Начало у этой истории самое обычное. Бизнес-план, партнер с опытом в отрасли, кредит крупного банка и поручительство учредителя — так запускаются сотни проектов. Но когда план пошел не по плану, оказалось, что партнеры не договорились о главном: кто что несет, чем рискует и по какой цене считается с другими. Разберем, где проект свернул не туда, какие выходы есть у бизнеса с долгом и почему оценщик нужен не в конце, когда делят остатки, а в самом начале, пока партнеры еще доверяют друг другу.
История изложена по публикациям «Фонтанки» и «Делового Петербурга». Эпизод с недвижимостью передан в версии одной стороны; расследование не завершено, и ничья вина не установлена. Нас интересует не вопрос «кто виноват», а то, какие решения принимались без оценки.
Бизнес-план на 1,7 млрд
ООО «РУ2», позднее переименованное в «Органический рост», зарегистрировали в Петербурге в январе 2023 года. В том же году компания объявила о садковом хозяйстве в Черемухинском заливе Ладожского озера, в Приозерском районе.
Заявленные параметры выглядели так:
• инвестиции — 1,7 млрд рублей;
• мощность — 5 тыс. тонн рыбы в год;
• выход на проектную мощность — за 3–4 года;
• масштаб — вся Ленобласть в 2025 году произвела около 10 тыс. тонн аквакультуры, то есть одно хозяйство должно было дать прирост примерно в половину.
Рядом фигурировал второй, еще более крупный проект: ферма лосося у Териберки в Мурманской области за 7 млрд рублей и на 20 тыс. тонн в год. Строительство там должно было начаться в 2024 году, но, по данным «Фонтанки», так и не началось.
На чем держится экономика фермы
У форелевого бизнеса есть особенность, которая делает его чувствительным к любому сбою: долгий биологический цикл. В карельском хозяйстве «Кала Ранта» рыба дорастает до 2 кг примерно за три года, и до товарного веса доживает около 70% мальков. Значит, деньги на посадочный материал и корм годами «плавают» в воде, прежде чем превратиться в выручку. Самая большая статья расходов — корма: в интенсивном форелеводстве на них приходится 50–60% производственных затрат. Посадочный материал тоже дорог: договор «Органического роста» на поставку мальков радужной форели к маю 2024 года был заключен на 78 млн рублей.
Если разделить 1,7 млрд на 5 тыс. тонн, получим около 340 тыс. рублей вложений на тонну годовой мощности. Для ориентира: в 2022 году калужский комплекс «Ф-Траут» на 520 тонн форели в год выставили на торги в банкротстве с начальной ценой 351 млн, то есть примерно 675 тыс. на тонну. Сравнение условное: там установки замкнутого водоснабжения, которые заметно дороже садков в озере. Зато такая ферма не зависит от льда и штормов — и эта разница в рисках должна отражаться в модели, а не только в смете.
И последнее допущение, которое неизбежно закладывается в любой план 2023 года, — стоимость денег. В начале 2023-го ключевая ставка была 7,5%, к декабрю выросла до 16%, а в октябре 2024 года дошла до 21%. Проект с долгим циклом и кредитным плечом такой сдвиг чувствует сильнее всего.
Сильное партнерство переоценили
У компании было два совладельца с равными долями. Первая — Виктория Быкова, известная как блогер Victoria Portfolio. Ее муж Максим Быков раньше руководил «Рыбстандартом» — одним из крупных производителей форели в Ленобласти. Именно с этой стороной связана отраслевая экспертиза проекта. Второй — Юрий Грудин, владелец девелопера Formula City (апарт-отели Well), в прошлом руководивший петербургским направлением ГК «Пионер». Совладельцем с долей 50% он стал в 2023 году. Опыт крупных строек, проектного финансирования и отношений с банками — именно то, чего обычно не хватает фермеру.
