Куда уходят взносы тех, кто не дожил до пенсии: арифметика, о которой молчат

Каждый месяц из фонда оплаты труда в пенсионную систему уходят взносы — десятки тысяч рублей на человека. Начислили, перечислили, забыли. А теперь вопрос, который на планёрках не поднимают: что будет с этими деньгами, если работник до пенсии так и не доживёт? Ответ короткий. С ними ничего не будет. Точнее, они останутся ровно там, где лежали. Просто уже без него.

Посчитаем без эмоций, как в отчёте. По Росстату, российский мужчина в среднем живёт около 67 лет. После реформы на пенсию выходят в 65. Итого «заслуженный отдых» длиной в два года. У многих нет и его: по стране каждый пятый мужчина не доживает до 65, а в Тыве, на Чукотке и в Забайкалье — каждый четвёртый. Сорок лет стажа, отчисления каждый месяц, ноль на выходе.

Лента расчётов не сходится

И вот здесь начинается самое любопытное — с точки зрения учёта. Страховая пенсия, а это ровно то, что получает подавляющее большинство, наследованию не подлежит. Человек платил взносы десятилетиями, ушёл из жизни раньше, чем ему её назначили, — и вся сумма остаётся в системе. Соцфонд родственникам её не отдаёт. Формально всё чисто: система солидарная, работающие скидываются на вышедших на покой, дожившие получают за счёт недоживших. Солидарность только выходит какая-то односторонняя.

В расчётнике — строка удержаний

На бухгалтерском это называется красиво — перераспределение. На человеческом: вы оплатили чужую пенсию и остались без своей. Причём Соцфонд с завидной регулярностью жалуется на дефицит. Дебет с кредитом сходится, вопрос лишь — в чью сторону.

Столбики монет валятся вниз

Исключение всё-таки есть, и узнать про него стоит заранее, а не когда уже поздно. Накопительная часть пенсии наследуется. Есть она у тех, чей год рождения — после 1967-го. Забрать её близкие могут, но с оговорками: если человек ушёл до момента назначения пенсии либо оформил срочную выплату, но получить успел не всё. Точные суммы зависят от региона и от того, сколько на счёте реально накопилось. То есть наследуется не «пенсия» вообще, а конкретный остаток на конкретном счёте. Разница дороже, чем кажется.

Отдельная арифметическая несправедливость — тариф взносов один на всех. Слесарь у горячего цеха и менеджер в опенспейсе платят по одной ставке. А вероятность дожить до 65 у них отличается в разы. Ранняя мужская смертность — это несчастные случаи, онкология, сердце. Тяжёлое производство забирает здоровье задолго до пенсионного заявления. Взнос одинаковый — шанс им воспользоваться нет.

Песок почти весь высыпался

Когда планку двигали с 60 лет до нынешних 65, аргумент звучал бодро: живём дольше, средняя дотянулась до 74. Формула верная, вывод лукавый. Средняя — это как температура по палате: женщины доживают до 78, мужчины до 67, и разрыв не думает сокращаться. А в масштабах страны каждый год невыплаченными остаются десятки миллиардов рублей — получатели не дожили. В отчётности, между прочим, это проходит как экономия.

Казённое письмо надорвано

Отсюда простой вопрос к тем, кто эти взносы считает и перечисляет. Первый лагерь — принять как данность: система солидарная, дебет сошёлся, работаем дальше. Второй — хотя бы проверить свою накопительную часть и решить, кому она достанется, пока это ещё можно сделать. Третий — считать, что менять надо саму конструкцию, где ставка общая, а шансы разные. Вы к какому ближе? Лень расписывать — черкните цифру.

Касса заперта, ключа нет