❗История одного допроса по ст. 90 НК РФ

Приветствую всех читателей Клерка!

📢В своем Телеграм-канале «Налоговый Инсайдер» https://telegram.me/naloginsider я уже писал о том, какие уловки (элементы «черной риторики») инспекторы могут применять против свидетеля на допросе, чего следует опасаться и как следует себя вести. А сегодня я поделюсь историей допроса, который проводил лично, работая инспектором в отделе выездных налоговых проверок ИФНС примерно 5 лет назад.

✍Я проводил выездную налоговую проверку (ВНП) крупного застройщика на ОСН. Ситуация рядовая: «бумажный» НДС, простая схема. По документам к выполнению строительно-монтажных работ (СМР) привлекался субподрядчик, но по факту работы выполнял сам налогоплательщик. Я знал об этом еще на этапе предпроверочного анализа, который проводил сам, а в рамках ВНП лишь добирал необходимые доказательства.

Допрос проводился в большом кабинете Инспекции. Кроме меня, присутствовало еще четверо инспекторов и сам свидетель - начальник ОСМР (Отдела строительно-монтажных работ). Это был возрастной, крепкий мужчина лет 55+, настоящий профессионал и бригадир. Он знал все о проводимых стройках и, естественно, должен был знать, кто на самом деле выполнял работы, заявленные по документам с сомнительным контрагентом.

Свидетель спокойно отвечал на все заданные вопросы, и в том числе на целый блок вопросов, касающихся сомнительного подрядчика, давал показания в духе «не знаю», «не видел», «не помню» (⚡инсайд: такие ответы, как и если бы свидетель ссылался на ст. 51 Конституции вполне устраивают инспекторов и трактуются в пользу подтверждения обстоятельств совершенного нарушения). Для меня это был отличный результат: начальник отдела, в чьи прямые обязанности входит контроль за СМР, по сути, отрицает привлечение указанной компании, при этом также называя других “реальных” подрядчиков которые были на объектах.

Допрос уже подходил к концу, как вдруг Бригадир (буду называть его так) вспомнил, что не предупредил о допросе консультанта, которого компания наняла для сопровождения проверки. Он тут же написал ему сообщение и они начали друг с другом переписываться.

Я распечатал протокол допроса. Бригадир, ознакомившись, подтвердил, что всё записано верно, но сказал, что ему нужно показать документ консультанту. Он сфотографировал документ и отправил его через мессенджер. Примерно через 5 минут консультант позвонил Бригадиру, и, потребовал изменить показания, внесённые в протокол, в части сомнительного контрагента. Так, что бы где раньше было «не знаю», «не видел», «не помню», теперь должно быть записано в “духе” «знаю», «видел», «помню» (т.е. по каждому вопросу, уже был развернутый ответ, раскрывающий какие-то обстоятельства взаимоотношений ). Бригадир прямо передал мне слова консультанта: что он не согласен с тем, что написано в протоколе, и ответы на вопросы в части “сомнительного” контрагента нужно написать иначе.

📌Важный комментарий: На самом деле, для инспекторов это большая проблема, когда свидетель начинает себя “так вести” (звонить по телефону, с кем-то совещаться по заданным вопросам). Да, есть возможность внести в протокол соответствующие замечания, но они должны подтверждаться свидетельскими показаниями. Из-за этого инспекторы крайне редко «заморачиваются», чтобы оформить в протоколе замечания, и чаще всего делают их только устно.

Ситуация меня разозлила: я потратил почти два часа, получил важные сведения, а теперь мне говорят: «Отмена, пишем иначе». И тогда я пошел на “хитрость” ответил свидетелю: «Хорошо, сейчас мы так и запишем, по-честному, как было. Я укажу, что изначально вы давали одни сведения, а после разговора с налоговым консультантом (я даже назвал его ФИО) изменили свои показания на противоположные». Свидетель ответил согласием и я внёс изменения в протокол.

Я понимал, что консультант «взялся за работу» и непрерывно что-то пишет. Чтобы не дать ему больше времени, я постарался как можно быстрее дать протокол на подпись. Но консультант успел проинструктировать Бригадира, что бы он ничего не подписывал, пока он не одобрит. Свидетель снова сфотографировал документ, и мы начали ждать. Я понимал, что шансы, что консультант это одобрит нулевые и уже поник от этой ситуации. Ведь допрос, который мог стать «железным» доказательством вины, рисковал закончиться ничем.

Прошло 10 минут - от консультанта ни слова. И тогда я сказал свидетелю, что больше ждать не могу и предложил подписать протокол. Свидетель согласился (моему счастью не было предела). Первые 7 страниц (из 10) свидетель подписал и во время подписания 8-й страницы, у Бригадира зазвонил телефон. В трубке я услышал громкий крик консультанта, о том чтобы Бригадир ничего не подписывал, на что ему был дан ответ что часть протокола уже подписана, дальше уже было просто истерика, консультант орал в трубку: «Забери подписанные листы и порви их!» Бригадир, пожимая плечами, ответил: «Как я их заберу? Они же у него...» Что было дальше, я уже не расслышал, так как свидетель начал ходить по кабинету, но листы у меня никто не отобрал.

Свидетель, обычный нормальный мужик, и после разговора с консультантом лишь развёл руками и сказал, что ему даны указания не подписывать протокол, на что я сказал, что в таком случае буду вынужден запротоколировать и оформить отказ от подписания документа.

Свидетелей для оформления отказа я нашёл быстро (из числа других допрашиваемых в нашем и соседнем кабинетах), подписал документ и попрощался с Бригадиром. К счастью, первые 7 подписанных страниц уже содержали ключевой блок информации о сомнительном контрагенте. А зафиксированный по всем правилам отказ от подписи при таких обстоятельствах также стал весомым элементом доказательственной базы по выявленному нарушению.

По результатам проверки было вынесено решение о привлечении налогоплательщика к ответственности, и доначисленные суммы консультант не смог оспорить ни в вышестоящем налоговом органе, ни в ходе судебного оспаривания.

Прав ли я был, что так “подставил” бригадира, который явно плохо разбирался в юридических тонкостях - я не знаю. Но, и допустить, что бы важные показания вот так ускользнули в последний момент, из за того, что консультант решил “включиться” в процедуру допроса таким наглым способом - я тоже не мог…

Консультанту платили за полное сопровождение налоговой проверки. Это была его обязанность провести работу со свидетелем, “подготовить”, если нужно. Я же тогда работал на стороне налоговых органов, и исходил из интересов связанных со служебной деятельностью.

💥Если эта история вам интересна, дайте знать. За 12 лет работы в ФНС накопилось немало такого интересного контента. Предлагайте свои новости, ситуации, комментируйте, что хотите спросить или узнать - я обязательно это рассмотрю и разберу в следующих публикациях!

Также напоминаю, что у меня есть свой Телеграм-канал 🚀«Налоговый Инсайдер», где я публикую ценные сведения из опыта работы в УФНС и ИФНС три раза в неделю (ссылка на канал в начале это статьи).