Такая связка — «знание рынка плюс капитал и строительная экспертиза» — выглядит идеальной. Но у нее есть слабое место: партнеры приносят в бизнес разные «валюты». Один дает компетенции и подпись поручителя, другой — деньги или имущество. Пока проект растет, никто не спрашивает, сколько стоит каждый вклад. Когда проект падает, это становится единственным вопросом. Есть и вторая ловушка — доли 50 на 50. Ни у кого нет контроля, и любое разногласие может остановить решения, если заранее не прописан механизм выхода из тупика.
Кредит и поручительство в инвестиционном проекте
Часть денег на проект дал Сбербанк. Сумма кредита не раскрывалась, но порядок виден по суду: требование по этому долгу к поручителю включили в реестр на сумму более 139 млн рублей. Поручителем в открытых источниках названа Виктория Быкова.
Для новой компании без кредитной истории и выручки это стандарт. Банк не смотрит на бизнес-план как на гарантию и просит личную ответственность тех, кто за ним стоит. Проблема в том, что в момент подписания поручительство воспринимается как формальность. Вот что оно означает на деле:
• Солидарная ответственность. По общему правилу (ст. 363 ГК РФ) кредитор может требовать долг сразу с поручителя, не дожидаясь, пока расплатится компания. Отвечать придется личным имуществом.
• Долг может сменить владельца. Банк вправе продать право требования третьему лицу, и поручительство переходит вместе с ним (ст. 382, 384 ГК РФ). Вместо банка с предсказуемой процедурой списания появляется частный инвестор со своей стратегией.
• Продажа доли не снимает поручительство. Можно выйти из бизнеса и остаться ответчиком по его кредиту. Основания прекращения перечислены в ст. 367 ГК РФ, и смены состава участников среди них нет: чтобы выйти из поручительства, нужно согласие кредитора.
• Риск делится не по долям. Доли могут быть 50 на 50, а риск — 100 на 0, если подпись поставил только один партнер.
Именно так и случилось. В 2025 году предприниматель Алексей Попович выкупил у Сбербанка долг «Органического роста». Обанкротить саму компанию ему не удалось, зато заявление о банкротстве поручителя суд принял. Арбитраж Петербурга и Ленобласти ввел в отношении Быковой реструктуризацию долгов, ее муж тоже оказался в этой процедуре.
Почему проект не сложился
Причин несколько, и они наложились друг на друга.
1. Площадка. По словам участника рынка, участок в Черемухинском заливе плохо защищен от штормов и движения льда. Для садкового хозяйства это главный риск.
2. Ледоход. В ночь с 7 на 8 февраля 2024 года дрейфующий лед разрушил садки. Погибла значительная часть мальков, а из садков ушло около 300 тонн форели. Посадка новой партии потеряла смысл: договор на мальков за 78 млн расторгли, аванс 11,9 млн пришлось возвращать через суд.
3. Страховка покрыла не все. По одному договору риск ледохода был застрахован, и компания получила 46 млн. По второму она требовала с «РСХБ-Страхования» еще около 123 млн, но в мае 2025 года Арбитражный суд Москвы отказал: экспертиза назвала причиной именно ледоход, а его в списке рисков этого договора не было.
4. Деньги подорожали почти втрое. Ставка выросла с 7,5% до 21% как раз в тот период, когда проекту нужно было пережить потерю и перезапуск. Эксперты рынка отмечают, что средним и небольшим форелеводам Северо-Запада сейчас особенно тяжело из-за дорогих кредитов и роста затрат.
Итог виден по отчетности. За 2024 год при выручке 40 млн убыток составил 384 млн рублей. За 2025 год — 4,8 млн выручки и 74 млн убытка. Рыбу компания больше не выращивает и сдает участок в субаренду. Грудин назвал инвестиции неудачными и сказал, что компанией занимаются антикризисные управляющие и адвокаты. Заметьте: ни одна из этих причин не была непредсказуемой. Лед на Ладоге бывает каждую зиму, список страховых рисков можно прочитать до подписания полиса, а рост ставки — стандартный стресс-сценарий. Непредсказуемым было только их совпадение по времени.
