ГЭС разобрали на 187 объектов: кассация не позволила начислить 220 млн налога «оптом»

Спор о том, что считать по налогу на имущество — самостоятельным оборудованием или частью недвижимости, — давно стал одной из самых дорогих категорий налоговых споров. В рассматриваемом деле цена вопроса превысила 200 млн рублей.

Что установлено по делу

Спор касался АО «Богучанская ГЭС». Проверяли налог на имущество организаций за 2019 год.

Инспекция пришла к выводу, что организация неправомерно квалифицировала ряд объектов как движимое имущество и тем самым занизила налог на имущество. Всего в состав недвижимости было включено 187 объектов, в том числе:

• гидротурбины;

• затворы;

• сороудерживающие решётки;

• противопожарные устройства;

• иные объекты, связанные с работой гидроэлектростанции.

Общее доначисление составило 220 415 902 рубля.

При этом компания не утверждала, что абсолютно все 187 объектов являются движимыми. Она согласилась с доначислением 14 616 974 рублей по части затворов, сороудерживающих решёток и противопожарных устройств. В кассации она оспаривала оставшиеся 205 798 928 рублей.

Это существенная деталь. Налогоплательщик не занимал позицию «всё оборудование движимое», а разграничивал объекты по их техническим свойствам. Такая позиция выглядит более взвешенной и убедительной, чем тотальный спор по всем объектам подряд.

Почему квалификация объекта так важна

Для проверяемого 2019 года ключевое значение имеет следующее правило: с 1 января 2019 года движимое имущество организаций не признаётся объектом налогообложения по налогу на имущество организаций.

Поэтому вопрос квалификации — это не формальность и не бухгалтерская тонкость. Он напрямую определяет сумму налога.

Если объект признаётся недвижимостью, он облагается налогом на имущество. Если же это движимое имущество, объект налогообложения отсутствует.

Позиция инспекции и нижестоящих судов

Налоговая инспекция и нижестоящие суды исходили из того, что спорные объекты являются неотделимой частью гидроэлектростанции.

В основу такой позиции были положены следующие аргументы:

• спорные объекты предназначены для выработки и передачи электроэнергии;

• гидроэлектростанция построена по единому проекту;

• комплекс включает здания, сооружения и оборудование;

• все элементы связаны физически или технологически;

• без спорных объектов невозможны передача и распределение энергии.

Иными словами, суды первых инстанций фактически поддержали подход: если оборудование используется в едином технологическом процессе и не может работать отдельно от электростанции, его следует рассматривать как часть недвижимости.

Это распространённая и одновременно рискованная логика. При таком подходе практически любое технологическое оборудование внутри завода, станции, котельной или производственной линии может быть объявлено частью недвижимости только потому, что оно участвует в общем производственном процессе.

Что сказала кассация

Кассационная инстанция отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение.

Это не означает, что кассация окончательно признала все спорные объекты движимым имуществом. Окончательный статус каждого объекта ещё предстоит установить заново.

Но кассация признала неправильным сам подход, при котором технологическая связь оборудования автоматически приравнивается к статусу недвижимости.

Ключевые выводы кассации можно сформулировать так:

1. Использование имущества по общему назначению, предопределённому технологией производства, само по себе не делает все входящие в комплекс вещи объектами налогообложения как недвижимость.

2. Выработка энергии — сложный технологический процесс, в котором задействованы различные основные средства. Но это не означает, что все они должны облагаться налогом совокупно как единый объект недвижимости.

3. При определении объекта налогообложения необходимо учитывать бухгалтерские критерии формирования инвентарных объектов.

4. В материалах дела не оказалось доказательств того, что компания искусственно разделила единый объект основных средств в бухгалтерском учёте.

Вместе с тем важно не переоценить последний тезис. Отсутствие доказательств искусственного разделения не создаёт универсальной презумпции движимости. Технические и бухгалтерские характеристики каждого объекта всё равно должны исследоваться отдельно.

Сложная вещь для сделки — не единый объект для налога

В подобных спорах часто смешиваются разные гражданско-правовые конструкции. Между тем их необходимо различать.

• Статья 133 ГК РФ регулирует неделимую вещь.

• Статья 133.1 ГК РФ регулирует единый недвижимый комплекс.

• Статья 134 ГК РФ регулирует сложную вещь.

• Статья 132 ГК РФ регулирует предприятие как имущественный комплекс.

Правила о неделимых и сложных вещах, а также о едином недвижимом комплексе нужны прежде всего для гражданского оборота: продажи, залога, определения судьбы связанных вещей и иных сделок.

Иными словами, если объекты объединены технологией и используются вместе, это ещё не означает, что для целей налога на имущество они становятся единой недвижимой вещью.

Бухгалтерский учёт: ПБУ 6/01, а не ФСБУ 6/2020

Поскольку спор касался налога на имущество за 2019 год, суд применял положения ПБУ 6/01 «Учёт основных средств», в частности пункты 5 и 6 этого стандарта.

