«Согласно практике кинопроизводства»: когда обычай делового оборота противоречит закону

Написать автору: https://telegram.me/kinoyurist

В ходе своей работы по анализу и разработке договоров для сферы кино, а также по  участию в судебных процессах, мы неоднократно встречали в договорах условия о регулировании отношений сторон «согласно практике кинопроизводства».

Под этим предлогом в договор вносятся заведомо дискриминационные для более слабой в переговорном плане стороны условия. При этом боле сильная сторона аргументирует необходимость внесения выгодных для нее условий «сложившейся практикой в кинопроизводстве».

Например, приводятся аргументы типа: «так работает рынок»,  «это не наше требование, а требование телеканала», «мы бы с удовольствием изменили, но тогда мы нарушим договор с инвестором» и т.п.  

С одной стороны, вроде бы вполне оправданные объяснения, и вроде бы против правил рынка кинопроизводства не пойдешь. Это было бы так, если бы указанные дискриминационные условия договора были бы законными.

Часто бывает так, что в договор под предлогом принципа свободы договора включаются условия, которые заведомо, на момент подписания договора, противоречат законодательству. Просто более слабая сторона, как правило – это киноработник, об этом не знает, подписывает договор и выполняет такие незаконные условия.

Приведем актуальный для всех творческих работников пример с отчуждением исключительного права на их результаты интеллектуальной деятельности.

Лично мы в ходе анализа различных «кинодоговоров» встречали условия о том, что киноработник передает все исключительные права на свои результаты интеллектуальной деятельности третьему лицу, с которым у него договор вообще не заключен.

Речь идет о следующей схеме:

 1) есть 2 кинокомпании (одна – инвестор, заказчик производства фильма, вторая – исполнитель, подрядчик, который непосредственно занимается изготовлением фильма);

 2) между этими двумя компания заключается отдельный договор, в котором кинокомпания-заказчик обязывает кинокомпанию-подрядчика прописать во всех договорах, заключаемых впоследствии ею с участниками съемочной (производственной) группы определенные условия, в том числе об отчуждении исключительных прав;

3) далее кинокомпания – подрядчик заключает такие договора с киноработниками, в которых прописывает условие о том, что исключительные права киноработника отчуждаются в пользу кинокомпании-заказчика (инвестора), то есть третьего лица. Получается, что кинокомпания-заказчик юридически не имеет никаких отношений с конкретными киноработниками, но такие киноработники ей передают свои права. С точки зрения закона данное такое условие договора незаконно.

Кроме этого, нередко в договор с киноработником включают условие  о том, что права на его результаты интеллектуальной деятельности передаются в момент подписания договора. Хотя такие результаты интеллектуальной деятельности на момент подписания договора не созданы и не существуют в объективной форме.

В этой связи интересно рассмотреть судебное дело актера Сергея Гармаш, в рамках которого Арбитражный суд Свердловский области в 2010 году рассматривал спор актера с рекламным агентством и банком (дело № А60-5744/2010-С 7).

Обстоятельства этого дела следующие.

Между ООО «Рекламные  технологии» и Сергеем Гармаш был заключен договор в интересах и по поручению банка.

По условиям договора Гармаш обязался позировать за плату в фотосъемке для рекламы продукции банка и произвести озвучивание рекламных аудиороликов.

Согласно договору исключительное право на результат озвучивания рекламных аудиороликов передается третьему лицу – банку, который не является стороной договора. Договором была предусмотрена обязанность рекламной компании предоставить актеру все фотоснимки для согласования.

По мнению С.Гармаш, возникновение права использования фотоизображений и срока их использования обусловлено в договоре подписанием акта об оказанных услугах. Так как акт не подписывался, то у рекламной компании и банка не было права использовать изображения актера. Актер считает, что фактом публикации фотографий была нарушена его деловая репутация, а также личное неимущественное право на охрану изображения.  Актер просил суд запретить использовать его изображение, уничтожить все рекламные материалы с изображением, а также взыскать с рекламной компании и банка компенсацию морального вреда в размере 1 млн. рублей.

Суд в иске отказал, так как признал, что поскольку актер позировал за плату, то он не вправе запрещать использование фотографий и применил соответствующую статью Гражданского кодекса РФ.

Принятие такого решения стало возможным по причине признания судом заключенных договоров  – между рекламной компанией и банком; между рекламной компанией и актером,  - недействительными  по причине нарушения законодательства РФ.

В частности, суд установил интересные и важные для сферы кинопроизводства факты.

Суд признал пункт договора между рекламной компанией и актером о передаче банку как третьему лицу исключительного права на результат озвучивания актером рекламных аудиороликов  недействительным (ничтожным), поскольку данное условие не соответствует  требованиям закона о передаче исключительного права на результат интеллектуальной деятельности. А именно актер осуществил озвучивание рекламных аудиороликов и ему принадлежит исключительное право на созданный результат – «исполнение», как на объект смежных прав. Данное исключительное право на исполнение может быть отчуждено в полном объеме  актером либо передано  другому лицу для использования на определенный срок.

Однако закон говорит о том, что договор об отчуждении права или передаче права на определенный срок не может быть заключен в пользу третьего лица, которое не является стороной этого договора.

В случае  с актером, договор с условием об отчуждении права на «исполнение» был заключен между рекламной компанией и актером, но согласно договору права на исполнение отчуждались банку, который не являлся стороной договора.

Соответственно суд пришел к выводу, что отдельный договор об отчуждении права на исполнение непосредственно между актером и банком не заключался, исходя из чего права банку не перешли. Пункт договора между рекламной компанией и актером об отчуждении права в пользу банка суд признал ничтожным, по причине нарушения законодательства. По этой причине  суд признал недействительным весь договор между рекламной компанией и актером.

Более того, суд признал также недействительным положения договора между рекламной компанией и банком, в котором рекламная компания передает банку исключительное право на фотографии и исполнение (озвучивание рекламных аудиороликов актером). Суд указал, что на момент заключения договора с банком  рекламная компания не являлась правообладателем этих произведений и впоследствии  актер также не передал эти права рекламной компании по договору с ней.

Нужно обратить внимание, что суд указал на то, что договор между рекламной компанией и банком был заключен до создания этих произведений (фото и озвучивания) в объективной форме. Их еще не существовало, так что невозможно передать то, что еще не существует и не создано.

Таким образом, не все положения договоров с киноработниками, которые на практике в него включаются, являются законными.

Может быть, включение отдельных условий в договоры действительно обусловлено сложившейся практикой кинопроизводства. Но в таком случае такая практика нарушает закон. Как известно, верховенство закона никто не отменял. Практика в конкретной сфере отношений может применяться сторонами как обычай делового оборота, но только в том случае, если она не нарушает закон.

Иначе существует риск признания отдельных условий таких договоров или договора в целом недействительными со всеми вытекающими законными последствиями.