Андрей Свинцов изгнание из ЛДПР: зачем нагружают бизнес, что будет с Telegram и почему «Лада» стоит 2,5 миллиона

В эксклюзивном интервью для подкаста шоу «Игроки», зампредседателя комитета Госдумы по информационной политике Андрей Николаевич Свинцов, недавно исключенный из ЛДПР. Впервые он откровенно рассказывает о своем уходе из партии Жириновского, о политических перипетиях и своих взглядах на текущие события в России и мире. 

Бизнес-аналитик и предприниматель Владимир Кривов заставляет федерального депутата делится мыслями о «национальных» мессенджерах и влиянии нейросетей на молодежь. В политической деятельности Свинцов оставляет для себя карт-бланш. Он обсуждает сложности работы на пике современной власти, а также причины, по которым движение Child Free, эпидемии и пропаганда уменьшения населения становятся заговор против человечества. Полная версия интервью доступна на Рутуб-канале шоу «ИГРОКИ».

Как Андрей Свинцов оказался в эпицентре политического раскола из-за Telegram

Владимир Кривов: В бизнесе политикой не принято интересоваться, но 2026-й год заставил взглянуть на это по-новому. Недавний случай с исключением из ЛДПР одного из известных депутатов Андрея Свинцова стал настоящим потрясением. Сегодня он у нас в подкасте Андрей Николаевич! 25 лет в ЛДПР и теперь вы уже не в партии. Как вы объясните свое исключение?

Андрей Свинцов: Это нормальная практика. Когда партия — живой организм, и не все единомышленники согласны с позицией председателя, происходят такие изменения. Исключение из партии всегда было частью этого процесса, при Жириновском так же, как и сейчас. Это не уникальный случай, и таких примеров масса. Партия должна быть сплоченной, и если кто-то не согласен с ее курсом, такие люди либо уходят, либо их исключают. Это нормальная рабочая практика.

Владимир Кривов: Но при вашем голосе в партии, который всегда был громким, вы говорили о запрете Telegram, что в определенной степени прогосударственная позиция. И вот вас исключили. Не кажется ли вам, что в партии есть раскол, особенно по этому вопросу?

Андрей Свинцов: Исключение меня не связано с позицией по Telegram. Я ни разу не призывал к блокировке Telegram. Я всегда говорил, что если Государственная Дума приняла закон, то компании, работающие в России, обязаны соблюдать наши законы. В том числе и те компании, которые работают за рубежом. Пример с TikTok. Американцы заставили компанию разделить свой бизнес, чтобы она могла продолжить работать в США. Они поступили так, потому что персональные данные граждан США уходят в Китай. 

Во Франции, как и в Америке, ситуацию с Дуровым¹ не рассматривают либерально — арестовали его, предъявили обязательства, и он их выполнил. Это не вопрос либерализма, это вопрос того, что страны требуют соблюдения своих законов. С тех пор, как Эдвард Сноуден рассказал, что за нами следят, мир изменился. Это факт.

Владимир Кривов: Да, тогда многие подумали, что это просто захватывающая история для фильма. Но вот ситуация с Вичатом, с ТикТоком, с тем же Максом. Нас, по сути, пытаются подтолкнуть туда. Согласны?

Андрей Свинцов: Включение Макс в число национальных мессенджеров — это результат агрессивной политики, как со стороны самой компании, так и государства. Это действительно национальный мессенджер, и его роль и значение для страны невозможно переоценить. Для государства критически важно иметь под контролем все ключевые технологии. Китай не развивал свою технологическую базу с боевыми действиями на своих границах, он эволюционировал. 

Мы сейчас находимся в состоянии войны, и технологический прогресс для нас критичен. Если мы не успеем быстро заместить иностранные технологии, это станет угрозой для безопасности. А ведь трафик растет с каждым днем, и не все системы могут справляться с такой нагрузкой.

Владимир Кривов: Когда вы говорите о Макс, получается, что он — важнейшая инфраструктура для будущего страны. Но с вами не согласен депутат Госдумы Сергей Миронов, который в жесткой форме критикует замедление работы Telegram. Мотивация понятна — на фронте этот мессенджер активно используется. Почему, по вашему мнению, Сергей Миронов выходит с таким жестким заявлением? Что им движет?

Андрей Свинцов: Это его право как лидера партии. Он получает обращения от граждан, и, конечно, многие люди, в том числе и бойцы на СВО, выражают свое недовольство. Но я всегда подчеркиваю, что я не призываю к блокировке Telegram. Я говорю, что если закон принят, его нужно соблюдать. У Telegram есть возможность работать в России легально. 

