Заказчик расторг госконтракт из-за отставания от графика: когда подрядчик рискует потерять контракт по 44-ФЗ

Подрядчик может лишиться госконтракта еще до наступления конечного срока выполнения работ. Заказчику необязательно ждать последнего дня и фиксировать уже состоявшуюся просрочку, если по фактическому темпу исполнения очевидно, что завершить весь объем вовремя подрядчик не сможет.

Для подрядных организаций это один из наиболее опасных сценариев. Компания продолжает работать, несет расходы, мобилизует технику и персонал, но заказчик оценивает накопившееся отставание и принимает решение об одностороннем отказе от контракта.

Как адвоката меня в таком споре в первую очередь интересует не процент готовности объекта сам по себе. Я смотрю, почему возникло отставание, какой объем оставался, сколько времени было до окончания срока и существовала ли реальная возможность наверстать график. Именно эта фактическая картина обычно определяет перспективу спора.

Автор: адвокат, кандидат юридических наук, адвокат года 2026 (RBG, Торгово-промышленная палата России) Андрей Мильский. Более 10 лет представляю бизнес в арбитражных судах, сопровождаю споры по государственным контрактам, односторонний отказ заказчика, РНП и взыскание задолженности по 44-ФЗ.

Да. Сам по себе тот факт, что конечный срок еще не наступил, не защищает подрядчика.

Пункт 2 статьи 715 ГК РФ позволяет заказчику отказаться от договора, если подрядчик приступил к работам с опозданием либо выполняет их настолько медленно, что завершение к согласованному сроку становится явно невозможным.

При исполнении государственного контракта этот механизм применяется вместе с правилами статьи 95 Закона № 44-ФЗ.

Это принципиальный момент: заказчику не обязательно дожидаться, пока просрочка станет фактом. В определенной ситуации достаточно доказать, что она уже практически неизбежна.

Универсального процента готовности нет.

Нельзя сказать, например, что при выполнении 40% работ контракт всегда можно расторгнуть, а при 60% нельзя. Все зависит от конкретного объекта, технологической последовательности и оставшегося срока.

Предположим, выполнено 50% стоимости контракта. Если наиболее трудоемкие этапы уже завершены, а впереди остается месяц на относительно простые работы, ситуация одна. Если выполнены подготовительные операции, а основные строительные работы даже не начаты, тот же процент готовности имеет совершенно другое значение.

Поэтому я бы никогда не оценивал такой спор только по справке «процент выполнения составляет столько-то».

В первую очередь я восстанавливаю реальный календарь исполнения.

Когда заказчик передал площадку? Вовремя ли была передана проектная документация? Были ли изменения проекта? Приостанавливались ли работы? Возникали ли дополнительные объемы? Своевременно ли заказчик принимал выполненное и согласовывал технические решения?

После этого уже можно отвечать на главный вопрос: отставание возникло исключительно по вине подрядчика или заказчик сам повлиял на сроки.

Это существенно, потому что одна и та же цифра в графике может иметь совершенно разное юридическое значение.

Распространенный аргумент подрядчика звучит так: «Мы же не бросили объект, работы продолжаются».

Этого недостаточно.

Если темп исполнения объективно не позволяет завершить объект вовремя, само наличие рабочих и техники на площадке не исключает право заказчика отказаться от договора.

В недавнем споре речь шла о ремонте автомобильной дороги стоимостью свыше 693 млн руб. На момент прекращения контракта земляные работы были выполнены примерно на 30%, а к части основных этапов подрядчик вообще не приступил. Суды посчитали, что при таком состоянии объекта завершить весь объем в предусмотренный срок уже невозможно.

Верховный Суд оснований для пересмотра этого вывода не нашел.

Может, но одного обещания увеличить количество рабочих недостаточно.

Если позиция строится на возможности наверстать отставание, мне как адвокату нужны конкретные подтверждения. Например, актуализированный график, сведения о дополнительной технике и бригадах, договоры с субподрядчиками, уже закупленные материалы, расчеты производительности и понятный план выполнения оставшегося объема.

Суду необходимо показать не теоретическую возможность работать быстрее, а реальный и исполнимый сценарий завершения объекта в срок.

Фраза «при необходимости мы бы усилились» обычно значительно слабее документов, показывающих, что такое усиление действительно было подготовлено.

Это один из первых вопросов, который я проверяю.

