Банкротство без списания долгов: Верховный суд разъяснил, когда ложные сведения о доходах приведут к отказу в освобождении

Процедура банкротства гражданина задумана как механизм реабилитации — «второй шанс» для тех, кто оказался в долговой яме не по своей вине или в силу объективных жизненных обстоятельств. Однако законодательство и судебная практика последовательно проводят линию: освобождение от долгов — это не индульгенция, а привилегия для добросовестных должников. Если гражданин при получении кредита солгал, завысил доходы, скрыл иные обязательства или действовал с намерением причинить вред кредитору, списания долгов не будет.

В марте 2026 года Верховный суд РФ вынес очередное определение по делу № А18-3334/2023, подтвердив жёсткий подход к должникам, предоставившим ложные сведения при оформлении займов. Интересно, что суды апелляционной и кассационной инстанций попытались защитить должника, сославшись на то, что «банк мог проверить», но Экономическая коллегия ВС РФ эту логику полностью отмела.

В этой статье мы разберём не только указанное определение, но и другие свежие кейсы 2025–2026 годов, где гражданам отказывали в освобождении от обязательств из-за недобросовестного поведения при получении кредитов, сокрытия имущества или умолчания о существенных обстоятельствах.

Автор: Мильский Андрей — адвокат, кандидат юридических наук, победитель премии «Адвокат года 2026» по версии RBG и Торгово-промышленной палаты России.

Гражданин (должник) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом. В ходе процедуры реализации имущества финансовый управляющий не выявил активов, достаточных для погашения требований кредиторов. Основным кредитором выступал банк, выдавший должнику кредит наличными.

Что сделал должник при получении кредита: он указал в анкете размер своего ежемесячного дохода, который был значительно завышен по сравнению с реальным. По данным, полученным из налоговой инспекции, реальный доход должника был почти в 2,5 раза меньше заявленного в кредитной анкете. Кроме того, должник одновременно с этим кредитом оформил ещё один заём в другом банке, но в анкете первого банка эти сведения не отразил.

Решение суда первой инстанции: Арбитражный суд Республики Ингушетия (дело № А18-3334/2023) завершил процедуру реализации имущества, но отказал должнику в освобождении от исполнения обязательств перед банком. Суд сослался на п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, где прямо указано, что освобождение не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства гражданин действовал незаконно, в том числе предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита. Также суд применил п. 45 Постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015.

Таблица 1. Ключевые факты по делу № А18-3334/2023

Должник обжаловал решение в апелляционный суд (Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд), а затем и в кассацию (Арбитражный суд Северо-Кавказского округа). И апелляция, и кассация отменили решение первой инстанции в части отказа от освобождения от долгов и приняли новый акт об освобождении должника от обязательств.

Аргументы судов апелляционной и кассационной инстанций:

1. Под предоставлением заведомо ложных сведений следует понимать умышленное указание в документах недостоверных данных с целью получения выгоды путем обмана. Должник же не предоставлял фиктивных справок о трудоустройстве, не подделывал документы, не приписывал себе несуществующее имущество.

2. Банк как профессиональный участник рынка кредитования имел возможность проверить информацию о доходах должника (например, через запрос в налоговую или ПФР) и оценить риски. Если банк этого не сделал, он несёт последствия собственной неосмотрительности.

3. Должник не имел умысла причинить вред кредитору, а лишь пытался получить кредит на приемлемых условиях, что само по себе не является основанием для отказа в освобождении.

Суды также указали, что доказательств того, что должник действовал явно с намерением причинить вред кредитору, не представлено. Апелляция и кассация сочли, что завышение дохода без подделки официальных документов — это не та степень недобросовестности, которая блокирует списание долгов.

Таблица 2. Расхождение позиций судов по делу № А18-3334/2023

Верховный суд (Определение СКЭС ВС РФ от 12.03.2026 № 308‑ЭС25‑8904) отменил акты апелляции и кассации и оставил в силе решение первой инстанции об отказе в освобождении должника от обязательств. Судебная коллегия сформулировала несколько важнейших правовых позиций.

