Сколько стоит вырастить одного налогоплательщика? На первый взгляд вопрос звучит странно, но для современных государств он становится всё более актуальным. Ведь прежде чем человек начнёт работать, создавать компании и платить налоги, пройдёт примерно два десятилетия, в течение которых кто-то должен оплачивать его образование, медицину и множество других расходов.
А теперь представьте, что можно получить уже взрослого, образованного специалиста, за воспитание которого в основном заплатила другая страна. Именно такая экономическая логика стоит за частью современной миграционной политики.
Пока одни государства пытаются повысить рождаемость, другие всё активнее привлекают иностранных студентов, инженеров, врачей и предпринимателей. И в ближайшие десятилетия конкуренция за молодых людей может стать не менее важной, чем борьба за нефть, технологии или инвестиции.
Почему богатым странам не хватает собственных людей?
Парадокс современной экономики заключается в том, что по мере роста благосостояния люди зачастую начинают заводить меньше детей.
В развитых странах молодёжь дольше учится, позже вступает в брак, откладывает рождение первого ребёнка. Жильё дорожает, воспитание детей требует всё больше ресурсов, а женщины получают больше возможностей строить карьеру и самостоятельно определять свою жизнь.
В результате рождаемость во многих богатых государствах опустилась значительно ниже уровня, необходимого для естественного воспроизводства населения.
Само по себе сокращение рождаемости не обязательно означает немедленную экономическую катастрофу. Проблема возникает, когда одновременно увеличивается продолжительность жизни.
Представьте страну, где на десять работающих приходится три пенсионера. Через несколько десятилетий соотношение может заметно измениться: работающих станет меньше, пенсионеров — больше, а расходы на пенсии и здравоохранение продолжат расти.
При этом государству по-прежнему нужны врачи, инженеры, строители, преподаватели и специалисты, которые будут поддерживать экономику.
Можно повышать пенсионный возраст, внедрять роботов и увеличивать производительность труда. Но существует ещё один вариант — привлекать людей из других стран.
Причём желательно молодых, образованных и готовых работать следующие 30–40 лет.
Почему иностранный студент — почти идеальный мигрант?
Допустим, в Германии родились два будущих инженера. Государство финансировало их школьное образование, инфраструктуру, значительную часть медицинских услуг и другие общественные блага.
А третий инженер родился в Индии. Там он окончил школу, получил необходимые знания и в 20 лет поступил в немецкий университет.
Через несколько лет все трое устраиваются на работу в Германии и начинают платить налоги.
Разница в том, что значительную часть расходов на первые два десятилетия жизни третьего специалиста понесли его семья и страна происхождения.
Конечно, это не означает, что Германия получает его бесплатно. Образование иностранцев тоже может субсидироваться, интеграция требует ресурсов, а выпускник вовсе не обязан оставаться. Но привлечение уже выросшего человека позволяет принимающей стране получить работника гораздо быстрее, чем если бы она ожидала появления нового поколения.
Именно поэтому университеты становятся не только образовательными учреждениями, но и своеобразными воротами на рынок труда.
Студент приезжает молодым, несколько лет изучает язык, знакомится с культурой, обзаводится друзьями и профессиональными связями. К моменту получения диплома он уже гораздо лучше подготовлен к жизни в новой стране, чем человек, который впервые приехал туда по рабочей визе.
Для государства это привлекательный сценарий: вместо поиска специалистов по всему миру можно попытаться удержать тех, кто уже находится внутри страны.
Как страны пытаются удержать выпускников
Германия позволяет иностранным выпускникам немецких вузов при соблюдении установленных условий получить разрешение на пребывание сроком до 18 месяцев для поиска работы. Если подходящее место найдено, появляется возможность перейти на рабочий вид на жительство.
Австралия предлагает выпускникам соответствующих образовательных программ временную визу, которая обычно позволяет оставаться и работать ещё два-три года.
Канада также предусматривает разрешения на работу после окончания учёбы, хотя требования к программам, языку и другим условиям стали более избирательными.
Разумеется, ни одна из этих программ не гарантирует постоянного проживания. Но их существование показывает важную тенденцию: образование всё чаще рассматривается как один из путей привлечения будущих работников.
Выгода здесь не ограничивается подоходным налогом. Молодой специалист снимает жильё, покупает продукты, пользуется услугами, приобретает автомобиль, а иногда открывает собственный бизнес и создаёт новые рабочие места.
Если он остаётся надолго, заводит семью и воспитывает детей, экономический эффект может растянуться на несколько поколений.
