Стать директором «для документов» просят тех, кому собственник доверяет: главного бухгалтера, давнего сотрудника, родственника. Решения принимает другой человек, подписи ставятся по звонку. Пока компания платит по счетам, о последствиях не думают, а вспоминают о них в банкротстве - заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подают в отношении того, кто значится руководителем в ЕГРЮЛ.
Номинальный руководитель остаётся контролирующим лицом
Пленум Верховного Суда описал две типичные картины. Директор полностью передоверил управление другому лицу по доверенности либо принимал ключевые решения по указанию или с явно выраженного согласия третьего лица, у которого формальных полномочий не было. В обоих случаях статус контролирующего лица сохраняется (пункт 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).
Объяснение дано там же: такое поведение не означает потери возможности влиять на должника и не освобождает от обязанностей — выбирать представителя и контролировать его действия, обеспечивать надлежащую работу системы управления компанией. По общему правилу номинальный и фактический руководители отвечают солидарно.
Что даёт пункт 9 статьи 61.11
Закон о банкротстве оставляет такому директору выход. Суд может уменьшить размер его ответственности или полностью освободить от неё при двух условиях. Первое: директор докажет, что фактически не оказывал определяющего влияния на деятельность компании. Второе - благодаря его сведениям установлено лицо, фактически контролировавшее должника, и (или) обнаружено имущество должника и (или) этого лица, которое оно скрывало.
Пленум уточняет, о каких сведениях идёт речь: об информации, недоступной независимым участникам оборота. Значение поэтому имеет то, чего сторонние лица, в том числе независимые кредиторы, не могли узнать сами.
Чем подтверждают, что управлял другой
Суду нужны следы чужого управления, одних слов о нём мало. Обычно выясняют, у кого находились ключ электронной подписи и доступ к банк-клиенту, кто согласовывал платежи, от кого бухгалтерия и контрагенты получали указания, кто вёл переговоры по ключевым сделкам. Отдельно смотрят на деньги – получал ли директор что-либо сверх зарплаты и уходили ли средства компании на его нужды. По банковским выпискам это видно лучше, чем из любых объяснений.
Цена раскрытия сведений
Полного освобождения может и не быть. Выбор между уменьшением и освобождением пункт 9 статьи 61.11 оставляет суду, а при уменьшении суд учитывает, насколько действия директора по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (тот же пункт 6 постановления Пленума № 53).
Названные суду сведения о фактическом руководителе обратно не забрать, и значение они могут иметь не только в банкротном споре. Поэтому линию защиты выбирают заранее: иногда разумнее спорить об отсутствии вреда, о причинной связи или о размере требований, чем строить позицию на номинальности.
Установление настоящего руководителя само по себе номинального директора из спора не выводит. Просить о снижении ответственности можно тогда, когда это лицо или скрытое имущество найдены благодаря его сведениям.
Как суды разрешают споры о субсидиарной ответственности, разбираю в телеграм-канале: https://telegram.me/bankrot_Kulichenko
Добавлю сценарий, который на практике встречается чаще банкротства и для номинала оказывается неприятнее. Если компанию просто бросили и налоговая исключила её из ЕГРЮЛ как недействующую, кредитор вправе предъявить требование напрямую к директору по пункту 3.1 статьи 3 Закона об ООО, и процедуры при этом не будет вообще: ни управляющего, ни пункта 9 статьи 61.11, то есть смягчающий механизм, о котором вы пишете, там просто не работает, а суд оценивает недобросовестность и неразумность поведения руководителя. Второй момент для тех, кого уговаривают подписать: ещё до всякого банкротства налоговая может внести в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений о руководителе, и дальше эта отметка тянется на любые будущие регистрации. Поэтому разговор «ты только подписывай» дешевле заканчивать на входе.