Чужой знак на белье: что продавец маркетплейса снял через суд, а что нет

Предприниматель выпускает нижнее бельё, продаёт его на маркетплейсах и подаёт заявку на собственный товарный знак. Роспатент сообщает: заявленное обозначение сходно с уже зарегистрированным знаком, который принадлежит иностранному правообладателю из Китая и охраняется в России с 2015 года. Классический выход — иск о досрочном прекращении охраны из-за неиспользования.

Дело о знаке FINIKIN (№ СИП-75/2025) дошло до Верховного суда и показало, что такой иск не обязательно заканчивается по принципу «всё или ничего». Суд снял охрану с большей части перечня, но для части товаров знак устоял: суды признали доказанным, что знак использовало третье лицо под контролем правообладателя. Разберу, что известно из опубликованных актов и какие выводы стоит сделать обеим сторонам.

Спорный знак — международная регистрация № 1228489, в России охраняется с 24.11.2015 для товаров 25-го класса МКТУ. В решении Суда по интеллектуальным правам перечень выглядит так: штаны, нижнее бельё, трусы, бюстгальтеры, комбинации, колготки, корсеты, джерси, жилеты, корсеты [нижнее бельё].

Предприниматель подтвердила заинтересованность несколькими документами: договорами пошива от 15.10.2024 и 09.01.2025, договором на полиграфию от 24.10.2024, собственной заявкой на товарный знак по 25-му и 35-му классам, уведомлением Роспатента от 12.12.2024 о сходстве со спорным знаком и отчётами сервиса аналитики MPStats о продажах бюстгальтеров и комплектов белья.

Предложение заинтересованного лица — отказаться от знака или передать право на него — она направила 01.11.2024 по адресам из Международного реестра, а иск подала 30.01.2025. Это укладывается в сроки ст. 1486 ГК РФ: два месяца на реакцию правообладателя и затем 30 дней на обращение в суд.

Решением от 30.03.2026 (резолютивная часть — 17.03.2026) СИП иск удовлетворил частично. Президиум СИП 22.07.2026 оставил решение без изменения. Определением от 27.10.2026 № 300-ЭС26-11589 судья ВС отказал предпринимателю в передаче кассационной жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам.

По тексту определения ВС, охрана досрочно прекращена в отношении товаров «брюки; трусы; комбинации [нижнее белье]; колготки; корсеты; джерси [одежда]; майки; корсеты [нижнее белье]». В остальной части иска отказано, то есть как минимум для «нижнего белья» и «бюстгальтеров» знак сохранился.

Оговорюсь: формулировки в перечне регистрации из решения СИП и в перечне из определения ВС местами расходятся. Точный остаток охраны я бы сверял по реестру.

Правообладатель доказывал, что заинтересованность истца «видимая», а шила она только бюстгальтеры, поэтому к остальным позициям отношения не имеет. СИП эти доводы отклонил. Остальные товары перечня суд признал однородными: это одежда и нижнее бельё. А для заинтересованности не нужно быть производителем именно этих товаров.

Здесь суд опирался на п. 165 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10. Предпринимателя признают заинтересованным, если совокупность обстоятельств показывает, что он намерен использовать тождественное или сходное обозначение для однородных товаров, с регистрацией или без неё. Бремя доказывания суд распределил так: заинтересованность доказывает истец, использование знака — правообладатель (п. 41 и 42 Обзора практики ВС от 23.09.2015, п. 3 ст. 1486 ГК РФ).

Ответчик, иностранное лицо из Китая, строил защиту так: знак использует российское ООО «ДИАНЕЛЛА» под контролем правообладателя. Общество поставляло бюстгальтеры индивидуальным предпринимателям, которые продавали их через интернет-площадки.