Первый тезис: ложные сведения не требуют подложных документов. Сам факт указания в анкете завышенного размера дохода, если должник знал о его недостоверности, является предоставлением заведомо ложных сведений по смыслу п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве. Не нужно подделывать справки 2-НДФЛ или трудовую книжку. Достаточно того, что должник сознательно назвал цифру, которая не соответствует действительности, и банк, полагаясь на добросовестность заёмщика, одобрил кредит.

Второй тезис: наличие у банка возможности проверить доходы не освобождает должника от ответственности за ложь. Верховный суд прямо отверг логику апелляции: «наличие у кредитора (банка) возможности провести проверку предоставляемых заёмщиком сведений не означает, что должник не обязан говорить правду». Банк вправе полагаться на честность и добросовестность контрагента на стадии переговоров и заключения договора (ст. 434.1 ГК РФ). Перекладывание негативных последствий недобросовестности должника на кредитора, который «мог бы проверить», противоречит принципу добросовестности (ст. 1, 10 ГК РФ).

Третий тезис: умолчание о существенных обстоятельствах (второй кредит) также является нарушением. Должник, подавая заявку на кредит, знал, что одновременно оформляет заём в другом банке. Он умолчал об этом, хотя информация о новом долге могла ещё не отразиться в кредитной истории. Согласно п. 3 ст. 307 ГК РФ, стороны обязательства должны сотрудничать и предоставлять друг другу необходимую информацию. Сокрытие факта наличия иных кредитных обязательств — это недобросовестное поведение, которое может служить основанием для отказа в освобождении.

Цитата из определения ВС РФ: «Принцип добросовестности (п. 3 ст. 307 ГК РФ) обязывает должника раскрывать кредитору информацию, которая может повлиять на решение о выдаче кредита и его условиях. Умолчание о намерении получить кредит в другом банке в тот же период является таким же нарушением, как и прямое указание ложных сведений».

Приведём несколько реальных кейсов, где суды отказывали в освобождении от долгов из-за недобросовестного поведения должников при получении кредитов или в ходе процедур банкротства.

Гражданин, имея в собственности две квартиры, сдавал их в аренду, но при получении кредита в анкете указал единственным доходом заработную плату в размере 45 000 руб., а доход от аренды (ещё 60 000 руб. ежемесячно) не отразил. В ходе банкротства он также не сообщил финансовому управляющему о сдаче квартир. Суды трёх инстанций отказали в освобождении от обязательств. Верховный суд в определении от 21.11.2025 № 307-ЭС25-14256 указал: «Сокрытие части дохода при получении кредита, имевшее целью введение кредитора в заблуждение относительно платёжеспособности заёмщика, является основанием для неприменения правил об освобождении от долгов».

Должник при получении потребительского кредита предоставил в банк справку с места работы, в которой его должность и стаж были указаны неверно (он числился на полставки, но указал полную ставку и более высокий оклад). Суд первой инстанции всё же освободил должника от долгов, посчитав, что подлог «незначительный». Однако апелляция и кассация отменили это решение, указав: даже незначительное искажение сведений о трудоустройстве, если оно повлияло на решение банка о выдаче кредита, исключает освобождение. Кассационный суд подчеркнул: «недобросовестность не градуируется на мелкую и крупную — она либо есть, либо её нет».

Гражданин, получая кредит в банке, не сообщил, что он уже выступает поручителем по другому кредиту на сумму 2 млн руб. В результате его долговая нагрузка была значительно выше, чем он указал в анкете. Суд, рассмотрев дело о банкротстве, отказал в освобождении от обязательств, сославшись на то, что должник умолчал о существенном обстоятельстве, которое при его раскрытии, скорее всего, повлекло бы отказ в выдаче кредита или его выдачу на иных условиях. Определение АС МО от 05.02.2026 № Ф05-28764/2025.

Таблица 3. Сводка дел об отказе в освобождении от долгов (2025–2026)

Из анализа приведённых дел можно выделить новый стандарт доказывания недобросовестности должника для целей отказа в освобождении от долгов.

Что должен доказать кредитор (или финансовый управляющий):

1. Факт предоставления недостоверных сведений (размер дохода, место работы, наличие иных обязательств и т.д.). При этом не требуется подделка официальных документов — достаточно несоответствия анкетных данных реальному положению дел.

