Как решить конфликт с бизнес‑партнером?

Чтобы было нагляднее, возьмём часто встречающуюся ситуацию: в обществе с ограниченной ответственностью есть два участника с долей владения соответственно 60% и 40%. Второй участник хотя и имеет меньший процент контроля, но 40% позволяет ему претендовать на то, чтобы к его точке зрения прислушивались. И, допустим, первый участник решил, что компания не должна складывать все яйца в одну корзину и ей необходимо вложиться в что‑то новое, например, в продажу мороженого в Африке.

Другой участник, наоборот, считает, что Африка — это далеко и непонятно, и компании вообще нужно сосредоточиться на продаже мороженого в России, а не распыляться. У них возникли разногласия, второй участник не даёт продлить полномочия директора, препятствует распределению дивидендов, одобрению крупных сделок, и компания не может продолжать даже ту деятельность, которую вела.

В законах и практике есть несколько вариантов разрешения подобного рода споров, которые мы и рассмотрим на примере ООО: переговоры, медиация, привлечение специалиста, реорганизация, выход из общества, «рулетки», исключение участника и ликвидация.

На самом деле с точки зрения юриста кажется немного странно рекомендовать переговоры как способ разрешения конфликта, хотя в Арбитражном процессуальном кодексе есть даже отдельная статья про переговоры, и обычно также требуется направление претензии перед предъявлением иска. Переговоры кажутся слишком очевидным методом разрешения разногласий, да и накал страстей между бизнес‑партнёрами может быть таким, что трудно принудить себя к диалогу. Но именно в силу очевидности о переговорах часто забывают. Напомнить это помогает простое закрепление обязанности вести переговоры в Уставе компании или в корпоративном договоре. Если там будет указано, например, что партнёры в случае разногласий обязаны провести не менее двух очных встреч для урегулирования, то в кризисной ситуации, листая документы компании в поисках доказательств своей правоты, кто‑то из участников вспомнит про переговоры и предложит это второму участнику.

Более того, корпоративные конфликты очень часто и разрешаются именно мировыми соглашениями. Причина очень простая — конфликт между участниками часто влечет для них убытки в большем размере, чем те убытки, которые участники получили бы в результате компромисса. Потому что деятельность компании часто оказывается парализована, она не приносит прибыль, и корпоративный конфликт отвлекает время и деньги.

Таким образом, переговоры могут помочь всегда, и их желательно предусматривать в корпоративных документах.

Медиация — это те же самые переговоры, но с участием медиатора, то есть профессионального переговорщика. Данный способ пользуется меньшей популярностью по той причине, что услуги медиатора — платные. Однако медиатор может помочь сторонам легче и быстрее достичь соглашения.

Есть специальный закон — «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» от 2010 года, который устанавливает требования к медиаторам и процедуре медиации. Это не значит, что обычный гражданин не может участвовать в переговорах. Это значит, что чтобы суд отложил рассмотрение дела в связи с ходатайством о медиации, медиатор и сама процедура должен соответствовать требованиям этого закона.

Непосредственно в приведенном примере (продавать или нет мороженое в Африку) медиатор вряд ли поможет по той причине, что принятие такого решения — это на самом деле сложная задача, где надо оценивать множество факторов: потенциальный рынок, правовые условия, расходы, налоги, культурные факторы и прочее. Достаточно сложно найти медиатора, который был бы компетентен всё это проанализировать, а если и можно найти, то, скорее всего, такой медиатор потребует застраховать свою ответственность, если по итогам продаж мороженого в Африке стороны понесут убытки. Таким образом, в данном случае привлечение медиатора может обойтись сторонам весьма недешево.

