Субсидиарная ответственность бухгалтера при банкротстве: как в 2026 году взыскивают долги компании с сотрудников

Еще несколько лет назад банкротство воспринималось бизнесом как способ закрыть проблемную компанию с долгами. Сегодня ситуация изменилась: процедура все чаще становится инструментом для взыскания средств с конкретных физических лиц, вовлеченных в управление и финансовые операции.

Автор: Мильский Андрей — адвокат, кандидат юридических наук, победитель премии «Адвокат года 2026» по версии RBG и Торгово-промышленной палаты России.

Современная практика рассматривает банкротство не как финальную точку, а как этап проверки всей финансовой деятельности компании. В центре внимания оказываются не только сделки, но и поведение тех, кто принимал и реализовывал управленческие решения.

Если в ходе процедуры устанавливается, что действия должника были направлены на искажение отчетности, вывод активов или снижение налоговой нагрузки вне правового поля, запускается механизм субсидиарной ответственности. В результате долг компании фактически переносится на конкретных лиц.

Расширение круга ответственных лиц стало логичным продолжением судебной практики. Бухгалтер, независимо от того, работает он в штате или на аутсорсе, рассматривается как участник финансового контура компании.

Суды исходят из того, что специалист, ведущий учет, объективно обладает информацией о реальном финансовом положении бизнеса. Это означает, что он не может ссылаться на полное незнание происходящего, если в документации отражены операции, искажающие действительность.

На практике ключевое значение имеет не должность, а фактическая роль в процессах компании. Ответственность возникает в тех случаях, когда бухгалтер участвовал в формировании недостоверной отчетности или обеспечивал проведение операций, направленных на уменьшение активов должника.

Такой подход позволяет привлекать к ответственности не только руководителя, но и тех, кто обеспечивал реализацию финансовой схемы.

Существенное влияние на практику оказали разъяснения высших судебных инстанций. Они закрепили подход, при котором бухгалтер может быть признан контролирующим лицом, если его действия фактически влияли на финансовый результат компании.

Это особенно актуально для ситуаций, когда:

• учет велся формально, но с пониманием искажений,

• операции проводились несмотря на их очевидную экономическую необоснованность,

• бухгалтер фактически согласовывал решения руководителя.

В одном из дел сумма взыскания с бухгалтера превысила десятки миллионов рублей, что наглядно демонстрирует масштаб рисков.

Размер субсидиарной ответственности напрямую связан с объемом неудовлетворенных требований кредиторов. Иными словами, речь идет не о штрафе, а о реальном долге компании.

При этом суд оценивает вклад каждого участника. Если бухгалтер не являлся инициатором решений, но способствовал их реализации, это может повлиять на распределение ответственности.

Несмотря на ужесточение практики, механизмы защиты сохраняются. Ключевым фактором становится возможность доказать отсутствие влияния на принятие решений или отсутствие осведомленности о противоправном характере операций.

Однако на практике защита требует комплексной позиции, которая учитывает не только нормы права, но и финансовую логику деятельности компании. Ошибки в этой части приводят к тому, что суд исходит из формального участия бухгалтера в процессах.

Банкротство больше не является безопасным способом завершения деятельности. Любые действия, направленные на вывод активов или искажение отчетности, анализируются в разрезе персональной ответственности.

Для собственников это означает рост рисков не только для руководителя, но и для всей финансовой функции компании. Для бухгалтеров — необходимость оценивать не только корректность учета, но и правовую природу операций.

Вопрос субсидиарной ответственности редко решается в момент подачи заявления о банкротстве. К этому моменту фактическая картина уже сформирована, и возможности для маневра ограничены.

Поэтому ключевым становится ранний аудит рисков и корректировка финансовых процессов. В противном случае защита превращается не в инструмент управления ситуацией, а в попытку минимизировать уже возникшие потери.