Долг уже есть
Когда выручки нет, а кредит надо обслуживать, у компании и ее участников есть набор известных ходов. У всех их одно общее: каждый требует ответа на вопрос «сколько это стоит».
Вариант | Как работает | Что нужно оценить |
Реструктуризация с банком | Отсрочка, каникулы по основному долгу, новый график | Стоимость бизнеса и залога: банк сравнивает, что получит при отсрочке и при взыскании |
Дополнительные деньги от партнеров | Вклад в имущество ООО (ст. 27 закона об ООО) или займы участников | Если партнеры вносят неравно, — на сколько должны измениться доли |
Новый инвестор | Входит через увеличение уставного капитала, деньги идут на погашение | Цена входа: стоимость компании с учетом долга |
Продажа актива или бизнеса | Стратег выкупает ферму, права на участок или компанию целиком | Рыночная и ликвидационная стоимость: за сколько продадут спокойно и за сколько быстро |
Отступное | Кредитору передают имущество вместо денег (ст. 409 ГК РФ) | Соответствует ли стоимость имущества сумме долга |
Долг в долю | Кредитор становится участником компании | Сколько процентов бизнеса стоит списанный долг |
Выкуп долга третьим лицом | Инвестор покупает у банка право требования, часто с дисконтом | Стоимость права требования: что реально взыскать с компании и поручителей |
Мировое соглашение | Стороны фиксируют условия погашения в суде | Имущество и активы, которыми обеспечивается новый график |
Банкротство компании или поручителя | У гражданина — сначала реструктуризация долгов (план до 3 лет), затем продажа имущества на торгах | Имущество для торгов и прошлые сделки — не были ли они по заниженной цене |
В истории «Органического роста» сработали два варианта из списка — выкуп долга и банкротство: долг перешел к частному кредитору, а тот пошел в банкротство поручителя. Юристы, опрошенные «Фонтанкой», обращают внимание на побочный эффект. В конкурсную массу попадает и доля поручителя в самой компании, ее могут продать на торгах, и тогда меняется корпоративный контроль. Долг бизнеса превращается в вопрос о том, кому этот бизнес принадлежит.
Недвижимость вместо денег: по какой оценке?
Самый показательный эпизод начался еще до ледохода, в 2023 году. Ниже он изложен так, как его описывает Виктория Быкова в материале «Фонтанки».
1. Быковой предложили продать половину долей «РУ2» за 200 млн рублей, но получить за них не деньги, а недвижимость. Договор купли-продажи доли на 200 млн подписали.
2. Затем она заключила договор долевого участия с ООО «СЗ „Обводный 118“» на 29 помещений общей площадью 664,91 м². По данным «ДП» на 2021 год, эта компания принадлежала Юрию Грудину и строила на Обводном канале многофункциональный комплекс, где около половины площадей отводилось под апартаменты.
3. Позже ее убедили выдать доверенности на переуступку прав по этому ДДУ. Объяснение было таким: нужно расплатиться с инвесторами «Органического роста».
4. Права переуступили, помещения продали. Взамен ей обещали другую недвижимость, но, по ее словам, так и не предложили.
5. По заявлению Быковой возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ, это подтвердили в ГУ МВД. Расследование идет, комментариев других сторон в публикации нет.
Открытой оценки нет ни у одного из звеньев: ни у доли, ни у прав по ДДУ, ни у их переуступки. Есть только 200 млн рублей и 664,91 м², и даже они кое-что говорят.
Цена доли. 200 млн за 50% означают, что всю компанию в год ее создания оценили в 400 млн. У нее еще не было ни отработанного цикла, ни стабильной выручки. Такая цена может опираться только на бизнес-план, и тогда вопрос в том, насколько в ней учтены риски площадки, ставки и страховки.
