Ответственность водителей за прием лекарств, наказание диверсантов в обзоре карательного права
Рассматриваются законодательные инициативы, связанные с наказанием.
Карательное право за декабрь 2022
Условия наступления ответственности для водителей, принимающих лекарства – Законопроект № 250342-8
В ГД рассматривается законопроект, согласно которому административная ответственность, предусмотренная статьей 12.8 и частью 3 статьи 12.27 КоАП наступает при наличии в организме человека входящих в состав лекарственных препаратов веществ, перечень которых устанавливается федеральным органом исполнительной власти.
В пояснительной записке указывается, что проект федерального закона составлен в целях устранения пробела, признанного постановлением КС от 24.11.2022 № 51-П.
В нем определено, что примечание к статье 12.8 КоАП содержит пробел, препятствующий привлечению к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения в случае, когда по результатам медицинского освидетельствования на состояние опьянения в организме водителя обнаруживаются входящие в состав лекарственных препаратов вещества, не относящиеся к этиловому спирту, наркотическим средствам и психотропным веществам, но могущие ухудшать его внимание и реакцию, что при попытках его восполнения порождает риск неоднозначного истолкования и противоречивого применения данного примечания в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения.
Наказание за содействие диверсионной деятельности – Законопроект № 253939-8
В ГД рассматривается законопроект, согласно которому склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение преступлений, предусмотренных статьей 281 УК, вооружение или подготовка лица в целях совершения указанных преступлений, а равно финансирование диверсии, – наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере от трехсот тысяч до семисот тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех лет либо без такового или пожизненным лишением свободы.
Также вводится наказание за прохождение обучения в целях осуществления диверсионной деятельности и организацию диверсионного сообщества и участие в нем.
В пояснительной записке указывается, что в настоящее время действующие меры ответственности за преступления диверсионной направленности не соотносятся со степенью общественной опасности и организованности таких преступлений, совершение которых направлено на причинение значительного экономического ущерба, угроз жизни и безопасности граждан, безопасности важных объектов.
Административная ответственность за распространение информации по изготовлению боеприпасов – Законопроект № 253972-8
В ГД рассматривается законопроект, согласно которому устанавливается административная ответственность за распространение в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях сведений, содержащих инструкции по незаконному изготовлению боеприпасов к огнестрельному оружию.
В пояснительной записке указывается, что реализация федерального закона позволит повысить гарантии безопасности жизни и здоровья граждан.
Другие обзоры
Обзор права инвалидов за декабрь 2022 – ссылка.
Комментарий к налоговым событиям за декабрь 2022. Итоги 2022. Перспективы 2023
Информации об авторе
Этот пост написан блогером Трибуны. Вы тоже можете начать писать: сделать это можно .
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.