Пусть откроют юрлицо, разместят серверы здесь, и все будет нормально. Но если позиция компании Дурова¹ заключается в том, что «я буду делать, как хочу», то это неправильно. Он демонстрирует пренебрежение российским законодательством. Он может иметь свое мнение, но законы страны нужно соблюдать.

Владимир Кривов: И все-таки, что будет с мессенджерами? Как вы видите будущее Telegram и Макса в России?

Андрей Свинцов: Мы находимся на начальной стадии. Мессенджеры будут развиваться, но впереди еще много шагов. На первой ступени это не самые простые изменения, и да, приходится столкнуться с трудностями. Но все это временно. Мы будем заменять иностранные сервисы, и Макс будет укрепляться как национальная платформа. Мы находимся на пути, и этот путь нужно пройти до конца.

Как Андрей Свинцов предсказал будущее ЛДПР без Жириновского

Владимир Кривов: Ваша позиция многим понятна. Вы ее высказываете ярко и активно. И вдруг вас лишают должности. Тут два вопроса.

Андрей Свинцов: Меня не лишили должности, меня лишили членства в партии. Партийного билета, то есть я теперь не являюсь членом ЛДПР. Но это большие риски для руководителя партии. Я объясню причину. Ваша позиция совпадает с позицией партии. Но меня не исключили за позицию по социальным сетям или мессенджерам. 

Это может быть интерпретировано так, кто-то так скажет, но на самом деле высший совет партии, и это не один человек, а целых 25 человек, высказывались за другие взгляды. Партия сейчас в другой парадигме. Я был солидарен с Жириновским, действовал по его установкам, но новые взгляды — это не мои взгляды, и с моими старинными подходами я просто устарел.

Владимир Кривов: ЛДПР была создана вокруг харизматичного лидера. Владимир Вольфович — уникальный человек. Сегодня партия под руководством Леонида Слуцкого. Но многие говорят, что он сильно отличается от своего предшественника. В партии идут разговоры о междупартийной борьбе. Как вы думаете, это правда? Если кто-то ярче лидера, его пытаются потушить?

Андрей Свинцов: Мне сложно сказать, так ли это. Второго Жириновского нет, такие люди, наверное, появляются раз в сто лет. Жириновский был уникален. Он не боялся говорить то, что думал, всегда говорил откровенно, без всяких корректив. Он гордился этим. Я уверен, что он бы придерживался жесткой позиции по текущей ситуации с мессенджерами. 

Если взять аналогию, то вспомните прививки от COVID-19. Жириновский потребовал от министра дать возможность первым привиться тем, кто на себе испытал эту вакцину. Я и сам был среди тех, кто испытал вакцину первым. Мы доверяли нашему государству, хотя понимали риски. Жириновский всегда стоял на прогосударственной позиции, и, думаю, он бы поддержал эту позицию и в вопросе с мессенджерами.

Владимир Кривов: Вы с огромной теплотой вспоминаете ваши приключения с Владимиром Вольфовичем. Как вы думаете, ЛДПР сегодня не хватает яркого лидера?

Андрей Свинцов: Такого, как Жириновский, не хватает не только партии, но и всей стране. Он был не только харизматичным лидером, но и большим экспертом. Мы его совещания слушали почти каждый день, и он делал прогнозы, которые впоследствии сбывались. Он был истинным знатоком и аналитиком в политике, экономике, социологии и культуре. 

Сейчас мы видим, как его предсказания, которые он делал еще много лет назад, стали реальностью. Он был таким экспертом, который мог комбинировать знания и делать точные прогнозы.

Владимир Кривов: Недавно на вашем месте был президент Эксмо. Мы придумали идею сделать справочник с предсказаниями Жириновского. Он сказал, что это может зайти. Но вот вопрос. В Госдуме практически не слышно голосов депутатов. Все говорят, что политики молча следуют линии, диктуемой государством. Это хорошо в условиях СВО, но есть ли среди депутатов такие, кто продолжает голосно высказываться?

Андрей Свинцов: Я считаю, что голос Леонида Слуцкого тоже слышен. По статистике, он не сильно уступает Вячеславу Володину. Просто у него много позиций, и в связи с этим в каких-то вопросах его голос может быть не таким ярким. У Слуцкого много важных вопросов, на которые он дает свои комментарии. Его позиции просто могут не всегда быть так заметны, как, например, мои. Это нормально, что в партии тысячи вопросов, десятки тысяч обращений от избирателей, и мы должны учитывать интересы всех.

