Собрала за месяц — продаю весь год: как на сухоцветах сходится касса

Весь мой год по деньгам держится на одном сентябре: за четыре недели я плачу за срезку, за сушку, за место в ангарах — а выручку с этого урожая собираю потом до следующей осени. 19 сентября я должна была платить 50 тыс. руб. за сушку, а денег не было.

И тут мне подарили чудесный сюрприз от друзей: они собрали для меня 57 тыс. руб., и я смогла расплатиться за сушку.

Сейчас у меня очень много денег, потому что в этом году вышел отличный урожай, а по весне я продала все свои запасы — обычно их не хватает на весь сезон. Считаю себя достаточно крепкой хозяйкой, но после всего пережитого осенью понимаю: деньги нужно экономить.

Самый нервный месяц у меня — февраль: урожай давно оплачен и высушен, флористы ещё не проснулись к весенним заказам, и я заранее считаю, хватит ли подушки дотянуть до марта. 2014 год не стал исключением, и я нервничала: все мои оптовики отложили покупки до весны.

Весной 2015 года я поняла, что продаж в прошлом году почти не было. Потому что сначала меня разорила земля: фермеры повысили цены на аренду полей и подняли цену на семена.

Потом разорилась инфляция: у меня нет возможности держать цены зафиксированными, приходится пересчитывать их каждый месяц. Но клиенты в прошлом году не хотели платить больше.

Я уже привыкла к тому, что у нас рынок очень сильно колеблется: иногда он растёт, иногда падает и может падать целыми годами — как сейчас. Чтобы выжить на таком рынке, нужно постоянно думать о том, как сделать что-то новое.

Когда оптовик берёт партию снопов на сезон, я прошу предоплату не из вредности — этими деньгами я закрываю сушку следующей волны, у меня вся касса завязана в одну цепочку. 150 тысяч в месяц, это не шутки.

Как-то мне звонит девушка и говорит: «Меня зовут Лиза, я смотрела ваши букеты на сайте. Я хочу заказать 200 снопов на свадьбу». Я говорю: «Окей, давайте я вам их соберу. С вас 15 тысяч предоплаты».

Проходит неделя, а она не платит. Звоню ей и говорю: «Лиза, вы заказывали снопы? Вы оплачиваете?». А она отвечает: «Ах да, я забыла». И так несколько раз — каждый раз проходит неделя.

Мой склад — это не расход, а сейф: то, что не ушло весной, спокойно доживает до осенних свадеб, и я не выбрасываю ни пучка, а просто переношу выручку на другой квартал. 70% прибыли приносят мои выездные акции. Много я зарабатываю на свадьбах и других торжественных мероприятиях.

Я никогда не работаю с оптовиками, а только напрямую от производителя к потребителю, что дает мне возможность получать больше денег. У меня в этом плане очень высокая рентабельность: я продаю свой товар по ценам ниже конкурентов на 15–20%. Но если покупатель хочет себе букет из экзотики, то тут уже все зависит от сезона и страны-производителя. Меня это не сильно беспокоит, поскольку доля сухоцветов в моем магазине — 98%, а остальные два процента — живые цветы.

Цену на сноп я закладываю не от сегодняшнего настроения, а от того, что урожай один в год: ошибусь в марте — доработать партию до декабря уже нечем, поле отдаёт ровно раз. 4 года назад, когда сухоцветы были очень популярны у нас на рынке и в интернете, я была единственным поставщиком букетов из свежесобранного сырья. Я собирала его, сушила, раскладывала по цветам в коробки, а дальше менялись руки: они шли к крупным оптовикам, которые перепродавали их через сеть небольших интернет-магазинов.

Всё было хорошо до тех пор, пока не стали пропадать заказы. Я стала убираться на ферме вручную — раньше я была одна из немногих, кто использовал косилки и сушка отечественного производства, а теперь меня обгоняли другие поставщики: они уходили с рынка и оставались только те, у кого были ручные технологии. Кто-то делает букеты из французских цветов в Казахстане, кто-то покупает готовые коробки в Японии.