ФНС выигрывает 95% налоговых споров. А что происходит с правами налогоплательщиков?

Суды рассмотрели около 2,7 тыс. споров на сумму 170 млрд рублей. В пользу налоговых органов решено примерно 162 млрд рублей. Налогоплательщикам удалось отстоять около 8 млрд рублей — менее 5% спорной суммы.

Цифры впечатляют. И, безусловно, свидетельствуют о серьезных изменениях в налоговом контроле и судебной практике.

Но у меня, как у налогового консультанта с многолетним опытом работы в налоговых органах и защиты налогоплательщиков, возникает закономерный вопрос: неужели налоговые органы действительно стали настолько безупречны? Или за рекордной статистикой стоят более глубокие изменения в подходах к рассмотрению налоговых споров?

Начнем с базовых принципов налогового законодательства.

Пункт 6 статьи 108 НК РФ устанавливает, что лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не доказана в предусмотренном законом порядке.

Налогоплательщик не обязан доказывать свою невиновность. Обязанность доказывания обстоятельств налогового правонарушения и виновности лица возлагается на налоговые органы.

Есть и пункт 7 статьи 3 НК РФ: неустранимые сомнения, противоречия и неясности законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика.

Конечно, презумпция невиновности в статье 108 НК РФ непосредственно относится к привлечению к ответственности за налоговое правонарушение. Ее нельзя механически распространять на все вопросы определения налоговой обязанности.

Но это не отменяет другой важнейшей гарантии.

Часть 5 статьи 200 АПК РФ прямо предусматривает - обязанность доказывания законности оспариваемого решения и обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, принявший это решение.

То есть налоговый орган должен не просто заявить о нарушении, а обосновать свою позицию.

Разумеется, налогоплательщик тоже обязан представлять документы и подтверждать обстоятельства, на которые он ссылается. Если компания заявляет о реальности сделки, несении расходов или праве на вычет, она должна подтвердить соответствующие обстоятельства.

Но здесь важно не потерять принципиальную границу.

Обязанность налогоплательщика подтвердить свою позицию не освобождает налоговый орган от обязанности доказывать законность своего решения.

Именно для сохранения этого баланса законодатель предусмотрел специальные процессуальные гарантии.

Еще 10–15 лет назад налоговые споры воспринимались иначе. Налогоплательщики достаточно активно оспаривали решения инспекций, а судебная практика по многим вопросам была менее однозначной.

Сегодня статистика выглядит совершенно иначе.

Конечно, налоговая служба стала значительно технологичнее. У нее появились более мощные аналитические инструменты, централизованное планирование проверок, профильные центры компетенций.

Налоговые органы действительно повысили качество выявления нарушений и подготовки доказательств.

Но разве этим можно объяснить практически полное исчезновение налогоплательщиков из числа победителей судебных споров?

Неужели предприниматели вдруг стали хуже вести бизнес, бухгалтеры - хуже оформлять документы, а налоговые консультанты - хуже защищать клиентов?

Вряд ли все объясняется только этим.

Возможно, изменилась структура споров. Возможно, до суда теперь доходят преимущественно наиболее сложные и принципиальные дела. Возможно, налогоплательщики чаще отказываются от судебного обжалования после оценки перспектив.

Но нельзя исключать и другой фактор - постепенное увеличение доказательственной нагрузки на налогоплательщика в отдельных категориях споров.

Особенно остро этот вопрос проявляется в делах о технических компаниях и налоговой реконструкции.

Налогоплательщику приходится раскрывать фактических исполнителей, источники ресурсов, цепочки поставок и другие обстоятельства хозяйственных операций.

Сама по себе такая практика понятна. Налоговые органы должны иметь возможность выявлять фиктивные операции и необоснованную налоговую выгоду.

Но возникает непростой вопрос - насколько глубоко налогоплательщик должен знать и подтверждать обстоятельства деятельности своего контрагента?

Компания может контролировать собственные документы, платежи, сотрудников и хозяйственные решения. Однако она далеко не всегда располагает полной информацией о том, как контрагент организовал исполнение обязательств и какие ресурсы использовал.

Поэтому важно определить разумную границу между обязанностью налогоплательщика подтвердить реальность собственной сделки и необходимостью доказывать обстоятельства деятельности третьих лиц.