О будущем спецоперации и роботах-терминаторах на Украине

Владимир Кривов: А вообще, там наверху есть некий план? Или мы как бы движемся по течению? Есть ли понимание, что спецоперация скоро закончится, и закончится с преимуществом для нас?

Андрей Свинцов: Мы все понимаем, я думаю, никто иллюзий не питает, что враг очень силен. Мы проводим спецоперацию на территории Украины, но это не означает, что против нас воюют вооруженные силы или террористические ячейки. Нет, это суперпрофессиональная армия НАТО, использующая самые современные технологии, включая разведку и управление войсками. Мы видим, как по территории нашей страны долетают ракеты и дроны. 

Ситуация очень серьезная. И как говорил Жириновский, эта ситуация была неизбежна. Большинство в нашей стране понимает, что начало спецоперации — это правильное решение. Я много раз об этом говорил. Жириновский четко формулировал: не надо ждать, пока нападут на нас. Если драка неизбежна, нужно бить первым. Это абсолютно верно, это сохранило жизни мирных граждан. Если бы мы ждали, пока нападут на нас, это была бы очень большая ошибка.

Владимир Кривов: Вы говорили, что с нами воюют последние современные технологии. Недавно завирусилось ваше интервью, где вы заявили, что на территорию Украины поставили роботов-терминаторов. Множество агентств начали это пиарить. Объясните, что за терминаторы?

Андрей Свинцов: Я назвал их терминаторами, потому что в детстве тоже смотрел фильмы про «Терминатора». Я хотел, чтобы была ассоциация — железные машины, которые могут убивать наших солдат и мирных граждан. И это, к сожалению, так. На Украину действительно поставили роботов. Пока они управляются не искусственным интеллектом, а через VR-шлемы. 

Американские солдаты управляют этими роботами, и они могут быть близко к передовой. Эти роботы могут использовать оружие, иметь инфракрасное зрение и другие устройства. Также есть ролики, где китайская армия показывает, как небольшой грузовичок подъезжает, и из него выбегает 15–20 робособак, вооруженных до зубов — с автоматическим оружием, минометами, возможно, даже ПВО. Эти технологии мы можем увидеть в этом году на линии фронта, и мы должны быть к этому готовы. 

Я лично инициировал обсуждение темы робототехники в Государственной Думе. Мы провели большую выставку, на которой показали технологии, уже существующие в России, хотя большинство из них еще экспериментальные. Это дроны, робот Федор, который летал на МКС. Он, кстати, больше похож на «Робокопа», чем на Терминатора. Мы пригласили правительственных представителей, в том числе вице-премьера, который посетил выставку.

О войне и экономическом вызове для бизнеса

Владимир Кривов: Ваш прогноз? В ближайшие пять лет, может ли быть так, что на территории России и Украины будет вести спецоперация роботами? Или это слишком футуристично?

Андрей Свинцов: Те объемы производства, которые есть в Китае и США, говорят, что это возможно. Уже сотни тысяч таких роботов. Я надеюсь, что до конца года в России будет хотя бы одно или несколько производств по сборке таких человекоподобных роботизированных решений, которые могут быть использованы в боевых целях. 

Это нужно делать, потому что это фактически безлимитный ресурс — фактически солдат. Если мы можем производить 100 тысяч или миллион таких единиц в день, будь то дрон или робот на колесах или конечностях — это не принципиально. Главное, что у нас будет этот ресурс.

Владимир Кривов: Важно, чтобы промышленность была готова, в том числе военная, производить различные устройства. Мировые войны начинались с технического превосходства. Согласны ли вы с тем, что Третья мировая война уже началась?

Андрей Свинцов: Скорее да, потому что мы видим военные конфликты в разных странах. Конфликты на Ближнем Востоке, в Африке, события в Венесуэле — это борьба экономическая и технологическая. Важный момент — развитие Северного морского пути, который интересует не только нас, но и США. Это борьба за геополитическое влияние. У нас нет спокойных точек. Везде есть критические события, конфликты и угрозы.

Владимир Кривов: Давайте тогда представим, что Третья мировая война уже началась. Война — это в первую очередь война экономик. Даже такие вещи, как рост НДС, это только начало. Что делать простым гражданам и бизнесу в таких условиях?

Андрей Свинцов: С экономической точки зрения наша экономика прочная. За последние четыре года рост составил около 10%. Это неплохо. Мы имеем возможности, которые нужно использовать максимально эффективно. Деньги в экономике есть, и их надо направить в нужное русло.

Владимир Кривов: Но насколько справедливо, что государство, понимая, что втягивается в сложные войны, возлагает нагрузку на бизнес, особенно малый, который и так еле выживает?

