🔥Самозанятые больше не в безопасности: почему режим начали «душить»

Эксперимент с самозанятыми стартовал в России 1 января 2019 года как специальный налоговый режим — налог на профессиональный доход. Его идея: легализовать тех, кого государству трудно администрировать в обычной модели контроля. Простая регистрация, отсутствие отчетности, ставка 4% с доходов от физлиц и 6% с доходов от юрлиц и ИП сделали режим крайне привлекательным для миллионов людей. Сам эксперимент по закону рассчитан до 31 декабря 2028 года.

Изначально этот режим был адресован тем, кто работает сам на себя: репетиторам, фрилансерам, дизайнерам, фотографам, копирайтерам, мастерам индустрии красоты, то есть частным специалистам с небольшими чеками и разрозненной клиентской базой. Другими словами тем, кого сложно загнать в классическую систему учета и контроля без чрезмерных административных издержек.

В этом смысле эксперимент сработал: вместо режима для узкой категории граждан государство получило гигантский рынок. По данным на начало января 2026 года, число плательщиков НПД в России выросло до 15,27 млн человек по итогам 2025 года.

Проблема для государства не в самих самозанятых. Проблема в том, что самозанятый платит 4% или 6%, и на этом история для бюджета почти заканчивается. А если тот же человек оформлен как работник, бюджет получает уже совсем другую картину: НДФЛ, страховые взносы и весь сопутствующий объем обязательных платежей.

Пока самозанятых было немного, режим выглядел как полезный способ легализовать доходы, которые иначе вообще проходили бы мимо бюджета. Но когда таких людей стало более 15 миллионов, государство увидело уже не просто «обеление», а масштабный отток потенциальной налоговой базы в мягкий, льготный режим. И чем больше этот рынок, тем меньше у государства желания смотреть на него сквозь пальцы. Базовые параметры режима пока закреплены до конца 2028 года, но это вовсе не означает, что государство будет спокойно смотреть на объем недополученной прибыли и ничего с этим не сделает.

Главное изменение последних двух лет состоит в том, что фокус контроля сместился с самозанятого на его заказчика. Государство все меньше интересует абстрактный вопрос, платит ли физлицо 4% или 6%. Его интересует, не использует ли бизнес этот режим как дешевую замену штатному персоналу.

С мая 2024 года действует правительственное положение о создании межведомственных комиссий по противодействию нелегальной занятости. Налоговые органы передают этим комиссиям и Роструду сведения о компаниях и ИП, в деятельности которых усматриваются признаки подмены трудовых отношений гражданско-правовыми конструкциями.

Более того, с 16 февраля 2026 года вступили в силу изменения Минтруда, которые усилили обмен данными между ФНС, комиссиями по нелегальной занятости и Рострудом. Теперь внимание усиливается к тем организациям и ИП, которые работают более чем с 35 самозанятыми, если среднемесячный доход каждого от такого заказчика превышает 35 тыс. руб., а сотрудничество длится более 3 месяцев. Отдельно сохраняется и квартальный трек контроля по компаниям и ИП, взаимодействующим более чем с 10 плательщиками НПД при выполнении дополнительных критериев.

То есть история про «комиссии по самозанятым» — это уже частная практика отдельных регионов и встроенный государственный механизм раннего выявления схем, где договор с самозанятым по форме гражданско-правовой, а по сути — трудовой.

ФНС прямо указывает на признаки, которые заставляют налоговый орган смотреть на отношения бизнеса с самозанятым как на потенциальную подмену трудового договора. Среди них — регулярные выплаты, ежемесячная оплата без привязки к конкретному результату, длительное сотрудничество, а также ситуация, когда услуги оказываются из месяца в месяц и один заказчик становится для самозанятого основным источником дохода.

На практике это означает следующее: если компания платит одному и тому же самозанятому фиксированную сумму каждый месяц, фактически встроила его в свой производственный процесс, контролирует его деятельность и при этом не может показать самостоятельный, результат работ, то для проверяющих это уже не «гибкое сотрудничество», а очень плохая заявка на переквалификацию.

Дополнительный риск создает и то, что с 1 января 2025 года Роструд ведет общедоступный реестр работодателей, у которых выявлены факты нелегальной занятости. В него включают работодателей, привлеченных к ответственности, в том числе за уклонение от оформления трудового договора или за заключение гражданско-правового договора, фактически регулирующего трудовые отношения.

Отдельный и очень показательный сюжет это свежая инициатива Минэкономразвития для цифровых платформ. Обсуждается механизм, при котором платформы будут обязаны ограничивать взаимодействие компаний и самозанятых, если сотрудничество длится более 6 месяцев и при этом занимает свыше 160 часов в месяц. По сути, государство пытается вшить в архитектуру платформ автоматический фильтр против замаскированной полной занятости.

То ест государство уже не ограничивается последующим контролем через проверки и комиссии. Оно начинает двигаться к модели, где часть спорных схем будет отсекаться еще на входе — техническими средствами.

Самозанятость в России пока не отменяют. Формально базовые условия режима сохраняются до конца 2028 года. Но это уже не означает реальной неприкосновенности режима. Напротив, мы видим устойчивый тренд: государство усиливает контроль не через отмену НПД, а через постепенное сужение периметра его применения.

У меня есть свой телеграм канал «Налоговый Инсайдер» 👉 https://telegram.me/naloginsider в котором я публикую полезную информацию о налоговом контроле, в том числе разборы популярных мифов, алгоритмы налогового контроля и другая нужная для налогоплательщиков информация. За плечами 12 лет работы в ФНС!

Если у вас есть вопрос, на который вы бы хотели, что бы я сделал разбор - пишите🤝