Если компания должна раскрыть сведения, которыми объективно не располагает и не может располагать, возникает вопрос о соразмерности доказательственных требований.

Именно здесь, на мой взгляд, необходим особенно внимательный подход.

Frank Media приводит еще один показатель: доля споров, дошедших до суда после досудебного обжалования, снизилась с 31,9% в первом полугодии 2024 года до 17,1% в первом полугодии 2026 года.

Возможно, налогоплательщики стали лучше оценивать перспективы и отказываться от заведомо проигрышных дел.

Но есть и другие обстоятельства.

С сентября 2024 года госпошлина за обращение в суд по соответствующим требованиям к государственным органам выросла с 3 тыс. до 50 тыс. рублей.

Для крупной компании это может быть незначительной суммой. Для небольшого предпринимателя - вполне ощутимым препятствием.

Кроме того, судебный спор требует расходов на юристов, времени руководителей и готовности к длительной неопределенности.

Поэтому отказ от обращения в суд не всегда означает, что налогоплательщик согласился с правотой инспекции.

Иногда это просто решение не продолжать борьбу, которая становится слишком дорогой.

Получается, что до суда может доходить все более ограниченный круг споров. И это тоже необходимо учитывать при анализе статистики.

Я не утверждаю, что налоговые органы неправы в большинстве случаев. И не считаю, что любое решение инспекции должно отменяться в суде.

Налоговая служба выполняет важную государственную функцию. Борьба с фиктивными операциями, необоснованной налоговой выгодой и уклонением от уплаты налогов необходима.

Но не менее важна и другая задача - защита прав налогоплательщиков.

Статистика побед ФНС сама по себе не доказывает какую-то необъективность или неправомерность действий налоговых органов. Для таких выводов необходимо изучить состав дел, категории споров, суммы требований, результаты досудебного обжалования и методику расчета показателя.

Однако столь существенное изменение статистики нельзя объяснить одной фразой: «Налоговая стала лучше работать».

Хотелось бы увидеть сопоставимые данные за 10–15 лет, чтобы понять, как изменились судебные подходы, структура налоговых споров и результаты рассмотрения дел.

Ведь если раньше налогоплательщики могли рассчитывать на более значительную долю успешных судебных решений, а сегодня их победы составляют менее 5% спорных сумм, это заслуживает серьезного профессионального обсуждения.

Практический вывод очевиден - налоговый спор сегодня требует серьезной подготовки задолго до обращения в суд.

Необходимо своевременно формировать доказательственную базу, документировать реальные хозяйственные операции, сохранять переписку, готовить аргументированные возражения на акт проверки и использовать досудебное обжалование как полноценный инструмент защиты.

Но при этом высокая доля побед налоговых органов не должна восприниматься как основание для отказа от защиты своих прав.

Каждый спор индивидуален. Статистика не заменяет анализа конкретных обстоятельств, доказательств и правовых оснований.

И налогоплательщик не должен соглашаться с доначислениями только потому, что судебная статистика выглядит устрашающе.

95,2% побед налоговых органов — это впечатляющий результат.

Возможно, он свидетельствует о повышении эффективности налогового контроля. Возможно, отражает изменение структуры судебных споров. Возможно, здесь сыграли роль сразу несколько факторов.

Но для меня эта статистика - прежде всего повод задуматься о том, насколько сохраняется баланс между интересами государства и правами налогоплательщика.

Если налогоплательщик не обязан доказывать свою невиновность, а налоговый орган должен обосновывать законность своего решения, то столь значительное преобладание побед одной стороны заслуживает внимательного анализа.

Неужели налоговые органы стали практически безошибочными? Или налогоплательщикам стало существенно сложнее доказывать свою правоту?

На мой взгляд, ответ на этот вопрос важен не только для бизнеса и налоговых консультантов. Он имеет значение для всей системы налогового правоприменения.

А как вы считаете: рекордные 95,2% побед ФНС - это результат повышения качества налогового контроля или сигнал о том, что налогоплательщикам становится все сложнее защищать свои права?

Поделитесь своим мнением в комментариях. Особенно интересно услышать налоговых юристов, бухгалтеров и предпринимателей, которые сталкивались с налоговыми спорами.

Мой Telegram: https://telegram.me/beznaloga