Андрей Свинцов: Период действительно сложный. Множество небольших предпринимателей с оборотами 50-100 миллионов сейчас вынуждены искать пути выхода. Кто-то объединяется, чтобы укрепить свои позиции. Упрощенная система налогообложения и самозанятые, конечно, дали возможность людям работать без лишней бюрократии. 

Но проблема в том, что некоторые крупные компании злоупотребляют этими режимами, делая бизнес схемами для оптимизации налогов. Это приводит к «дроблению бизнеса», когда одна крупная сеть превращается в десятки мелких юрлиц, чтобы уменьшить налоговые обязательства. Правительство пытается сбалансировать эти интересы, но такие случаи показывают, что не все используют эти режимы по назначению.

Владимир Кривов: То есть вы хотите сказать, что мы дали людям чуть больше свободы, и они ею злоупотребили?

Андрей Свинцов: Да, но это не касается всех. Есть, например, 35 тысяч таких «дробленцев», но это не основная масса. Когда правительство принимает изменения в налоговом кодексе, оно пытается сбалансировать интересы тех, кто работает честно, и тех, кто пытается обойти систему. 

Например, если наблюдается снижение сбора утильсбора при его повышении, возможно, стоит пересмотреть некоторые параметры. Все это требует тщательного мониторинга и корректировки.

О наценке на автомобили, будущем нейросетей и регулировании для детей

Владимир Кривов: Вы говорите про корреляцию рынка, что все можно отбалансировать. Вот простой вопрос. Я купил Хавал, который в Китае стоит миллион двести, а в России — три с половиной миллиона. Откуда у людей такие деньги, учитывая такую огромную наценку? И почему «Лада» теперь стоит 2,5 миллиона? Что вы думаете об этом?

Андрей Свинцов: У нас складывается ситуация, когда есть дефицит бюджета, который надо пополнять, и одновременно мы теряем крупные европейские, американские и даже южнокорейские автопроизводители. Что касается утильсбора, он не просто направлен на пополнение бюджета. Это стимул для крупных производителей вернуться на российский рынок и начать производить автомобили здесь. 

То есть если бы мы не взяли этот сбор, то автомобили производились бы где угодно, но не в России. За счет утильсбора производители могут получить компенсацию от государства, которая, например, могла бы снизить цену с 3,5 до 2,5 миллионов. В Китае же ставка совсем другая, и они получают кредиты на более выгодных условиях. 

К сожалению, это приводит к тому, что конечный продукт выходит дороже для нас, а автомобили и ипотека становятся неподъемными для обычных граждан. Но Центральный банк выбрал такой путь, и я надеюсь, что он обоснован.

Владимир Кривов: Вы упомянули интересную тему, давайте порассуждаем. Как вы видите будущее с нейросетями и их влиянием на наших детей?

Андрей Свинцов: Во многих странах уже начался тренд на ограничения для детей в использовании технологий. Я тоже поднимал этот вопрос. Подросткам нужно дать возможность прожить свое детство, а не быть поглощенными цифровыми возможностями. Если позволить детям использовать все цифровые ресурсы без ограничений, это приведет к серьезным негативным последствиям. 

В школах учителя бьют тревогу, потому что дети перестали воспринимать информацию из книг, даже фильмы сложно заставить их смотреть. Это проблема, которая существует не только у нас, но и по всему миру. 

В некоторых странах уже вводят ограничения на использование нейросетей, так как есть случаи, когда человек, подвергшийся их влиянию, стал психически нестабилен. Это важно учитывать, но как именно внедрять эти ограничения, чтобы не затормозить развитие нейросетей и искусственного интеллекта, пока неясно. 

Я вхожу в рабочую группу, которая разрабатывает законодательные предложения по регулированию нейросетей и AI. Мы ищем баланс, чтобы не навредить развитию, но и защитить детей от чрезмерного воздействия.

Владимир Кривов: У вас есть дети?

Андрей Свинцов: Да, у меня четверо детей.

Владимир Кривов: Сколько лет самому младшему?

Андрей Свинцов: Годик, 7, 11 и 19.

Владимир Кривов: Уже пользуются нейросетями, смотрят эти короткие видео?

Андрей Свинцов: Конечно, короткие видео смотрят. Если речь идет о том, чтобы на наших устройствах посмотреть что-то, мы ограничиваем по времени. Младший садится на мой компьютер и общается с Алисой, обсуждают вопросы: какое самое высокое здание, какие самые быстрые автомобили или самые редкие животные. Такой диалог с нейросетью под нашим контролем. Мы даем это в ограниченном объеме.