Для текущего учёта необходимо руководствоваться ФСБУ 6/2020 «Основные средства». Но общий практический принцип сохраняется: границы инвентарных объектов должны иметь техническое и экономическое обоснование.

Иными словами, бухгалтерский учёт важен, но он не является единственным и безусловным основанием для налоговой квалификации.

Отдельная инвентарная карточка не создаёт движимость

Опасное заблуждение — считать, что отдельная инвентарная карточка, отдельный паспорт и отдельный срок полезного использования автоматически делают объект движимым имуществом.

Бухгалтер не может превратить часть здания или сооружения в движимость одним нажатием кнопки в учётной системе.

Отдельная инвентарная карточка — важное, но не решающее доказательство. Суд будет проверять не только бухгалтерские записи, но и объективные свойства объекта:

• имеет ли объект самостоятельное назначение;

• связан ли он с землёй;

• является ли он конструктивной частью здания или сооружения;

• возможен ли демонтаж без несоразмерного ущерба;

• сохранит ли объект своё назначение после перемещения;

• как объект отражён в проектной и сметной документации;

• приобретался ли он отдельно или в составе строительства;

• почему он учтён именно таким образом.

Бухгалтерский учёт должен отражать реальность, а не создавать её.

Демонтаж сам по себе ничего не решает автоматически

Иногда можно встретить упрощённую формулу: если оборудование можно демонтировать без разрушения фундамента или здания, значит, это движимое имущество.

Такая формула слишком категорична.

Возможность демонтажа без несоразмерного ущерба — один из ключевых признаков, но не единственный. Практически любое оборудование можно разобрать при достаточном бюджете и технических средствах.

Суду важно понять другое:

• сохранит ли объект своё назначение после демонтажа и перемещения;

• является ли он самостоятельной машиной или устройством;

• либо он является конструктивной частью сооружения, без которой само сооружение не может выполнять свою функцию.

Например, гидротурбина может быть сложным и крупным оборудованием, но это не делает её автоматически частью плотины или здания ГЭС. В то же время отдельные конструкции, которые являются неотъемлемой частью гидротехнического сооружения, могут обоснованно квалифицироваться как недвижимость.

Именно поэтому каждый объект требует отдельного анализа.

Частичное признание доначислений усилило позицию компании

Очень важная деталь дела: компания не спорила одинаково по всем 187 объектам.

Она согласилась с частью доначислений — 14 616 974 рубля — по отдельным затворам, сороудерживающим решёткам и противопожарным устройствам. В кассации же продолжался спор по доначислению 205 798 928 рублей.

Это сильный тактический ход. Налогоплательщик не пытался объявить движимым вообще всё оборудование ГЭС, а разграничивал объекты по их реальным техническим свойствам.

Такая позиция выглядит более достоверной, чем утверждение, что абсолютно любой объект внутри станции является самостоятельным движимым имуществом.

Отсюда важный практический урок: не нужно защищать все объекты одинаково. По одним элементам позиция может быть сильной, по другим — заведомо проигрышной. Сначала объекты нужно классифицировать, а затем определять, по каким из них действительно имеет смысл спорить.

Проектная документация — сильное, но не абсолютное доказательство

Проектная и сметная документация имеет большое значение. Если оборудование в проекте выделено отдельно и не смешано со строительными конструкциями здания или сооружения, это существенное доказательство в пользу его самостоятельного статуса.

Но само по себе указание оборудования в отдельной строке сметы ещё не определяет налоговый статус объекта.

Проектную документацию необходимо оценивать вместе с:

• техническими паспортами;

• актами монтажа;

• договорами поставки;

• схемами установки;

• руководствами изготовителя;

• данными бухгалтерского учёта;

• заключениями инженеров или профильных экспертов.

Именно совокупность доказательств формирует устойчивую позицию.

Практический чек-лист по каждому спорному объекту

Для каждого объекта, который может быть переквалифицирован в недвижимость, целесообразно подготовить отдельную таблицу доказательств.

Нельзя готовить одно общее заключение на всю производственную линию, всю электростанцию или весь цех. Объекты внутри одного комплекса могут иметь разный налоговый статус.

Сначала необходимо классифицировать объекты, затем оценить доказательственную базу по каждому из них и только после этого выбирать, по каким объектам действительно стоит спорить.

Главный вывод

Постановление пока не поставило точку в споре Богучанской ГЭС: дело направлено на новое рассмотрение. Но кассация запретила самый удобный для инспекции метод — объявлять недвижимостью всё, что связано общей технологией.

Для бизнеса это не индульгенция. Отдельная карточка объекта основных средств и собственный срок полезного использования ещё не превращают оборудование в движимую вещь. Нужна связанная система доказательств: проект, договор поставки, технический паспорт, схема монтажа, бухгалтерский учёт и заключение инженера.

Документ: Постановление АС Северо-Западного округа от 21.04.2026 по делу № А56-103128/2024.

Евгений Сивков