Человеку не нужны новости о «далеких катастрофах»
Интернет, телевидение радио регулярно доносят до каждого человека известия о далёких катастрофах, произошедших в различных уголках планеты. Вместе с тем, какой прок от новостей о событиях, на которые отдельный человек не имеет ни малейшего влияния?
Интернет, телевидение радио регулярно доносят до каждого человека известия о далёких катастрофах, произошедших в различных уголках планеты. Вместе с тем, какой прок от новостей о событиях, на которые отдельный человек не имеет ни малейшего влияния?
«Вот оно упало, взорвалось за тридевять земель, подралось с милицией - что мне с этим делать? Переживать? Зачем?», - считает наш колумнист, литератор, Денис Яцутко.
В своей статье «Без новостей» автор отмечает: «Во дворе расцвели аквилегии, канарейка снесла яйцо, дождь пошёл - вот годные новости. Хотя бы потому, что я знаю, что с ними делать».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.