Цена метра. Если 29 помещений зачли за 200 млн, 1 метр обошелся в 300,8 тыс. рублей, а средний лот площадью 22,9 м² — примерно в 6,9 млн. Цифра выглядит правдоподобно. Но это розничные цены квартир, которые застройщик продает по одной. Здесь же речь об апартаментах, которые как правило стоят дешевле квартир того же класса, и сразу о 29 лотах. К тому же Быкова получила не помещения, а права требования к застройщику, а в оценке это отдельный объект. На его стоимость влияют:
• деньги из помещений можно получить только после ввода объекта, и это время нужно дисконтировать;
• есть риск сдвига сроков и риск самого застройщика;
• 29 лотов сразу — это оптовая партия, ее реализация займет время или потребует скидки;
• платеж и доля завязаны на одну группу лиц: если у нее начнутся трудности, пострадает и то и другое.
Чем все закончилось
• Ферма не работает, участок сдан в субаренду, проект в Териберке не начат.
• Банковский долг у частного кредитора, его требование к поручителю — более 139 млн.
• Быкова находится в процедуре банкротства, ее доля в компании может уйти на торги.
• По ее заявлению идет расследование уголовного дела.
Три сделки подряд — продажа доли, оплата правами по ДДУ, переуступка в счет долгов — были обменом одного имущества на другое. И ни у одной нет цены, которую можно проверить.
Зачем здесь оценщик
В этой истории минимум пять моментов, когда кто-то отдавал один актив и получал другой. В каждом из них отчет об оценке зафиксировал бы цену и логику ее расчета на конкретную дату — именно ту, которую потом оспаривают.
Момент | Что оценивать | Как бы считал оценщик |
Продажа 50% долей (2023) | Рыночная стоимость пакета 50% на дату сделки | Доходный подход по бизнес-плану, но в нескольких сценариях и со ставкой дисконтирования под риск стартапа. Затратный — по чистым активам: деньги, садки, права на рыбоводный участок, малек. Скидки на отсутствие контроля и низкую ликвидность |
Оплата правами по ДДУ | Рыночная стоимость прав требования на 29 помещений | Сравнительный подход по ценам переуступок на той же стадии строительства. Поправки на срок до ввода, объем партии и ликвидность апартаментов. Сверка с ценой доли: равноценен ли обмен |
Переуступка прав в счет долгов компании | Стоимость прав на новую дату и сумма погашаемых обязательств | Сопоставить отданное и погашенное. Подготовить базу для документа, что участник получает взамен: требование к компании или увеличение доли |
Продажа долга банком | Рыночная стоимость права требования по кредиту | Оценка возвратности: активы компании, имущество поручителей, сроки и затраты на взыскание. Это аргумент и для поручителя в переговорах с новым кредитором |
Банкротство поручителя | Имущество должника, включая долю в ООО | Рыночная стоимость для торгов. Ретроспективная оценка прошлых сделок, если их оспаривают |
Порядок работы во всех случаях похож:
1. Задание. Рыночная стоимость.
2. Документы. Бизнес-план и финмодель, отчетность, кредитный договор и поручительства, ДДУ и разрешение на строительство.
3. Рынок. Аквакультура Северо-Запада для доли, апартаменты Петербурга для прав по ДДУ, сделки с похожими активами.
4. Расчет. Минимум два подхода и обязательно негативный сценарий, а не только базовый.
5. Отчет. Документ по федеральным стандартам оценки, который прикладывают к сделке и который можно защитить в суде.
Главное отличие оценки от бизнес-плана в том, что план показывает, сколько проект стоит, если все пойдет по плану. Рыночная стоимость учитывает вероятность того, что не пойдет. В истории с форелью именно эта разница и решила все.
Оценщик в точке А
Все описанное выше — оценка задним числом, когда доверия уже нет. Гораздо дешевле сделать ту же работу до первого рубля вложений. На старте у оценщика три задачи.
