Как избежать субсидиарной ответственности при банкротстве компании: гендиректору, главному бухгалтеру, собственнику и иным КДЛ. Рекомендации юриста

Сначала рассмотрим юридические основания привлечения лица к субсидиарной ответственности, далее — чётко и подробно ответим вопросы: кто может быть признан КДЛ, как вина КДЛ и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) КДЛ и невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов компании-банкрота влияет на привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности, как можно уменьшить размер субсидиарной ответственности, как номинальность КДЛ может освободить его от субсидиарной ответственности или снизить её размер, какие вопросы нужно ставить в арбитражном суде при защите от привлечения к субсидиарной ответственности, и так далее.

Юридические основания привлечения к ответственности контролирующих должника лиц (КДЛ)

Субсидиарная ответственность (в контексте темы статьи) — это обязанность контролирующего должника лица погасить долги компании-должника, когда собственного имущества компании-должника не хватает для погашения его долгов.

Юридическим основанием привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ является глава III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) — в соответствии с п. 1 ст. 61.11 указанной главы КДЛ несёт субсидиарную ответственность по обязательствам компании-должника, если полное погашение требований кредиторов к компании-должнику невозможно вследствие действий и (или) бездействия соответствующего контролирующего должника лица.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Важно: не смотря на то, что в п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве указаны общие критерии отнесения лица к КДЛ, в соответствии с п. 5 указанной статьи арбитражный суд может признать лицо КДЛ по иным основаниям. То есть, по сути, перечень оснований признания лица КДЛ является открытым.

Иными словами, чтобы получить статус КДЛ, не обязательно быть генеральным директором, участником/акционером компании, главным бухгалтером или иным должностным лицом — арбитражный суд может признать КДЛ любого, кто каким-либо образом действительно негативно повлиял на изменение экономической и (или) юридической судьбы компании-должника.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» прямо указано, что: если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В указанном Постановлении Пленума ВС РФ также указывается, что: осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Вывод: разрешая вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности, арбитражный суд проводит полноценное расследование на предмет выявления лиц, которые фактически повлияли на экономическую и(или) юридическую судьбу компании-должника. Наличие той или иной должности в компании (генерального директора, члена совета директоров, главного бухгалтера, бухгалтера и т.д.), статуса владельца/совладельца компании, не играет определяющей роли при привлечении к субсидиарной ответственности, хотя, конечно, в первую очередь вопрос привлечения к субсидиарной ответственности ставится в отношении таких лиц.

Как защититься от привлечения к субсидиарной ответственности по долгам компании-должника (банкрота)

Разрешая вопрос привлечения к субсидиарной ответственности по долгам компании-должника, арбитражный суд очерчивает круг ответственных лиц — лиц, которые могли и фактически оказали негативное влияние на экономическую/юридическую судьбу компании-должника.

И задача лица, в отношении которого ставится вопрос привлечения их к субсидиарной ответственности, при защите от привлечения к субсидиарной ответственности, сводится к тому, чтобы (в логическом порядке) доказать/обосновать следующие тезисы:

Лицо не является КДЛ (контролирующим должника лицом)

Является лицо КДЛ или не является КДЛ — это первый и главный серьёзный вопрос, от решения которого зависит очень многое. Если будет доказано, что лицо не является КДЛ, то дальнейшие вопросы теряют свою актуальность и на этом лицо полностью освобождается от субсидиарной ответственности по долгам компании-должника.

Для того, чтобы обосновать тезис, что лицо не является КДЛ, нужно доказать/обосновать, что в юридически значимый период времени (не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков объективного банкротства компании-должника, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом):

• лицо не являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

• лицо не имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица, а также не имело права назначать (избирать) руководителя должника;

• у лица не было ни права, ни фактической возможности определять действия должника — в том числе давать обязательные для исполнения должником указания, оказывать определяющее влияние на руководителя или членов органов управления должника;

• у лица не было ни права, ни фактической возможности влиять на совершение сделок, изменивших экономическую и (или) юридическую судьбу должника, а также на определение их существенных условий;

• лицо не извлекало выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения органов управления/должностных лиц компании-должника.

Также нужно учитывать, что (ко вниманию миноритариям, главным бухгалтерам, финансовым директорам, родственникам/свойственникам должностных лиц компании-должника и т.д.):

• к контролирующим должника лицам не может быть отнесено лицо, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением;

• лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника;

• само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса КДЛ, за исключением случаев, когда законом установлена опровержимая презумпция того, что лицо является КДЛ. Так, по умолчанию, если не доказано иное (если не доказано, что не они определяли действия должника), к КДЛ относятся руководитель должника или управляющей организации должника, член исполнительного органа должника, ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии, лицо, распоряжающееся (самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами) более чем 50% голосующих акций / долей уставного капитала, либо имеющее право назначать (избирать) руководителя должника и т.д. (см. п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Таким образом, доказывание/обоснование отсутствия у лица статуса КДЛ (при наличии реальных для этого оснований) — это главный аспект защиты от привлечения к субсидиарной ответственности по долгам компании-должника.

