Когда война освобождает от исполнения договора: как работает форс-мажор в ОАЭ и почему суд может отказать даже во время вооруженного конфликта

Многие предприниматели ошибочно считают, что начало вооруженного конфликта само по себе прекращает действие договора или освобождает стороны от ответственности. На практике такой подход встречается крайне редко. Суды прежде всего выясняют не характер события, а его влияние на исполнение конкретного обязательства.

Если поставку товара можно осуществить другим маршрутом, заменить перевозчика, приобрести продукцию у альтернативного поставщика или исполнить договор иным способом, рассчитывать на применение форс-мажора будет сложно. Даже значительное увеличение расходов, нарушение привычных логистических цепочек или снижение рентабельности сделки не свидетельствуют о невозможности исполнения обязательства.

Право ОАЭ исходит из того, что предприниматель принимает на себя обычные коммерческие риски. Поэтому изменение рыночной ситуации, рост стоимости перевозки, дефицит отдельных товаров или финансовые потери сами по себе не освобождают от исполнения договора.

Автор: адвокат, кандидат юридических наук, адвокат года 2026 (RBG, Торгово-промышленная палата России) Андрей Мильский.

Для применения правил о форс-мажоре недостаточно сослаться на войну, пандемию или государственные ограничения. Суд оценивает сразу несколько условий, каждое из которых должно быть подтверждено доказательствами.

Во-первых, событие должно носить чрезвычайный и непредвиденный характер. Если стороны заключали договор уже после возникновения известного конфликта или могли разумно оценить существующие риски, ссылаться на неожиданность происходящего будет значительно сложнее.

Во-вторых, обстоятельства должны находиться вне контроля участников сделки. Если сторона могла предотвратить последствия своими действиями либо выбрать иной способ исполнения договора, основания для освобождения от ответственности отсутствуют.

Главным критерием остается объективная невозможность исполнения обязательства. Именно этот элемент чаще всего становится предметом судебного спора. Суд интересует не ухудшение условий ведения бизнеса, а вопрос, существовала ли реальная возможность исполнить договор иным способом.

Поэтому компания, которая заявляет о форс-мажоре, должна представить доказательства того, что использовала все разумные способы для сохранения сделки: искала альтернативных перевозчиков, меняла маршруты доставки, пыталась заменить поставщика или договориться с контрагентом об изменении условий сотрудничества. Отсутствие таких действий существенно снижает шансы на успешную защиту своих интересов.

Опыт последних лет показал, что даже масштабные кризисы не всегда освобождают участников сделки от исполнения обязательств. После пандемии COVID-19 многие компании рассчитывали признать ограничения форс-мажором и избежать ответственности за нарушение договоров. Однако судебная практика в ОАЭ сформировала противоположный подход.

Если организация могла исполнить обязательство, пусть с дополнительными затратами или задержкой, суды, как правило, отказывали в применении форс-мажора. Закрытие отдельных предприятий, рост стоимости перевозок, увеличение сроков поставки или изменение рыночной конъюнктуры рассматривались как предпринимательские риски, а не обстоятельства, автоматически прекращающие договор.

Такой подход сохранился и в отношении вооруженных конфликтов. Сам факт начала военных действий еще не означает, что любая сделка становится неисполнимой. Для суда принципиально важно установить прямую причинно-следственную связь между конкретным событием и невозможностью исполнить обязательство. Если существует реальная альтернатива, обязанность по договору обычно сохраняется.

Несмотря на достаточно строгий подход, судебная практика знает случаи, когда вооруженный конфликт признавался форс-мажором. Это происходит тогда, когда военные действия непосредственно делают исполнение договора невозможным.

Например, если закрываются морские порты, прекращается международное сообщение, государственные органы вводят запрет на перевозку определенных грузов или исполнение сделки становится незаконным вследствие санкционных ограничений. В подобных ситуациях суд оценивает не только сам конфликт, но и действия стороны после его возникновения.

Большое значение имеет поведение участника договора. Если компания своевременно уведомила контрагента, попыталась минимизировать последствия, искала альтернативные способы исполнения обязательства и может подтвердить свои действия документально, вероятность признания форс-мажора значительно возрастает. Напротив, бездействие или попытка использовать войну лишь как формальный повод отказаться от невыгодной сделки практически всегда приводят к отказу в удовлетворении требований.

Право ОАЭ предусматривает еще один механизм защиты, который часто оказывается более эффективным, чем ссылка на форс-мажор. Речь идет об исключительных обстоятельствах, при которых договор сохраняет силу, однако его исполнение становится чрезмерно обременительным для одной из сторон.

В подобных ситуациях суд может не прекращать обязательство полностью, а изменить отдельные условия договора, восстановив баланс интересов участников сделки. Такой механизм особенно востребован в строительстве, девелопменте, долгосрочной аренде и международных инвестиционных проектах, где экономическая ситуация способна существенно измениться уже после подписания контракта.

Российские компании все активнее используют юрисдикцию ОАЭ для международной торговли, инвестиций и структурирования бизнеса. Однако многие продолжают применять привычные подходы к составлению договоров, не учитывая особенности местного законодательства. Именно поэтому ссылки на форс-мажор далеко не всегда работают так, как ожидают стороны.

Перед подписанием контракта важно определить применимое право, внимательно сформулировать условия о форс-мажоре, порядок уведомления контрагента, последствия наступления чрезвычайных обстоятельств и механизм изменения договора. В противном случае даже масштабный международный кризис может не освободить компанию от ответственности.

Главный вывод судебной практики достаточно прост: война, санкции или пандемия сами по себе не прекращают действие договора. Освобождение возможно только тогда, когда исполнение объективно стало невозможным, а сторона сможет подтвердить, что предприняла все разумные меры для исполнения своих обязательств и минимизации последствий чрезвычайных обстоятельств.