Нарушение прав не означает препятствования их осуществлению
ФАС Центрального округа отметил, что лицо, обратившееся с негаторным иском, должно представить бесспорные доказательства совершения ответчиком действий, препятствующих осуществлению законным владельцем своих прав в отношении данного имущества.
ФАС Центрального округа в Постановлении от 22 декабря 2008 г. по делу N А68-4711/07-251/17 отметил, что лицо, обратившееся с негаторным иском, должно представить бесспорные доказательства совершения ответчиком действий, препятствующих осуществлению законным владельцем своих прав в отношении данного имущества.
В обоснование создания ответчиком препятствий в осуществлении права собственности на железнодорожный путь, истец указал на то, что ответчиком незаконно была произведена врезка стрелочного перевода в железнодорожный путь.
Рассмотрев доводы сторон, ФАС указал, что сам по себе факт осуществления врезки в железнодорожный путь истца не является безусловным основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку для удовлетворения негаторного иска истцу необходимо обосновать каким образом действия ответчика препятствуют ему в осуществлении права собственности. При этом общество не представило надлежащих доказательств в подтверждение факта создания ответчиком препятствий к осуществлению истцом правомочий собственника в отношении спорного железнодорожного пути.
На основании этого ФАС пришел к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.