Если всё же оснований для непризнания лица КДЛ не имеется, то дальнейшая линия защиты может эффективно строиться на следующих аргументах:

Статус участника (учредителя) компании, генерального директора или иного должностного лица компании ещё не влечёт неизбежность привлечения к полной субсидиарной ответственности

В компаниях нередко генеральные директоры выполняют более или менее номинальные функции (далее — номинальный руководитель), а реальное управление бизнесом осуществляет [скрытый] бенефициар или иное лицо (далее — фактический руководитель). Управление может осуществляться через отдачу фактическим руководителем номинальному руководителю команд по телефону, на офлайн-встречах, в переписках и так далее.

То же самое касается и иных членов органов должника (в том числе участников, учредителей компании), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий.

Обоснование номинальности лица может являться сильным и достаточным аргументом для уменьшения размера его субсидиарной ответственности или даже для полного освобождения от неё.

Так, согласно п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

При этом, важно понимать, что согласно закону и разъяснениям высших судебных инстанций, например, Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, номинальный руководитель (и иные лица, указанные в данном разделе статьи) не утрачивает статус КДЛ, и по общему правилу номинал и фактический руководитель несут субсидиарную ответственность солидарно. Для уменьшения размера субсидиарной ответственности/освобождения от субсидиарной ответственности лицо (номинал) должно осуществить действия, указанные в предыдущем абзаце.

Поэтому чтобы генеральному директору (и иным лицам, указанным в данном разделе статьи) защититься от субсидиарной ответственности, ему рекомендуется заблаговременно фиксировать факты (собрать доказательства) того, что управленческие команды отдавались фактическим руководителем, что он не мог фактически оказывать существенное на деятельность компании, не имел фактической возможности определять действия должника, что в отношении него применялись принуждение, угрозы, давление, шантаж и иные меры воздействия, связанные с его действиями (бездействием), и так далее. Также указанным лицам рекомендуется заблаговременно фиксировать факты (собирать доказательства) своего добросовестного и разумного поведения.

Фиксация таких фактов и сбор доказательств может осуществляться в виде сохранения электронных переписок, телефонных звонков, аудио/видео-записей онлайн и оффлайн встреч и совещаний, копий документов и так далее.

Важно: согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинала, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Показательным в этом отношении, например, является определение Верховного Суда РФ от 2 февраля 2024 года № 305-ЭС19-27802 по делу № А40-166456/2018.

Отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) КДЛ и фактически наступившим объективным банкротством

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) КДЛ, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) КДЛ на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, суд исследует совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, её развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Иными словами, для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, в суде необходимо установить следующую причинно-следственную цепочку: действие/бездействие КДЛ — ухудшение финансового положения должника — объективное банкротство должника — невозможность расчётов с кредиторами.

То есть, например, сам факт совершения сделки, которая впоследствии будет признана невыгодной, ещё не означает наличия основания для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности. В бизнесе регулярно совершаются сделки, которые впоследствии признаются невыгодными, к тому же всегда присутствует предпринимательский риск, поэтому оценивать решение КДЛ необходимо с учётом обстоятельств, существовавших на момент его принятия, а не исключительно исходя из последующего результата, и между таким решением и банкротством должника должна иметься причинно-следственная связь.

В судебной практике также проводится различие между действительно вредоносной сделкой и обычным предпринимательским риском. Например, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10 июня 2024 г. по делу № А40-225341/2019 суды исходили из того, что сама по себе убыточность сделки не является безусловным подтверждением основания для субсидиарной ответственности. Необходимо установить её значимость для должника, существенность вреда и противоправную направленность на момент совершения сделки.

Таким образом, доказательство отсутствия/отсутствие доказательства указанной причинно-следственной связи является основанием для непривлечения лица к субсидиарной ответственности.

Факт наличия/отсутствия указанной причинно-следственной связи является краеугольным аспектом защиты КДЛ при разрешении вопроса привлечения его к субсидиарной ответственности. Поэтому одним из главных манёвров при защите КДЛ от привлечения его к субсидиарной ответственности является обоснование отсутствия указанной причинно-следственной связи.

Показательным в этом отношении является определение ВС РФ от 12 сентября 2024 года № 305-ЭС20-22207 по делу № А40-41566/2019.

