Засуха нанесла сельскому хозяйству России ущерб в 37 миллиардов рублей
Экстремальная засуха этого лета, вызванная аномальной жарой, нанесла сельскому хозяйству России ущерб в 37 миллиардов рублей.
Экстремальная засуха этого лета, вызванная аномальной жарой, нанесла сельскому хозяйству России ущерб в 37 миллиардов рублей, однако продовольствия хватит, дефицита нет. Об этом заявила глава Минсельхоза РФ Елена Скрынник . "Продовольствия хватит. Мы провели анализ балансов производства, импорта и потребления - дефицита нет", - подчеркнула она.
Министр также сообщила, что "во всех 37 пострадавших регионах уже закончили экспертизу прямого ущерба". Причем, по ее словам, справились с этой работой на два месяца раньше, чем это бывало в прошлые годы. "Поэтому хозяйства получат помощь уже в октябре, а не в декабре. Ущерб по прямым затратам - 37 миллиардов рублей", - уточнила Скрынник, пишет "Российская Газета".
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.