1. Определить условия выхода и правила расчета стоимости доли
Если ничего не прописать, сработает закон. При выходе из ООО (если устав его вообще разрешает) участнику выплачивают действительную стоимость доли — часть чистых активов по бухгалтерской отчетности за последний отчетный период (ст. 26 закона об ООО). В стартапе после первых убытков эта сумма может оказаться нулевой, даже если в проект уже вложены сотни миллионов.
Поэтому цену доли лучше задать самим — в корпоративном договоре (ст. 67.2 ГК РФ) или через опционы (ст. 429.2 ГК РФ). Оценщик помогает определить:
• метод расчета на разных стадиях: до запуска — от вложенного капитала, после выхода на мощность — по денежному потоку или мультипликатору;
• дату оценки и порядок выбора независимого оценщика;
• применяются ли скидки на отсутствие контроля и ликвидность;
• цену для разных поводов выхода: добровольный уход, нарушение договоренностей, тупик при долях 50 на 50.
2. Составить карту активов и просчитать негативные сценарии
Банк перед выдачей кредита изучает имущество поручителей. Партнерам стоит сделать то же самое друг для друга:
• Кто что приносит. Деньги, имущество, права, экспертизу. Имущественный вклад в уставный капитал по закону оценивает независимый оценщик (п. 2 ст. 66.2 ГК РФ). А для неденежных расчетов за пределами уставного капитала обязательной оценки нет — и именно они самые рискованные.
• Кто чем рискует. Поручительство — тоже вклад, и у него есть цена: банки берут за гарантии процент от суммы. Если подпись ставит один партнер, его риск стоит компенсировать — долей, вознаграждением или приоритетом при возврате денег.
• Что останется при стрессе. Имущество каждого нужно знать по рыночной и по ликвидационной стоимости. В кризис активы продают быстро, а значит дешевле.
Дальше — сценарии. Для форелевой фермы их можно было написать заранее: потеря поколения рыбы, рост ставки на 10 процентных пунктов, задержка запуска на год, отказ страховщика. По каждому нужен ответ на три вопроса: сколько денег нужно, кто их дает и как меняются доли, если один из партнеров дать не может.
3. Дать цифры для партнерского соглашения
Соглашение пишут юристы, но без цифр оно остается набором намерений. Оценщик наполняет его цифрами и формулами:
• стоимость вклада каждой стороны, включая неденежные;
• формула пересчета долей при дополнительном финансировании;
• правило: любые расчеты имуществом между партнерами и с компанией — только по отчету на дату сделки;
• что получает участник, если гасит долги компании своим имуществом: заем, долю или права кредитора к компании;
• порядок на случай, если на долю партнера обратят взыскание его личные кредиторы. Закон позволяет компании или остальным участникам выплатить кредиторам действительную стоимость доли (ст. 25 закона об ООО), но кто и на какие деньги это сделает, лучше решить заранее.
История с форелью показывает, почему последний пункт важен: личное банкротство одного из двух участников ставит под вопрос контроль над всей компанией.
Вывод
Планы во время запуска меняются всегда, это нормально. Ненормально, когда вместе с планом меняются и правила, по которым партнеры считаются. Поэтому в точке А, пока все доверяют друг другу, стоит пройти короткий список:
1. Бизнес-план посчитан не только в базовом, но и в негативных сценариях, с понятным ответом, где взять деньги в каждом из них.
2. Ключевые риски площадки сверены со списком застрахованных событий в полисе.
3. Вклад каждого партнера оценен — деньги, имущество, экспертиза и поручительство.
4. Прописан метод определения цены доли при выходе, дата оценки и порядок выбора оценщика.
5. Есть карта поручительств и личных активов: кто чем рискует и как этот риск компенсируется.
6. Любые расчеты имуществом — только по оценке на дату сделки и с письменным ответом, что сторона получает взамен.
7. Заранее решено, что происходит с долей партнера при его банкротстве, разводе или аресте доли.
Оценка на старте не спасет садки от льда. Но она дает партнерам общий язык для разговора, когда проект идет не по плану. И обычно обходится намного дешевле судебной экспертизы, которая все равно понадобится в точке Б.