Однако медиаторы могут помочь и помогают, например, в сложных корпоративных спорах, когда у каждого участника есть несколько своих компаний, и одновременно ведется несколько судебных процессов между командой одного участника и командой другого участника (первый участник потребовал исключения второго из компании А; второй участник стал закидывать компанию А судебными исками о предоставлении информации; первый оплатил порочащую публикацию на компанию Б второго участника, чем снизил её объём продаж; второй от имени своей компании Б заявил иск из договора поставки к компании С первого участника; первый участник в ответ подал заявление о возбуждении уголовного дела в отношении лично второго участника за мошенничество и пр.). В таких спорах каждая сторона накопила обиды друг на друга, и участие опытного переговорщика (то есть медиатора) поможет сторонам оценить потенциальные прибыли от выигранного дела и убытки от приостановки деятельности. Довольно часто это приводит к заключению генерального мирового соглашения, в рамках которого уже по каждому судебному делу заключаются уже свои небольшие мировые соглашения.

Таким образом, медиация может помочь в сложных спорах с участием множества лиц, но будет малоэффективна для бизнес‑решений.

Специалист — это человек, который хорошо разбирается в какой‑либо отрасли знания. Он не сможет помочь сторонам провести переговоры, в отличие от медиатора, но он сможет дать оценку в каком‑либо техническом вопросе.

Например, наши участники с долей в 60% и 40% договорились распределить прибыль в случае, если показатель EBITDA компании достигнет определённого значения. Но участники не разбираются в методиках расчёта этого показателя, и для расчёта они могут пригласить бухгалтера, который и объяснит им, могут они распределять прибыль или нет. Бухгалтер как раз и является таким специалистом.

Или другой пример: эти участники решили, что их общество купит цех по производству мороженого в Нигерии, если этот цех будет соответствовать местным нигерийским ГОСТам. Но они не знают, какие требования устанавливают нигерийские ГОСТы, и есть ли там вообще какие‑то ГОСты или аналогичные документы, поэтому могут пригласить технического специалиста, чтобы тот им дал объективную оценку, соответствует этот цех местным требованиям или нет.

Таким образом, принято считать, что приглашение технического специалиста может помочь в вопросах факта, когда нужно оценить что‑то измеримое. Но специалист, как, скорее всего, и медиатор, не поможет с принятием бизнес‑решения, то есть стоит ли вообще вкладываться в мороженое в Африке или нет.

Следующий способ является уже более радикальным и может помочь, когда предыдущие способы не помогли. Суть этого способа — мирно разойтись. Например, в данном случае участник с долей 40% может предложить первому участнику разделить общество на два других общества, в каждом из котором будет только один участник. При этом у каждого общества останется активов пропорционально их доле: в одном обществе будет 60% активов изначального общества, а в другом обществе — только 40% активов. Например, участники договорились, что цех по производству мороженого в Африке, стоимость которого примерно соответствует 60% всех активов общества, перейдет одному обществу с единоличным первым участником, а второе общество с единоличным вторым участником получит цех по производству мороженого в России, который составляет 40% активов общества.

Преимущество данного способа в том, что каждый участник получает свою долю в имуществе, и при этом не требуется платить налоги.

Недостаток в том, что реорганизация является достаточно длительной процедурой, и в ходе неё нужно будет согласовывать имущество, которое подлежит разделу. Поэтому на старте совместного проекта в корпоративном договоре желательно оговорить обязанность другой стороны проголосовать за реорганизацию в определенных случаях.

Однако второму участнику с долей 40% может в принципе надоесть производить мороженое: ему не нужен больше цех, он хочет просто получить свои деньги. Тогда участники могут договориться, что второй участник выйдет и получит 40% стоимости общества. При этом желательно иметь в виду, что стоимость общества можно определить по‑разному, и порядок определения стоимости при выходе желательно урегулировать «на берегу», когда партнеры только вступают в совместный проект.

Недостаток такого решения в том, что при получении стоимости общества может потребоваться уплатить налог. Кроме того, всегда есть сложность с определением стоимости, которая подлежит выплате вышедшему участнику, и не всегда такая стоимость справедливая.

«Рулетки» — это способ разрешения тупиковых ситуаций в компании, когда никто не хочет уступать. Если рассматривать наш пример, то допустим, что по Уставу для назначения директора компании нужно, чтобы собрание участников проголосовало единогласно. Каждый участник предлагает своего директора и против директора, предложенного другим участником. Общество парализовано, так как не может продлить полномочия директора, и участники прибегают к «рулеткам».

