пережить кризис. Через 20 лет это уже не «скидка по налогам», а огромная часть стоимости бизнеса.
«Налоговый кодекс был одним из его самых терпеливых инвесторов».
Миллиардер может показать налоговый убыток. И это не опечатка
Обыватель считает: богатый человек = огромная налогооблагаемая прибыль. В недвижимости это не так.
В 1995 году в налоговых документах Трампа фигурировал убыток около $916 млн. Фундаментальный налоговый принцип гласит: убыток сегодня иногда означает налоговую экономию завтра.
Вопрос налогового консультанта звучит иначе: можно ли этот убыток использовать против прибыли прошлых или будущих периодов и сколько налога он способен сэкономить.
$750 федерального налога. Как это возможно?
Когда Конгресс опубликовал декларации Трампа за 2015–2020 годы, мир увидел шокирующие цифры: в 2016 и 2017 годах его федеральный подоходный налог составил по $750, а в 2020 году — $0.
Важная оговорка: это не значит, что он платил государству только $750. Существуют налоги на недвижимость, payroll taxes, налоги штатов и местные сборы. Речь именно о федеральном income tax.
Главный урок здесь в другом: размер состояния, денежный поток и налогооблагаемый доход — три совершенно разные величины.
Почему богатство растёт, а налоговая прибыль может падать
Недвижимость может дорожать экономически и одновременно создавать амортизационные расходы для целей налогообложения.
Добавьте проценты по финансированию, операционные расходы и грамотную структуру компаний под разные активы. Кредит сам по себе прибылью не является. Американская модель позволяет состоятельным собственникам десятилетиями комбинировать: рост стоимости актива + долг + амортизацию + налоговые расходы.
Граница между оптимизацией и нарушением
Чтобы статья не выглядела как реклама агрессивной оптимизации, вспомним обратную сторону медали.
Факт о Trump Organization подтверждён официально: две компании группы были признаны виновными по всем предъявленным пунктам в 13-летней схеме налогового мошенничества, а многолетний финансовый директор Аллен Вайссельберг ранее признал вину по 15 эпизодам, связанным с незадекларированными корпоративными льготами (жильё, автомобили, обучение).
В российской практике аналогичное поведение при наличии всех элементов состава, крупного размера и доказанного умысла уже может перейти из налогового спора в плоскость ст. 199 УК РФ.
А IRS тем временем спорила с Трампом более чем за $100 млн
Отдельно от истории с утечкой налоговых деклараций много лет шёл настоящий налоговый спор вокруг Trump International Hotel and Tower в Чикаго. По материалам расследования ProPublica и The New York Times, IRS считала, что Трамп фактически дважды использовал убытки одного проекта: после крупного списания в 2008 году реструктуризация 2010 года позволила заявить ещё около $168 млн убытков. Если бы позиция IRS окончательно победила, потенциальный счёт с процентами мог превысить $100 млн. Сам Трамп и его представители оспаривали такую трактовку.
И вот здесь начинается самая интересная связь с событиями 2026 года.
В январе 2026 года Трамп подал иск на $10 млрд против IRS и Минфина из-за утечки данных бывшим подрядчиком. Майское соглашение вокруг этого иска предусматривало чрезвычайно широкую защиту Трампа, его семьи и компаний от налоговых проверок по прошлым периодам — то есть могло затронуть и существовавшие налоговые претензии, включая чикагский кейс.
Однако позже федеральный судья Кэтлин Уильямс не позволила этому соглашению приобрести юридический эффект, сочтя иск использованным с ненадлежащей целью (improper purpose), поскольку истец одновременно являлся президентом и контролировал исполнительную власть, которой принадлежат ответчики. В сентябре 2026 года апелляционный суд оставил в силе санкции против юристов, участвовавших в этой схеме.
Сначала налоговый спор потенциально на $100+ млн, потом иск на $10 млрд, потом соглашение с IRS, потом суд запрещает соглашению работать. Для истории налогов это почти идеальная сюжетная дуга.
Что из этого взять российскому бизнесу
Копировать американские схемы бессмысленно. Но принцип Трампа вполне универсален: налоговую модель нужно строить до сделки, а не после неё.
До подписания договора стоит посчитать режим налогообложения, структуру владения активом, способ финансирования, амортизацию и амортизационную премию, возможность переноса убытков по ст. 283 НК РФ, региональные и отраслевые льготы, а также риски по ст. 54.1 НК РФ.
Хорошая налоговая оптимизация не начинается словами: «Мы уже всё сделали — теперь придумайте, как не платить».
Она начинается словами: «Вот сделка. Как провести её законно и не заплатить лишнего?»
Истории Дональда Трампа с налогами я подробно разобрал в книге «Уроки налоговой оптимизации от миллиардера и президента» — от первой льготы на Commodore Hotel и миллиардных убытков до Trump Organization и споров с IRS. В самой книге этим темам посвящены отдельные главы о налоговых льготах, переносе убытков, декларациях и расследованиях.
Евгений Сивков
кандидат экономических наук, аудитор, налоговый консультант
sivkov.biz