А кто за всё это платит?
Здесь начинается менее приятная сторона международной миграции.
Представьте небольшую страну, которая годами готовит врачей. Семьи оплачивают образование, государство содержит университеты, а больницы предоставляют молодым специалистам практику.
После получения диплома часть выпускников уезжает туда, где зарплаты выше в несколько раз.
Для конкретного врача это совершенно рациональное решение. Он хочет лучше зарабатывать, пользоваться современным оборудованием и обеспечить своей семье достойную жизнь.
Для принимающей страны это тоже выгодно: она получает подготовленного специалиста.
Но для страны происхождения ситуация сложнее. Она теряет человека, в подготовку которого были вложены ресурсы и который мог бы десятилетиями работать в местной системе здравоохранения.
Так возникает явление, известное как утечка мозгов.
Впрочем, было бы неправильно считать, что от миграции выигрывают исключительно богатые страны. Уехавшие специалисты отправляют деньги родственникам, инвестируют на родине, создают международные компании, а иногда возвращаются с новыми знаниями и капиталом.
Кроме того, далеко не каждый выпускник нашёл бы дома работу, соответствующую своей квалификации.
Поэтому вопрос не столько в том, хорошо или плохо люди уезжают, сколько в том, способна ли страна превратить международную мобильность своих граждан в преимущество, а не в постоянную потерю человеческого капитала.
Почему паспорт всё больше зависит от профессии?
В течение большей части истории место рождения практически определяло, где человек будет жить и работать.
Сегодня ситуация постепенно меняется.
Многие государства используют миграционные программы, которые учитывают образование, возраст, знание языка, профессиональный опыт и востребованность специальности.
С точки зрения экономики молодой инженер с опытом работы в перспективной отрасли может представлять особый интерес. Он способен быстро включиться в производство, платить налоги и создавать дополнительную стоимость.
Поэтому возникает любопытный парадокс: ещё недавно человек пытался убедить богатую страну разрешить ему переехать, а теперь некоторые государства сами стараются заинтересовать нужных специалистов.
Это не означает, что границы исчезают или переезд становится доступен каждому. Напротив, миграционная политика может одновременно ужесточаться для одних категорий людей и предлагать дополнительные возможности другим.
Фактически страны начинают выбирать не просто количество приезжающих, но и то, какие навыки, знания и экономический потенциал они хотят привлечь.
Новая мировая гонка
В XX веке государства конкурировали за заводы, месторождения нефти, торговые маршруты и промышленные технологии. Сегодня к этому списку добавляется ещё один ресурс — молодое население.
Причём ресурс весьма необычный. Нефть можно купить, завод построить, оборудование импортировать. А вот подготовка хорошего врача, инженера или учёного требует многих лет.
И даже если государство вложит огромные деньги в образование, никто не гарантирует, что выпускник останется работать именно там.
Поэтому развитым странам становится недостаточно просто иметь сильную экономику. Нужно ещё убедить талантливых людей выбрать именно их: предложить конкурентную зарплату, понятные миграционные правила, качественную медицину, безопасность и возможности для семьи.
В этом смысле миграционная политика постепенно превращается в инструмент долгосрочной экономической конкуренции.
Однако полностью решить демографические проблемы одним только привлечением иностранцев не получится. Мигранты тоже стареют, нуждаются в жилье и социальных услугах, а успешная интеграция требует времени. Кроме того, за одних и тех же специалистов конкурируют сразу несколько государств.
Именно поэтому будущее, вероятно, будет определяться сочетанием миграции, технологий, повышения производительности и изменений в самой организации труда.
Что это значит для обычного человека?
Главный вывод довольно неожиданный: в современном мире человек всё чаще становится не просто жителем определённой страны, а обладателем капитала, за который могут конкурировать разные экономики.
И речь не обязательно о миллионах долларов на банковском счёте. Образование, профессиональные навыки, знание языков и способность работать на международном рынке тоже становятся капиталом.
Чем выше его ценность, тем больше потенциальных возможностей появляется у человека: выбрать работодателя, город, страну проживания и условия собственной жизни.
Но международная мобильность требует не только востребованной профессии. Вместе с переездом возникают вопросы документов, валют, переводов и доступа к привычным финансовым сервисам.
Ведь если раньше главным преимуществом государства считались его природные ресурсы и территория, то теперь всё большую роль играет способность привлекать и удерживать людей.
И, возможно, главное богатство страны будущего — не то, что находится под её землёй, а те, кто захочет на этой земле жить.