2. Сознательный характер действий (должник знал или должен был знать, что указывает ложные сведения). Умысел презюмируется, если завышение дохода кратно (в 2 и более раз) или если должник не мог не знать о своём реальном доходе.

3. Существенность этих сведений для кредитора (вероятность того, что при раскрытии правдивой информации кредит не был бы выдан или был бы выдан на худших условиях). Этот критерий оценивается судом.

Что не требуется доказывать:

• Наличие прямого умысла на невозврат кредита (достаточно самого факта ложных сведений);

• Факт того, что банк понёс убытки (достаточно того, что банк полагался на ложные сведения);

• Подложные документы (анкета, заполненная собственноручно должником, — достаточное доказательство).

Таблица 4. Стандарт доказывания для отказа в освобождении

Для должников новое разъяснение Верховного суда означает резкое повышение рисков. Если раньше можно было надеяться на то, что «банк сам не проверил», то теперь эта стратегия перестала работать. Даже незначительное, но сознательное завышение дохода (даже на 20-30%) может стать основанием для того, чтобы суд отказал в списании долга.

Для банков это, наоборот, упрощает задачу. Достаточно представить в суд кредитную анкету и доказательства реального дохода должника (например, справку 2-НДФЛ, сведения из ПФР). Банку не нужно доказывать сложный умысел или подделку документов. Это значительно удешевляет и ускоряет процесс оспаривания освобождения от долгов.

Для арбитражных управляющих — новый сигнал: при анализе финансового состояния должника необходимо запрашивать не только стандартные документы, но и кредитные анкеты, заявления на выдачу займов. Если будут выявлены расхождения, это основание для заявления о неприменении освобождения.

Что делать должнику:

• При заполнении анкет на кредиты указывать только достоверные сведения.

• Раскрывать все имеющиеся обязательства, включая поручительства, кредитные карты, займы в МФО.

• Если кредит уже получен с завышенными данными, не стоит рассчитывать на то, что «банк сам виноват» — риск отказа в списании при банкротстве крайне высок.

Что делать банку:

• Сохранять анкеты и заявления должника (в том числе электронные формы).

• При банкротстве должника активно представлять эти документы в суд и заявлять о недобросовестности.

• Не полагаться только на данные бюро кредитных историй — они могут не содержать информации о доходах.

Определение Верховного суда РФ от 12.03.2026 № 308‑ЭС25‑8904 по делу № А18‑3334/2023 окончательно закрепило новый подход: для отказа в освобождении от долгов достаточно доказать, что должник предоставил кредитору ложные сведения (даже если без подложных документов) или умолчал о существенных обстоятельствах. Наличие у банка возможности проверить эти сведения не имеет значения.

Анализ судебной практики 2025–2026 годов показывает, что суды всё чаще отказывают в освобождении от долгов не только при прямых подлогах, но и при завышении дохода, сокрытии иных кредитов, поручительств или дополнительных источников дохода.

Шесть ключевых выводов для всех участников:

Первое: стандарт добросовестности ужесточён. Должник обязан говорить правду даже в анкетах, где банк формально не требует подтверждающих документов.

Второе: банк не обязан проверять доходы заёмщика. Он вправе полагаться на честность и добросовестность. Негативные последствия лжи несёт должник, а не кредитор.

Третье: умолчание о существенных обстоятельствах (наличие другого кредита, поручительства, дополнительного дохода) приравнивается к предоставлению ложных сведений.

Четвёртое: даже если должник уже банкрот и процедура завершена, кредитор вправе добиваться отказа в освобождении от обязательств, представив доказательства недобросовестности при получении кредита.

Пятое: на практике это означает, что многие граждане, получившие кредиты по «упрощённой» анкете с завышенными доходами, не смогут рассчитывать на списание долгов через банкротство.

Шестое: для добросовестных заёмщиков, которые всегда указывали правдивые сведения, риски не возрастают. Привилегия освобождения от долгов сохраняется для тех, кто действовал честно.

Банкротство — это не способ «обнулить» долги, полученные путём обмана или неполного раскрытия информации. Верховный суд ещё раз напомнил: списание долгов — для добросовестных. И это справедливо.