Отсутствие вины КДЛ в невозможности полного погашения требований кредиторов

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Так, КДЛ не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения ещё большего ущерба интересам кредиторов.

Пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 также предусматривает, что КДЛ не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Отсутствие вины КДЛ — это ключевой аспект линии защиты КДЛ при разрешении вопроса привлечения к субсидиарной ответственности по долгам компании-должника (банкрота). Как видно, из приведённых положений закона и разъяснений ВС РФ, ключевыми аргументами при доказывании/обосновании отсутствия вины являются добросовестность, разумность поведения КДЛ, действия в рамках обычных условий деловой практики (обычного делового риска), отсутствие умысла в нарушении прав и законных интересов кредиторов компании-должника, направленной действий на предотвращение ещё большего ущерба интересам кредиторов.

Наиболее свежим актом судебной практики, в котором рассматривается судьба мажоритарного участника ООО (75% доли в уставном капитале) в контексте привлечения к субсидиарной ответственности и установления его вины, и который включает в себя важный прецедент 2026 года, является определение Верховного Суда РФ от 31.07.2026 г. № 307-ЭС20-7339(6) по делу № А56-116261/2018.

Также, в этом отношении очень показательным также является дело № А40-191321/2019, в частности, вынесенное по нему определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС22-7760 (2), согласно которому ухудшение показателей бизнеса (сокращение числа сотрудников, падение величины чистых активов, отражение в балансе убытка и так далее) в период руководства того или иного генерального директора само по себе не свидетельствует о недобросовестности, неразумности его поведения, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Указанные негативные последствия могут быть вменены привлекаемому к ответственности лицу только в том случае, если оно неправомерно создало условия для их наступления, в противном случае последний руководитель компании-должника всегда неизбежно будет нести субсидиарную ответственность, поскольку в преддверии банкротства упомянутые показатели всегда изменяются в худшую сторону — а это, в свою очередь, не соответствует принципу справедливости.

Банкротство должника вызвано внешними обстоятельствами — важный аргумент при защите от привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности

Данное основание для освобождения КДЛ от субсидиарной ответственности или для уменьшения её размера, в целом, является частным случаем таких оснований, как отсутствие причинно-следственной связи и отсутствие вины, однако для прозрачности описываемой в статье картины, считаем нужным выделить его в отдельный раздел.

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, КДЛ вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Внешние факторы, повлекшие банкротство компании-должника — важный аспект защиты КДЛ от привлечения к субсидиарной ответственности, который (при наличии реальных оснований) рекомендуется использовать как основание для освобождения КДЛ от субсидиарной ответственности или хотя бы для уменьшения её размера.

Если банкротство должника возникло в результате совокупности действий контролирующего лица и внешних факторов, то суд может не освободить КДЛ от привлечения к субсидиарной ответственности, но уменьшить её размер.

Постановление Пленума ВС РФ Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 указывает, что если банкротство наступило в результате действий (бездействия) КДЛ, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Истечение сроков — важное и самостоятельное основание для освобождения КДЛ от субсидиарной ответственности

Истечение установленных законом сроков, в пределах которых может быть рассмотрен вопрос привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности — это самостоятельный и очень весомый аргумент защиты КДЛ при рассмотрении вопроса привлечения его к субсидиарной ответственности. При этом, мы сознательно не включили его в начало статьи, поскольку на практике он рассматривается реже, чем ключевые вопросы о наличии у лица статуса КДЛ, причинно-следственной связи, вины КДЛ и т.д., ибо чаще всего заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подаются в пределах установленных сроков.

Однако данный аргумент защиты абсолютно всегда следует рассматривать с точки зрения возможности его применения, поскольку истечение срока — пороговый вопрос, и утвердительный ответ на него исключает необходимость дальнейшего анализа по существу — причинной-следственной связи, вины КДЛ и так далее. Итак, рассмотрим данный аргумент подробнее.

Согласно п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ может быть подано в течение 3 лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее 3 лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее 10 лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Заявление о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности по основаниям может быть подано также не позднее 3 лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства, но не позднее 10 лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло 2 года с момента окончания срока, указанного в предыдущих 2 абзацах.

Важно учитывать, что согласно Постановлению Пленума ВС РФ Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, что указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве сроки являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать 3 лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и 10 лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Не подлежат восстановлению предельные объективные трехлетний и десятилетний сроки, исчисляемые со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или завершения конкурсного производства, совершения неправомерных действий (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность.

Исковая давность применяется судом только по заявлению КДЛ, сделанному до вынесения (1) определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, (2) определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), (3) решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве).

