🚨 Зачем создавали КАО и почему правильно определенный ВП системе не нужен

Это статья о контрольно-аналитическом отделе (КАО), проблемах, ошибках при определении выгодоприобретателей и о том, почему эти ошибки вообще происходят.

Чтобы было понятнее, откуда берутся эти проблемы, начну с истории создания КАО и расскажу, как всё было устроено изнутри. Тем более что мне самому довелось поработать в этом отделе.

У каждой налоговой схемы есть свой выгодоприобретатель (ВП) — лицо, в интересах которого эта схема создавалась и которое в результате получило налоговую экономию.

Абсолютное большинство схем, связанных с НДС, строится на использовании сомнительных налоговых вычетов. В цепочки включаются так называемые «технички» — компании, которые формируют фиктивный документооборот, создают разрывы по НДС или просто используются для перевыставления счетов-фактур (транзитеры).

Но сами по себе эти организации являются лишь инструментом схемы. А значит, налоговые претензии должны предъявляться тому, кто действительно получил от неё выгоду.

Какой смысл предъявлять претензии молотку, если есть тот, кто этим молотком пользуется?

Именно для поиска таких лиц и создавались отделы КАО. К тому времени уже произошло внедрение АИС «Налог-3». А для автоматического выстраивания цепочек и выявления разрывов применялся АСК НДС.

Задача КАО заключалась в следующем:

• выявить разрыв;

• определить реального ВП;

• добиться добровольного уточнения налоговых обязательств либо подготовить материалы для назначения тематической проверки по НДС.

То есть основная идея заключалась в скорости. Не копить риски годами, чтобы потом назначать длительную выездную проверку, а выявлять нарушения пресекать схемы в текущих периодах.

В 2018 году я был заместителем начальника КАО в Инспекции и успел хорошо познакомиться с внутренней организацией работы отдела. Работа внутри КАО делилась на 2 основных направления:

Сотрудники занимались организациями образовавшими налоговые разрыва. Искали руководителей таких компаний, пытались добиться обнуления деклараций, чтобы выявленный риск переместился дальше по цепочке.

Между инспекциями существовало своеобразное соревнование: кто больше рисков сумеет с себя «перекинуть» на другие налоговые органы. Никто не хотел оставлять риски у себя, поскольку тогда приходилось проводить полноценную аналитическую работу, определять предполагаемых ВП, писать «заключки» и направлять материалы в инспекции по месту их учёта (а там еще могли не согласовать, и приходилось переделывать...🤷‍♂️).

Напрягаться с писаниной никто не хотел, и самое простое и надёжное, что можно было сделать это обнулить декларацию и таким образом скинуть риск с инспекции.

Здесь сотрудники получали материалы по выявленным рискам, анализировали деятельность компаний, готовили заключения и подтверждали акцепт (обоснованность определения организации в качестве выгодоприобретателя). Если в ходе анализа выяснялось, что налогоплательщик определён неверно, должен был проводиться разакцепт.

И вот здесь мы подходим к одной из главных проблем, которая, на мой взгляд, существовала практически с самого момента создания КАО.

Когда создавались эти отделы, из ФНС поступали соответствующие «разнарядки», в которых прямо обозначалось, что КАО необходимо комплектовать наиболее квалифицированными сотрудниками.

Предполагалось, что туда перейдут опытные специалисты из отделов выездных проверок, предпроверочного анализа, камерального контроля. Т.е. люди, которые уже умеют хорошо анализировать и понимают, как собирается доказательственная база. Другими словами, КАО должен был стать отделом, укомплектованным чуть ли не лучшими аналитиками инспекции.

Но на практике всё получилось совсем иначе. Никто не собирался отдавать спецов, которые реально работали, а переходить не понятно куда и без повышения ЗП так себе история.

Но кадровая проблема была далеко не единственной с которой столкнулся как сам отдел, так и те кому приходилось с ним взаимодействовать.

Напомню, что основной задачей КАО являлось быстрое выявление и устранение разрывов по НДС (найти риск, определить выгодоприобретателя (ВП), побудить его самостоятельно уточнить налоговые обязательства либо подготовить материалы для проведения проверки). И ключевое здесь — скорость.

Времени на анализ не было. Рисков поступало много, их нужно было как то отрабатывать. Поэтому определение ВП часто осуществлялось довольно поверхностно, по одним лишь формальным признакам.

И из этого следовала еще одна проблема.

Между инспекциями существовала своеобразная борьба за то, на ком эти риски в итоге останутся. Инспекции совершенно не горели желанием принимать на себя чужие риски.

Поэтому начиналась переписка, возвраты материалов, требования представить дополнительные доказательства. Даже если основания для переакцепта были вполне разумными, всегда можно было сослаться на недостаточность доказательственной базы.

И получалось так, что одна инспекция пытается сделать переакцепт, а другая что ВП определён неверно, и этот акцепт от другой инспекции не согласовывает.

В итоге все свелось к перебрасыванию мяча из одних ворот в другие. А кто там ВП не ВП, да уже какая блин разница? Я конечно утрирую, но суть в том, что в погоне за быстрым устранением рисков, реальной работы направленной на определение настоящего бенефициара становилось меньше. Да и к тому же, все это очень условно, и при желании технической можно легко объявить вполне живую и реальную компанию (как мы это сейчас наблюдаем при отработке площадочных рисков).

Со временем всё большую роль в определении ВП стали играть алгоритмы АИС «Налог-3». Но алгоритм не может полноценно оценить все обстоятельства реальной деятельности и поэтому его выводы должны проверяться инспектором.

Но если в цепочке есть недобросовестная организация, действующая в своих интересах и обычная белая компания, то вряд ли инспектором в качестве ВП выберет недобросовестную путь и тоже реальную компания, которая в случае если начнется ВНП просто бросит это юр. лицо и откроет новое.

Т.е. со временем, системе все важнее стало найти не того, кто действительно получил налоговую экономию, а того, с кого эту экономию можно взыскать.

Перед подготовкой этой части я пообщался с несколькими действующими сотрудниками КАО, чтобы понять, насколько изменилась ситуация с момента моей работы в этом отделе.

Ответ получил такой:

Объём работы растет, сотрудников не хватает, на фоне массовой отработки «площадочных» рисков добавилась работа с налогоплательщиками передаваемыми по экстерриториальному принципу
Все то что приходит на отработку по экстеритории поступает с пометкой до полного устранения рисков. Поэтому если проверку не согласуют придется возиться с этим не понятно ещё сколько. А разбираться времени нет, по ощущениям работы сейчас столько, как когда отделы КАО только образовывались. Многие говорят про новые площадки и что в следующем году нагрузят еще больше.

В целом состояние у многих подавленное, ушло много кадров, которые что-то умели, многих понизили в должности. Зп больше не стала, хотя то что не уменьшилась для многих уже хорошо. Работать в такой атмосфере особого желания нет, держимся на «инерции».

Как то так 🤷‍♂️

Подводя итог скажу следующее: вместо того, чтобы тратить ресурсы службы на обучение бухгалтерскому учету (сотрудники поймут), лучше бы обратили внимание на организацию работы...