Цифровые активы входят в периметр ЦБ РФ.

Банк России опубликовал два проекта ключевых документов: поправки в Положение об организованных торгах (далее – Положение от торгах) и проект Указания о требованиях к цифровым депозитариям (далее – Указания о требованиях). На первый взгляд – это прорыв: криптовалюты и цифровые права допускаются на биржевые площадки, появляется новый вид инфраструктурных организаций. Но если оценивать конструкцию в целом, становится очевидно, что ЦБ РФ не создает новый рынок, а переводит существующий внебиржевой оборот в жестко регулируемый периметр, где каждый шаг будет контролироваться.

Поправки в Положение о торгах открывают двери для торгов цифровыми валютами и цифровыми правами. Биржа будет рассчитывать рыночную и средневзвешенную цену, раскрывать информацию о сделках, приостанавливать торги в случает блокировки операций со стороны депозитария.

Получается классический регуляторный фреймворк, когда любой актив, допущенный до биржи, автоматически становиться прозрачным. Биржа не просто площадка, это инструмент мониторинга. ЦБ РФ получит данные по всем сделкам с цифровыми активами в режиме, близкому к реальному времени. Внебиржевые сделки останутся, но их доля вероятнее всего будет снижаться, потому-что крупные игроки предпочтут биржевую ликвидность и юридическую чистоту.

Это ключевое нововведение. Цифровой депозитарий – профессиональный хранитель, которые будет вести учет цифровых валют и цифровых прав. Он должен иметь собственный капитал от 50 до 250 миллионов рублей в зависимости от типа деятельности:

– 50 млн. – для базовых депозитариев, работающих с закрытыми системами;

– 100 млн. – для тех, кто работает с открытыми блокчейн-сетями и открывает счета в иностранных криптокастодианах;

– 250 млн. – для расчетных депозитариев, которые участвуют в клиринге и расчетах по итогам торгов.

Таким образом ЦБ РФ дифференцирует риски. Работа с публичными блокчейнами и иностранными контрагентами – это зона повышенной неопределенности, поэтому и размер капитала выше. Расчетные функции, где деньги приходят через депозитарий, требует большего запаса прочности.

Кроме того, полагаю, что депозитарий не может засчитывать в капитал все активы – только высоколиквидные, такие как цифровые рубли, наличные деньги в надежных банках, госбумаги, акции и облигации высокого кредитного качества. То есть, это означает, что регулятор запрещает капитализацию за счет криптоактивов. Депозитарий не может сказать: «У меня есть биткоины, значит я надежен». Его капитал полностью должен быть классическим – рублевым или в высоколиквидных ценных бумагах. Такое правило полностью исключает волатильность крипторынка из баланса депозитария.

Указание распространяется и на операторов информационных систем – тех, кто выпускает цифровые финансовые активы (по сути, аналог депозитариев для цифровых финансовых активов). Для них требования к капиталу и составу активов такие же, как и для цифровых депозитариев.

Таким образом ЦБ РФ унифицирует требования. Раньше операторы информационных систем работали с размытыми требованиями к капиталу. Теперь они будут приравнены к цифровым депозитариям. Это с одной стороны повышает входной барьер, с другой стороны делает рынок более предсказуемым для институциональных инвесторов.

В пояснительных записках к документам ЦБ использует стандартную формулировку: «обеспечение возможности проведения торгов» и «регулирование нового вида деятельности». Но есть нюанс, который не выделен, но следует из текста.

Ни один из документов не регулирует выпуск цифровых валют (криптовалют). Речь идет только об их обороте через биржи и учете у депозитариев. То есть создается инфраструктура для торговли, но не для эмиссии. Майнинг, ICO, стейблкоины - остаются вне периметра. Это означает, что легализация — частичная: вы можете купить и продать биткоин на бирже, но выпустить свою криптовалюту и разместить ее в России по-прежнему не получится.

5. Что это значит на практике.

 Для инвесторов:

Появляется легальный канал для операций с криптовалютами через российские биржи. Это снижает риски блокировки счетов и упрощает налоговый учет. Но ликвидность на первых порах будет низкой, а волатильность может быть высокой.

Для бирж:

Московская биржа и СПБ Биржа получают возможность запустить новые продукты. Но им придется интегрироваться с цифровыми депозитариями и настраивать системы расчета цен. Это инвестиции, которые окупятся не сразу.

 Для депозитариев:

Это новый бизнес, но с жесткими требованиями к капиталу и активам. Конкуренция будет среди крупных игроков - небольшие компании не потянут минимальный капитал в 50 млн рублей и регулярную отчетность.

 Для ЦБ РФ:

Основная цель будет достигнута - рынок цифровых активов вводится в регулируемое поле. Внебиржевой оборот сохранится, но будет постепенно вытесняться биржевым, потому что крупные институциональные деньги предпочтут прозрачные площадки.

Это не революция, а эволюция бюрократической системы. ЦБ не легализует криптовалюты в том смысле, в каком это сделал Сальвадор или Швейцария. Он создает огороженный сектор, где можно торговать цифровыми активами, но под полным контролем: через биржи, с лицензированными депозитариями, с раскрытием информации, с возможностью блокировки операций.

Инвесторы получают защиту и прозрачность, но теряют анонимность и свободу. Бизнес получает новых клиентов, но с высокой регуляторной нагрузкой. Для экономики в целом это плюс - деньги уходят из теневого сектора в легальный. Для энтузиастов криптосвободы - минус, потому что свобода заканчивается.

Главный риск, который я вижу: если эти правила вступят в силу слишком жестко и быстро, объем торгов останется низким, а основная ликвидность продолжит утекать на зарубежные площадки. Поэтому ключевой вопрос - не в том, что написано в документах, а в том, как быстро биржи и депозитарии запустят реальные сервисы и насколько удобными они будут для пользователей.