В подтверждение ответчик представил авторизационные письма от 25.10.2020 и 27.05.2023, сертификат соответствия ЕАЭС, выписку из китайского реестра кредитной информации, карточки товаров на Wildberries, отзывы покупателей, счета общества продавцу и фотографии товаров с надписью «FINIKIN». При этом представитель ответчика прямо признал в заседании, что доказательств ввода в оборот корсетов и комбинаций нет.

ВС пересказывает итог так: суды признали надлежащими и достаточными доказательства использования знака третьим лицом в России под контролем правообладателя для части товаров и сохранили охрану в этой части. Какие документы суд счёл решающими, из публичной части решения СИП не видно, гадать не буду.

Закон это допускает. По п. 2 ст. 1486 ГК РФ использованием знака признаётся использование самим правообладателем, лицензиатом либо «другим лицом, осуществляющим использование товарного знака под контролем правообладателя», если оно соответствует п. 2 ст. 1484 ГК РФ. Справка СИП от 07.08.2015 № СП-23/21 расшифровывает: это использование по воле правообладателя без лицензионного договора. Волю можно выразить в договоре подряда, оказания услуг, простого товарищества или установить из обстоятельств, а в группе компаний контроль, как правило, предполагается. Но одной воли мало: нужно доказать, что третье лицо фактически использовало знак.

На мой взгляд, главный урок дела: не стоит рассчитывать, что иностранный правообладатель «спит» по всему перечню. Если его товар продаётся в России, даже через посредника без лицензии, по этим позициям охрана может сохраниться.

Что я бы сделал до иска:

1. Поищите на маркетплейсах и в сервисах аналитики товары со спорным обозначением — по каждой позиции перечня. Знак сохраняют именно там, где показан оборот.

2. Заранее соберите доказательства заинтересованности: договоры на производство и полиграфию, данные о продажах однородных товаров, собственную заявку на знак.

3. Направьте предложение заинтересованного лица правообладателю и по адресу из реестра, для международной регистрации — из Международного реестра. От даты отправки считают и трёхлетний период проверки использования, и сроки на иск.

4. Следите за сроками: два месяца на ответ, затем 30 дней на иск. Новое предложение можно отправить не раньше чем через три месяца после предыдущего.

5. Охрана прекращается только со дня вступления решения в силу, до этого спорный знак действует.

Дело полезно и владельцам знаков, которые работают через дистрибьюторов, поставщиков или компании группы без лицензии. Использование «под контролем» засчитывают, но доказывать его придётся правообладателю. Пленум ВС в п. 166 постановления № 10 требует доказать фактическое, а не мнимое использование в отношении каждого товара.

Ориентиром служит то, что ответчик принёс в этом деле: документ, из которого видна воля правообладателя (авторизационное письмо или договор), и документы о реальном обороте (счета, сертификаты, карточки на маркетплейсах, фото маркированного товара, отзывы) — за три года до направления предложения. По позициям, где ответчик сам признал отсутствие доказательств оборота, охрана прекращена. Рассчитывать на одно авторизационное письмо я бы не стал: по справке СИП одной воли правообладателя мало, нужно фактическое использование, а доказательства суд оценивает в совокупности.

Дело FINIKIN — не новая позиция ВС, а отказное определение, которое подтверждает сложившуюся практику. Зато оно наглядно показывает механику частичного прекращения: продавец добился снятия охраны для большей части перечня, а правообладатель удержал часть товаров благодаря использованию знака третьим лицом под его контролем. Тому, кто спорит с чужим знаком, стоит заранее проверить реальный оборот по каждому товару, а владельцу знака — держать в порядке документы о том, кто и с чьего согласия продаёт товары под ним.

Источники: определение ВС РФ от 27.10.2026 № 300-ЭС26-11589; решение Суда по интеллектуальным правам от 30.03.2026 по делу № СИП-75/2025; ст. 1484 и 1486 ГК РФ; постановление Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 (п. 165, 166); Обзор судебной практики ВС РФ от 23.09.2015 (п. 41, 42); справка СИП, утв. постановлением президиума СИП от 07.08.2015 № СП-23/21.