Отставание может быть связано не только с организацией работ подрядчиком. Причиной могут стать несвоевременная передача объекта, отсутствие исходных данных, изменение проектной документации, необходимость дополнительных согласований или другие обстоятельства на стороне заказчика.

Но здесь есть важная практическая проблема. Если подрядчик месяцами продолжает работать и никак письменно не фиксирует препятствия, позднее доказать их влияние на срок намного сложнее.

Поэтому недостаточно, чтобы препятствие объективно существовало. Нужно, чтобы из документов было видно:

когда оно возникло, о чем уведомили заказчика, какие работы из-за него невозможно было выполнять и на сколько дней это повлияло на график.

В подобных делах я всегда отдельно изучаю письма за несколько месяцев до расторжения.

Если подрядчик постоянно сообщал заказчику о препятствиях, просил передать документацию, согласовать решения или скорректировать график, это одна картина.

Если до получения уведомления об одностороннем отказе подрядчик фактически молчал, а объяснение причин отставания появилось впервые уже в жалобе или иске, позиция становится слабее.

Документы должны показывать, что подрядчик занимался проблемой тогда, когда она возникла, а не начал искать объяснения после прекращения контракта.

Со стороны заказчика также недостаточно написать: «подрядчик отстает».

Чем серьезнее последствия одностороннего отказа, тем важнее фактическое обоснование решения. Нужно показать состояние объекта, фактический объем выполнения, предусмотренный график, оставшееся время и объем работ, к которым подрядчик еще не приступил.

По сути, заказчик должен объяснить, почему к определенной дате стало очевидно: при существующем положении вещей контракт в срок закончен не будет.

Именно такой подход значительно устойчивее формального указания на нарушение промежуточного графика.

Потерей конкретного контракта последствия могут не ограничиться.

При определенных условиях информация о подрядчике может быть направлена в антимонопольный орган для рассмотрения вопроса о включении в реестр недобросовестных поставщиков. Параллельно возникают споры об оплате уже выполненного, неустойке, возврате аванса, банковской или независимой гарантии и итоговых взаиморасчетах.

Поэтому решение заказчика нельзя анализировать изолированно.

Как адвоката меня в такой ситуации одновременно интересуют три направления: можно ли оспорить сам отказ, что будет с РНП и сколько денег останется между сторонами после прекращения контракта.

Иногда именно финансовая часть спора оказывается значительно дороже самого вопроса о действительности отказа.

Самая плохая стратегия — продолжать работать в прежнем темпе и рассчитывать, что конечный срок еще далеко.

Если появляется существенное отставание, подрядчику нужно сразу понять его причину и документально зафиксировать обстоятельства.

Если виноват сам подрядчик, нужен реальный план ускорения. Если причина находится на стороне заказчика, это следует письменно фиксировать и связывать с конкретным влиянием на сроки. Если объективно требуется изменение срока, вопрос нужно решать до того, как заказчик перейдет к одностороннему отказу, и только тем способом, который допускает законодательство о закупках.

Чем ближе конечный срок, тем сложнее потом объяснять большое накопленное отставание.

Мне нужны не только контракт и решение заказчика.

Я бы запросил первоначальный и фактический графики, акты выполненных работ, общий журнал, переписку, уведомления о препятствиях, сведения о передаче проектной документации, документы по дополнительным работам, фотографии объекта и данные о фактической мобилизации подрядчика.

После этого нужно буквально восстановить состояние объекта на дату одностороннего отказа.

Тогда становится понятно, был ли вывод заказчика о неизбежной просрочке объективным либо контракт прекратили тогда, когда подрядчик еще реально мог исполнить его вовремя.

В госконтракте конечная дата выполнения работ не означает, что до нее подрядчик полностью защищен от расторжения.

Если объем и темп исполнения показывают, что закончить объект вовремя уже практически невозможно, заказчик вправе использовать механизм одностороннего отказа.

Поэтому для подрядчика критично следить не просто за процентом готовности, а за соотношением трех показателей: фактически выполненный объем, оставшийся объем и время до окончания контракта.

И если появляется существенное отставание, защищаться нужно не после получения решения об отказе, а в тот момент, когда отставание только начинает формироваться.

Определением от 23 сентября 2026 г. № 302-ЭС26-9669 по делу № А78-11989/2024 Верховный Суд РФ отказался пересматривать выводы судов, поддержавших одностороннее прекращение контракта в ситуации, когда фактическое состояние работ уже свидетельствовало о невозможности завершить их своевременно.