Владимир Кривов: Поговорим теперь об идеологии. Вы сказали, у вас четверо детей. Сейчас набирает популярность движение Child Free. Молодежь часто отказывается от детей. Как вы к этому относитесь?

Андрей Свинцов: Мне кажется, это движение уже не набирает популярности. По-моему, оно признано экстремистским. Но да, в целом есть интересанты, которые подталкивают к сокращению населения планеты. Некоторые считают, что даже COVID-19 был искусственным вирусом, созданным с целью уменьшить население. 

Хотя у меня нет доказательств этой теории, такие разговоры существуют. А что касается пропаганды, то она через мультфильмы, фильмы, сериалы действительно влияет на сознание. Мы должны противопоставить этому пропаганду многодетных семей. Я вырос в многодетной семье, у меня два старших брата. Поэтому для меня идеальная семья — это хотя бы трое детей.

Владимир Кривов: 25 лет вы отдали Госдуме. Сейчас вы этот этап закрываете для себя или продолжите политическую деятельность?

Андрей Свинцов: Трудно сказать. Я отработал 25 лет в ЛДПР, мне 47 лет — это больше половины моей жизни. Я продолжаю исполнять обязанности депутата, зампреда комитета по информационной политике. 

Но пока не решил, что буду делать дальше. Сейчас изучаю программы разных партий, смотрю, могут ли мои навыки и знания быть полезны. Я пока не решил, буду ли продолжать политическую карьеру.

Владимир Кривов: Молодой бизнес хочет общаться с властью. Что вы думаете о политической ситуации? Не думали создать свою партию?

Андрей Свинцов: Я думаю, до выборов 2026 года это невозможно. Партию, как «Новые люди», уже создали заранее, написали программу под своего избирателя и прошли в Госдуму в 2021 году. Сейчас создать партию просто технически невозможно. Хотя, если собрать коллектив единомышленников, например, с Андреем Ковалевым, можно было бы создать что-то новое, но для этого нужно время и усилия. 

В России больше 20 партий, и я сейчас изучаю их программы, чтобы понять, где мой опыт и знания могут быть полезны. Но в данный момент пока не вижу необходимости в создании новой партии.

О поиске пути и будущем России

Владимир Кривов: Андрей Николаевич, подытожим. То есть вы свою партию создавать не планируете, но, возможно, примкнете к какой-то другой?

Андрей Свинцов: Да, если посчитаю это нужным. Политическая работа, конечно, очень интересная. Я благодаря работе в партии побывал в десятках стран, встречался с несколькими президентами. Это тяжелая, но увлекательная работа, с эмоциональной и физической нагрузкой. Не исключаю, что мои навыки и знания могут быть полезны в какой-то команде. Но в целом я могу вернуться и к другой работе. Напоминаю, что я был младшим научным сотрудником в Академии наук, инженером в министерстве, а в 2011 году избрался в Госдуму как индивидуальный предприниматель. 

В принципе, я могу вернуться в бизнес, хотя сейчас, может, и не самый удачный момент для его начала. Но ведь любые сложные времена — это и возможности. Пока я не принял окончательного решения, размышляю. Выборы у нас проходят каждый год, так что если через год или два появится желание, можно попробовать снова войти в городской парламент или законодательное собрание, ведь будут довыборы.

Владимир Кривов: Я ожидал мощного анонса в конце, что вы продолжаете бороться, что у вас еще не раскрыто много проектов, вы создадите партию... Но вы в поиске, так?

Андрей Свинцов: Да, я в поиске. Пока не могу сказать, что я уже начал политическую карьеру 2.0. Буду смотреть, изучать, время есть.

Владимир Кривов: Хорошо. В любом случае, этот месяц стал для вас месяцем пиара. Все новостные сводки были о вас. Мне хочется, чтобы из Госдумы чаще доносились голоса депутатов. Да, возможно, кто-то не согласен с вами, кто-то согласен, но важно, что есть диалог. Нам всем сейчас не хватает этого — простого общения. Спасибо, что пришли. 

В отличие от многих, у вас есть позиция, и вы не боитесь ее высказывать. Это большая редкость, ведь многие говорят: "Я поговорю через пару лет, сейчас говорить не принято." Спасибо за смелость.

Андрей Свинцов: Спасибо вам.

Владимир Кривов: Увидимся, друзья.

Исходной информацией для работы послужила стенограмма встречи апреля 2026 года. Интервью в полном объеме можно найти на Рутуб-канале шоу «ИГРОКИ».

Публикация текста и изображений согласована с Андреем Свинцовым и Владимиром Кривовым.