Как с помощью отсутствующих в уставе положений отжать через суд долю участника ООО
Дело «Стилхеда» – яркий пример логических манипуляций на разных уровнях. Умение судов читать устав между строк и находить в нем то, чего в нем нет, и никогда не было. Кофеварку заменили инструкцией.
Анонс о финале этого дела был ранее опубликован здесь.
Императивные нормы закона - это те правила, которые уставом изменить нельзя, и именно поэтому они действуют независимо от наличия или отсутствия в тексте устава. Большинство уставов ООО просто напичканы этими нормами. Иначе что в уставе можно написать на 20 страницах.
Но как может повредить обществу и его участникам простая и даже уместная в данной конструкции цитата императивной нормы закона?
Оказывается очень даже может, и это показали суды всех инстанций кроме первой в деле «Стилхеда» (А24-7412/2018).
Про устав
Было ООО. В нём было несколько участников. Один из них решил подарить свою долю третьему лицу. Устав не запрещал такое отчуждение доли и не предусматривал получение согласия на это.
Но устав предусматривал получение согласия других участников и общества на отчуждение участником своей доли другим участникам. Также закон императивно предусматривает получение согласия участников при продаже доли с публичных торгов. В уставе об этом тоже было упомянуто.
Да и наследников по уставу пускали в общество тоже только с согласия участников. Получение согласия участников или общества при других переходах доли к третьим лицам ни устав, ни закон не предусматривали.
Поскольку уставом и законом были определены случаи, когда получение согласия на переход доли требуется, то в текст устава была инкорпорирована цитата императивной нормы закона (пункт 10 статьи 21 14-ФЗ), которая содержала порядок (процедуру) получения такого согласия.
Это правило работает, даже не будучи включённым в текст устава.
Про отжатие доли
Уставом и законом не предусмотрено получение согласия ни участников, ни общества при дарении участником своей доли третьему лицу. Поэтому участник оформил у нотариуса сделку по безвозмездному отчуждению своей доли третьему лицу без получения согласий.
Нотариус, видимо, тоже оказался вменяемым, умел читать уставы и знал законы. Он договор оформил, заявление Р14001 подписал и направил в регистрирующий орган, который внёс соответствующую запись в ЕГРЮЛ, доля перешла к одаряемому.
Другому участнику это не понравилось. Он обратился в суд. Просил перевести долю, которая перешла к одаряемому, на общество (пункт 18 статьи 21 № 14-ФЗ), мотивируя, что участником не получено согласие на дарение доли от других участников.
Необходимость получения такого согласия этот участник усмотрел в уставе в цитате императивной нормы о порядке (процедуре) получения согласия.
Про суды
Судья первой инстанции также оказался вменяемым. В своём решении он указал:
“Суд соглашается с доводами истца о том, что пункт 6.22 устава устанавливает процедуру получения согласия участников Общества, но не устанавливает требования о необходимости согласия в случае совершения сделки дарения доли третьему лицу”.
И в иске, разумеется, отказал.
К сожалению, все остальные инстанции, включая надзор, с этим не согласились:
“приведенный пункт 6.22 устава, помимо описания процедуры получения согласия на совершение действий, влекущих переход доли или части доли к иному лицу, по существу также дополнительно определяет закрепление уставом как корпоративным нормотворческим актом общества ситуации принципиальной необходимости получения согласия на совершение указанных действий (отчуждение или переход доли или части доли) в отношении прямо указанных лиц (участник общества или третье лицо)”.
Доля несколько раз переходила от одаряемого к обществу и обратно. Подробнее здесь.
В итоге она закрепилась за обществом, где и висит уже более двух лет. Размер доли – 42%, но в данном случае это не имеет значения.
Создан прецедент.
Что делать?
Не надо менять судебную практику. Надо до неё не доводить. Надо защитить свой устав, а с его помощью себя и своё ООО, от волюнтаристского прочтения положений устава.
Сделать это очень просто. Не надо включать в текст устава никакие императивные нормы. Они там не нужны, а вред причинить могут большой. А если очень надо, то ограничить действие этой нормы рамками положений устава.
Проверьте свои уставы, чтобы как в деле «Стилхеда» не оказаться без доли, но с судебными издержками.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.