Освобождение от / уменьшение субсидиарной ответственности руководителя за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве

Привлечение генерального директора компании и иных КДЛ за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве компании-должника — очень популярное и серьёзное основание для привлечения к субсидиарной ответственности. Этому основанию посвящена отдельная статья 61.12 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве”).

Так, руководитель компании-должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом, как отмечается в постановлении Пленума ВС РФ Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если же руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Важно: согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя компании-должника равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Осведомлённые кредиторы компании-должника:

Важным аспектом, влекущим освобождение или уменьшение субсидиарной ответственности руководителя (и иного соответствующего КДЛ) за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве является наличие так называемых “осведомлённых кредиторов”.

Согласно п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве в размер ответственности руководителя компании-должника (и иного соответствующего КДЛ) не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности подачи заявления о банкротстве, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

То есть при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам и так далее.

Помимо указанных в данном разделе статьи оснований руководитель должника вправе использовать и иные, в том числе, ранее указанные в настоящей статье основания для освобождения от субсидиарной ответственности или уменьшения её размера.

Уменьшение размера субсидиарной ответственности КДЛ

Ещё одним важным аспектом линии защиты КДЛ при разрешении вопроса о привлечении его к субсидиарной ответственности, является определение конкретного размера субсидиарной ответственности, а именно — вопрос об уменьшении её размера. Именно этот вопрос очень часто недооценивается на практике.

Разрешение вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности совершенно не обязательно должно заканчиваться выбором между двумя вариантами — «взыскать всё» или «освободить от ответственности полностью». Существует третий вариант: доказать, что конкретные действия (бездействие) КДЛ могли повлекли лишь определённую часть вреда, а остальная задолженность возникла вследствие иных обстоятельств — действий иных лиц, внешних факторов, объективных экономических обстоятельств и т.д.

Пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, однако размер субсидиарной ответственности КДЛ подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счёт этого контролирующего должника лица.

Подробно вопросы уменьшения размера субсидиарной ответственности урегулированы пп. 26(1) — 26(11) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53.

Тема привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по долгам компании-банкрота очень объёмна и абсолютно все аспекты её совершенно не возможно описать в рамках одной статьи более или менее обычного объёма. Поэтому, конечно, некоторая часть вопросов осталась за пределами этой статьи, однако я постарался изложить в этой статье всё самое главное, что касается рассмотренной темы.

Если лаконично резюмировать сказанное в статье, то получится следующий чек-лист вопросов, которые необходимо задать и на которые следует получить ответы — при разрешении спора о привлечении лица к субсидиарной ответственности по долгам компании-банкрота:

1. Действительно ли лицо является КДЛ?

2. Если лицо является КДЛ, то в какой временной период оно имело данный статус (входил ли период контроля лица в юридически значимый срок — не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства компании-должника, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом)?

3. Истекли ли установленные законом сроки, в пределах которых может быть рассмотрен вопрос привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности?

4. Какие конкретно действия (бездействие) вменяются в вину КДЛ при разрешении вопроса привлечения его к субсидиарной ответственности?

5. Имеется ли причинно-следственная связь между действиями (бездействием) КДЛ и наступившей невозможностью полного погашения требований кредиторов компании-банкрота?

6. Являются ли действия (бездействие) КДЛ необходимой причиной невозможности полного погашения требований кредиторов компании-банкрота?

7. Имеется ли вина КДЛ в невозможности полного погашения требований кредиторов компании-должника, то есть действовало ли оно недобросовестно и неразумно, превысило ли пределы обычного делового риска и нарушило ли права и законные интересы кредиторов?

8. Каков размер субсидиарной ответственности КДЛ, соразмерен ли он причинённому вреду и есть ли основания для его уменьшения (в том числе при частичной причинной связи)?

В спорах о привлечении к субсидиарной ответственности значение имеет не только содержание аргументов, но и сроки их заявления, полнота доказательственной базы и т.д. Если вы находитесь в ситуации, в которой имеется риск привлечения вас к субсидиарной ответственности либо спор уже находится в производстве арбитражного суда, своевременная профессиональная юридическая помощь может существенно повысить шансы на эффективную защиту ваших интересов.

По вопросам юридического сопровождения и анализа перспектив дела вы можете связаться с нами по следующим контактным данным:

С уважением, Евгений Рябов
CEO Ryabov Capital Consulting
Корпоративный и инвестиционный юрист, автор книг «Как привлечь и оформить инвестиции в бизнес», «Стартап и инвестор: правила игры»

Telegram: t.me/eriabov
E‑mail: evrcapital@gmail.com
Телефон: +7 (987) 207‑73‑80