Государства должны деньги, компании тоже должны деньги. Люди должны банкам по ипотекам, кредитным картам и автокредитам. Если считать долг максимально широко, его мировые оценки давно измеряются сотнями триллионов долларов. По более узкой методологии МВФ, учитывающей государственный и частный нефинансовый долг, на конец 2024 года получалось около $251 трлн — больше 235% мирового ВВП.
Сумма настолько огромная, что возникает довольно простой вопрос: если весь мир кому-то должен, то кто находится на другой стороне и ждёт возврата этих денег?
Какого-то главного кредитора планеты не существует. Ответ гораздо интереснее: в значительной степени человечество должно деньги самому себе.
Долг одного — это актив другого
Представим, что у вас есть ипотека на 10 миллионов рублей. Для вас эти 10 миллионов — обязательство, которое придётся выплачивать следующие годы.
Но для банка всё выглядит наоборот. Ваш кредит — его актив. Банк имеет право получить от вас 10 миллионов плюс проценты.
То же самое происходит с государственным долгом. Государство выпускает облигации на миллиард долларов и получает миллиард долга. Но в ту же секунду у кого-то появляется актив стоимостью миллиард долларов.
Облигацию мог купить банк, инвестиционный или пенсионный фонд, страховая компания, другое государство или обычный частный инвестор.
Поэтому долг не похож на огромную яму, куда человечество выбросило сотни триллионов долларов. Скорее это гигантская паутина обязательств: практически у каждого должника с другой стороны находится тот, кому должны.
Получается, государство может быть должно собственным гражданам
Представим пенсионный фонд, который управляет накоплениями миллионов людей. Ему необходимо где-то хранить и инвестировать эти деньги, и часть капитала он направляет в государственные облигации.
Получается интересная цепочка.
Граждане отдают деньги фонду. Фонд одалживает их государству. Государство тратит деньги сегодня и обещает вернуть их в будущем с процентами, в том числе за счёт будущих налоговых поступлений.
То есть граждане в определённом смысле одновременно оказываются и кредиторами государства, и налогоплательщиками, из денег которых государство обслуживает этот долг.
Разумеется, государственными облигациями владеют не только граждане конкретной страны. Их покупают иностранные инвесторы, банки, центробанки и фонды со всего мира. Но значительная часть государственных долгов действительно находится внутри той же финансовой системы, которая обслуживает население.
С банками происходит примерно то же самое
Когда на вашем банковском счёте лежит миллион рублей, мы обычно говорим: «У меня в банке миллион».
Но с точки зрения баланса банка этот миллион является его обязательством перед вами. Банк должен вернуть деньги по вашему требованию в соответствии с условиями счёта.
Одновременно другой человек должен банку пять миллионов по ипотеке, предприниматель — десять миллионов по кредиту на бизнес, а компания — миллиард.
Получается длинная цепочка: один человек должен банку, банк должен другому человеку, компания должна инвесторам, государство должно фондам, а фонды управляют деньгами миллионов людей.
Современная финансовая система во многом и состоит из подобных обещаний.
Тогда почему просто не простить всем долги?
На первый взгляд решение гениальное. Раз человечество во многом должно само себе, собираемся однажды утром и всё обнуляем.
Человеку прощают ипотеку — он счастлив.
Но его ипотека была активом банка. Значит, банк только что потерял часть имущества.
Теперь простим государственный долг. Государству прекрасно: больше не нужно возвращать деньги.
Только облигациями государства мог владеть пенсионный фонд. Для государства исчез долг, а для фонда одновременно исчез актив, который должен был приносить деньги для его клиентов.
То же самое произойдёт с корпоративными облигациями, банковскими кредитами и другими формами задолженности.
Именно поэтому невозможно просто уничтожить мировой долг, не затронув мировое богатство. Чьё-то обязательство почти всегда является чьим-то финансовым активом.
А кому тогда должны США?
Здесь существует особенно популярное заблуждение: огромный государственный долг США иногда представляют так, словно Америка взяла десятки триллионов долларов у Китая и теперь однажды должна будет принести ему гигантский чемодан денег.
На самом деле американские государственные облигации распределены между множеством владельцев: американскими и иностранными фондами, банками, страховыми компаниями, государственными структурами, центробанками и частными инвесторами.
Поэтому американский государственный долг одновременно является частью финансового богатства его владельцев.
Для Министерства финансов облигация — долг.
Для фонда, который её купил, — инвестиция.
Один и тот же финансовый инструмент, просто с разных сторон стола.
Почему тогда долгов становится всё больше?
Потому что долг позволяет использовать будущие деньги сегодня.
Человек покупает квартиру сейчас и расплачивается будущими зарплатами. Компания строит завод сейчас и возвращает кредит из будущей прибыли. Государство строит дорогу сегодня, хотя налоги, которые помогут её оплатить, будут собираться ещё много лет.
Если заёмные деньги позволяют создать что-то полезное и будущих доходов достаточно для выплат, большой долг сам по себе не обязательно означает катастрофу.
Именно поэтому сравнивать страны только по размеру задолженности довольно бессмысленно. Одна может занимать в собственной валюте под относительно низкую ставку и иметь огромную экономику и устойчивую налоговую базу. Другая — зависеть от дорогих кредитов в иностранной валюте, которую сама не выпускает.
Внешне у обеих может быть «долг 100% ВВП», а уровень риска будет совершенно разным.
При этом государственный долг действительно продолжает становиться серьёзной проблемой для многих стран. По данным МВФ, в 2025 году он приблизился к 94% мирового ВВП, а к 2029 году при нынешней траектории может достичь 100%.
Так кому мы должны сотни триллионов?
Банкам, фондам, государствам, компаниям, инвесторам — а через них во многих случаях обычным людям.
Мировой долг — это не счёт, который однажды придётся оплатить какой-то другой планете. Это огромная система взаимных обязательств, позволяющая перемещать капитал между людьми, странами и даже разными периодами времени.
И поэтому сама цифра в сотни триллионов долларов не говорит, что мировая экономика завтра рухнет. Гораздо важнее, кто именно занимает деньги, под какой процент, в какой валюте и способен ли он обслуживать свои обязательства.
Для обычного человека здесь тоже есть полезный вывод. Деньги на банковском счёте, облигации, валюта и другие активы существуют не в вакууме — за каждым из них стоит определённый банк, государство или финансовая система.
Поэтому устойчивость личных финансов строится не только на том, сколько денег удалось накопить, но и на том, насколько они диверсифицированы. Разные инструменты, валюты и банковские системы не устраняют риски полностью, зато уменьшают зависимость от одного звена этой огромной финансовой сети.