«Рулетки» — это не про пистолеты. Принцип «рулеток» очень простой — участники «стреляют» друг в друга предложениями с ценой.

«Русская рулетка» — когда один участник направляет другому предложение с ценой, и первый, кто физически получил письмо с таким предложением, обязан либо купить долю второго по указанной цене, либо продать свою долю по этой же цене. Обсуждать цену нельзя — можно только купить за эту цену долю другого участника либо продать свою. Тот, кто направил предложение, рискует — его долю могут выкупить, но он может и выиграть, поэтому такой способ и называется «русская рулетка».

«Техасская рулетка» — это когда участники направляют (обычно посреднику) предложение с ценой. Посредник одновременно вскрывает конверты, и тот, кто указал в конверте цену компании выше, покупает долю второго участника по этой цене.

Обязательным условием для «рулеток» является их предварительное формулирование, обычно в корпоративном договоре и соглашениях о предоставлении опционов.

Главный недостаток «рулеток» заключается в том, что если один из участников достоверно знает о неплатежеспособности второго, то первый может искусственно создать ситуацию «тупика», чтобы получить долю второго участника. То есть он может, например, сопротивляться назначению директора, и далее направить предложение с такой ценой, которую, как он знает, второй участник выплатить не сможет и будет вынужден продать свою долю.

Таким образом, главный риск «рулеток» — в возможности злоупотреблений, поэтому желательно не предусматривать такие механизмы.

Исключение участника — это тоже радикальный метод разрешения споров, потому что после исключения участника партнерство прекращается, как и после разделения общества, выхода участника из него и «рулеток». Исключение участника возможно, если он вредит обществу (например, голосует за продажу недвижимости по пониженной стоимости), препятствует деятельности общества (например, не дает назначить директора). При исключении действует принцип «чистых рук». То есть требовать исключения может тот участник, который сам не допускает злоупотреблений.

Исключить можно любого участника, даже с большей долей владения. Однако суды обычно требуют, чтобы у участника, который требует исключения второго участника, было не менее 10% долей в уставном капитале. И требование об исключении участника рассматривается только в суде.

Ликвидация общества — это крайний метод для разрешения споров, потому что он означает смерть общества. В отличие от исключения участника, здесь не действует принцип «чистых рук». То есть требовать ликвидации может любой участник при определенных основаниях, даже если этот участник допускал злоупотребления в отношении общества. Основания ликвидации обычно — это длительная невозможность достижения цели обществом. Так как речь идет о коммерческих обществах, то имеется в виду длительное неполучение этим обществом прибыли. Однако есть общества, которые не предусматривает в течение многих лет получение прибыли (например, в сфере добычи полезных ископаемых), и в такой ситуации их ликвидировать нельзя.

Для принудительной ликвидации должны быть исчерпаны другие способы разрешения конфликта. Например, если в Уставе есть запрет на выход участника, и внесение изменений в Устав невозможно из‑за конфликта участников, то суды обычно удовлетворяют иски о ликвидации. Другой пример — суд не удовлетворит иск о ликвидации, если другой участник предложил выкупить долю истца по адекватной стоимости. Дело в том, что в таком случае поведение истца будет рассматриваться как злоупотребление правом: как в ходе ликвидации, так и в случае выкупа истец получит свои деньги, и тогда незачем ликвидировать компанию.

Интересный факт

В последние годы в России наблюдается тенденция к сокращению числа корпоративных споров, но при этом доля споров с ценой иска свыше миллиона рублей постоянно растёт. Например, в 2023 году было зарегистрировано около 2,5 тысяч таких корпоративных споров, а уже в следующем году этот показатель вырос почти на четверть, достигнув отметки в 3 тысячи случаев. Даже первые полгода 2025 года показывают значительное увеличение числа судебных разбирательств подобного масштаба.